Путь воина - Луис Ламур

Тут в разговор вступил Маклин:

- Диана не могла тут заблудиться. Она выросла здесь, и этот лес знаком ей с самого детства.

- А откуда она знает травы? Ее научили разбираться в них индейцы?

Непонятно, почему, но он как будто растерялся, когда я спросил об этом.

- Она интересовалась травами еще в Англии, а потом, уже здесь, ее научила кое-чему одна женщина. И индейцы тоже.

- Она говорила на их языке?

- Да. Она оказалась очень способной к языкам.

Несомненно, девушка незаурядная. Если ей удастся сохранить присутствие духа, то, пожалуй, она смогла бы найти общий язык даже с индейцами и таким образом обезопасить и себя, и Керри.

Высокого толстяка звали Макс Бауэр. Меня поразили его властные манеры и его приказной тон, не терпящий возражений. Он вовсе не производил впечатление человека, который стал бы терпеть над собой главенство кого бы то ни было, будь то даже Джозеф Питтинджел, что заставило меня задуматься о том, что, возможно, я недооценивал возможностей самого Паттинджела.

- Эй! - Бауэр протянул мне свою огромную ладонь. - Так значит, это и есть наш следопыт!

В тот же момент, как наши руки встретились, я знал, что он постарается крепко сдавить мою ладонь в своей, давая мне таким образом понять, кто здесь хозяин положения, и поэтому я постарался, чтобы мое рукопожатие было не менее сильным, после чего его самоуверенность несколько померкла, сменяясь досадой, а затем и откровенной злобой.

- Вы, небось, пришли сюда издалека? Из Виргинии или еще откуда?

- Издалека, - согласился я.

- Но все равно тут ничего не найти! Все затоптано напрочь, так что никаких следов не осталось!

- А их с самого начала-то хоть кто-нибудь видел?

В ответ он лишь махнул рукой.

- Меня здесь в самый первый день не было. Но как только мой корабль причалил к берегу, я сразу же отправился сюда. И это дело уже тогда было безнадежным.

Ложбина, куда девочки приходили собирать травы, оказалась укромным и живописным уголком. Это была небольшая лесная поляна на берегу маленького лесного пруда, где у воды росли камыши. Растительность лужайки поражала своим многообразием, и лучшего места для сбора трав найти было бы трудно.

Земля была основательно вытоптана, трава примята, а сквозь камыши была проложена тропинка, по которой люди подходили к воде. Если изначально здесь и можно было бы найти какие-то следы, то все это было давно уничтожено.

- Тут ничего не найти, - сказал я.

- Вот и я о том же! - громко подхватил Бауэр. - Только время терять! В любом случае, пекотов уже давно и след простыл.

- Пекоты? Вы их видели?

- Не видел. Но они были здесь. У меня на них чутье. Они были здесь.

Янса нигде видно не было, да я и не ожидал увидеть его здесь, зная, что он затаился где-то рядом, наблюдая за происходящим из своего укрытия и прислушиваясь к разговору. Мы слишком долго прожили с ним под одной крышей, чтобы досконально изучить повадки друг друга. Вот и теперь он, должно быть, начинал делать то, что стал бы делать я сам, окажись я на его месте. Он обходил поляну широкими кругами, пытаясь обнаружить хоть-какие-нибудь следы подальше от нее, там, где грава не была вытоптана.

Теперь мы были должны мысленно поставить себя на место похищенных девочек или же их похитителей и попробовать догадаться о том, какими могли бы быть их действия. К тому же преследователи с первой попытки не могли зайти слишком далеко, так как наверняка мало кто из них был при оружии; и еще меньше было тех, кто хоть в какой-то мере обладал навыками следопыта.

Эти люди были выходцами из больших городов и маленьких городишек. В Англии подавляющее большинство из них занималось каким-нибудь ремеслом, иные принадлежали к нетитулованному классу мелкопоместного дворянства, да и английские леса и ухоженные парки ничем не напоминали эти девственные леса, о чем неоднократно говорили и мой отец, и Джереми Ринг, и еще кое-кто из обитателей нашего поселения у Гремучего ручья.

Мы возвращались обратно в поселение. Попутчик Макса Бауэра был невысокого роста, подвижным человеком со светлыми, кустистыми бровями; движения его были порывистыми, и мне даже показалось, что в его манере вести себя есть что-то крысиное. Имени его названо не было, и резоннее всего было бы предположить, что он здесь считается фигурой незначительной, хотя я, лично, придерживался несколько иного мнения на сей счет. Потому что именно таких людей и следует остерегаться в первую очередь, от того, что будучи вынуждены жить в тени своих могущественных или якобы могущественных хозяев, они часто одержимы черной завистью и злобой, которые совсем не обязательно обращены против тех, кому они служат.

На обратном пути мы остановились у дома Пенни. Затем все отправились по своим делам, а мы с Маклином вошли в дом, решив выпить по стаканчику холодного сидра, посудина с которым была только что вытащена из колодца.

Анна Пенни засыпала меня вопросами о Темперанс, и я обстоятельно рассказывал ей о жизни в нашем поселении у Гремучего ручья.

- Наше поселение находится у подножия гор. Вода там очень чиста, холодна и прозрачна. Все поселение состоит из дюжины хижин и форта, а некоторые из нас сумели обзавестись довольно неплохим хозяйством. Урожаи в тех краях обильные, к тому же в лесу много ягод и самых разнообразных кореньев. Все наши мужчины ходят на охоту, а в лесах водится много дичи.

- Ваша семья тоже живет там?

- Мой отец был убит сенеками, а мать осталась в Англии. Она не захотела, чтобы моя сестра выросла в глуши, а мой брат Брайан тоже решил остаться, чтобы изучать право.

Вам нет никакой нужды беспокоиться о Темперанс. У нас все к ней очень хорошо относятся и любят, как родную. У нас нет церкви, потому что службы всегда проводились прямо в домах. Наверное, вам это не покажется бог весть каким достижением. Редко какая служба продолжается более получаса.

У Темперанс есть много друзей среди нас. Например, Джереми и Лила Ринг. Они приехали вместе с моей семьей. Джереми раньше был солдатом, и он настоящий джентльмен.

- Мне уже приходилось слышать о Джеймстауне. Ведь именно в Виргинию и держали путь первые переселенцы, они просто сошли на берег раньше, чем ожидалось.

- Джеймстаун находится довольно далеко от нас. Мы поднимались вверх по течению рек и прошли почти через всю Каролину.

Она вышла из дома на улицу, оставляя нас с Маклином одних. Мне показалось, что он чувствует себя очень неловко. Несколько раз он откашливаться, как если бы собирался что-то сказать. Это был высокий и немногословный человек ученого вида.

Отставив от себя кружку, я сам первый заговорил с ним:

- Расскажите мне о своей дочери.

Он как-то странно взглянул на меня, но ответил не сразу. Затем он сказал:

- Зачем? И что именно вы желаете узнать?

- Для того, чтобы найти их, я должен прежде всего их понять. Ведь след - это не только те следы, что остаются на земле. Если ее увезли насильно, то она должна делать то, что от нее требуют; ну, а что, если ее никто не похищал, или она просто ушла сама по себе? Я должен понять ход ее мыслей. Возможно, ее и в самом деле выкрали. Нам ничего неизвестно.

- Вы в этом сомневаетесь?

- Пока что можно только предполагать. Тех индейцев, что якобы похитили ее, никто не видел.

Маклин снова отхлебнул из своей кружки, а затем вытер губы тыльной стороной ладони.

- Она прекрасная девочка, - сказал он, - честная, порядочная девочка.

- Большинство девиц ее возраста уже замужем, - заметил я.

Подняв голову, он сурово взглянул на меня.

- У нее не было недостатка в женихах. И даже сам Джозеф Питтинджел...

- Он хотел на ней жениться?

- Он говорил об этом. А Джозеф Питтинджел очень состоятельный человек.

- И она ему отказала?

- В общем-то, да... в каком-то смысле. Она просто, ну, в общем, она только посмотрела на него, а потом развернулась и молча ушла.

Я был вынужден признаться себе, что Диана Маклин вызывает у меня все большую симпатию.

- И все же с поисками особенно не усердствовали. Как же так?

Он сидел молча, упрямо поджав губы. Несомненно, ему было не по душе, что разговор принял такой оборот, но тем не менее, похоже, он понимал, что мой интерес вызван вовсе не праздным любопытством.

- Ну что ж, все равно рано или поздно и до вас тоже дойдут эти разговоры. - Он пристально смотрел на меня. - В таких небольших поселениях, как наше, стоит тебе только оказаться не таким, как все остальные, как сразу же начинаются пересуды. Никто из местных парней не пришелся ей по сердцу, хотя она всегда была учтива и обходительна со старшими. И я думаю, что лишь благодаря этому у нее до сих пор и не было сосбых неприятностей. А то кто-кто считает мою дочь ведьмой! Вы можете себе представить, моя дочь ведьма!

- Я в ведьм не верю, - ответил я, - и в дьявола, кстати, тоже, если уж на то пошло.

- А вот в словах будьте поосторожнее, - предостерег Маклин. - Потому что тут у нас принято считать, что не верить в дьявола так же грешно, как не верить в бога!