Разбей мне сердце (ЛП) - Смит Т.Л.

И с этим злом ничего не поделаешь.

— Черт возьми, женщина, — говорит Марисса, входя в мой кабинет с невероятно большой вазой цветов в руках.

Подняв глаза, я протягиваю к ним руку и беру прикрепленную карточку. Перевернув ее, я не вижу надписи, только букву «А»

Он что, играет со мной в игры?

— Ты с кем-то встречаешься? Пожалуйста, скажи мне, что это не так?

О, точно, ее брат.

— Да, — вру я. Последнее, что мне сейчас нужно, — это свидание вслепую, на которое я не соглашалась.

— О, черт. Правда?

— Правда, — я улыбаюсь. Мне неприятно, что я лгу ей, но все равно это делаю.

— Ладно, тогда приведи его в пятницу, я с удовольствием с ним познакомлюсь, — Марисса кладет цветы на стол. — Я имею в виду, что у него, черт возьми, действительно отличный вкус в цветах... и в женщинах, — она подмигивает, прежде чем уйти.

Черт возьми, нет. Этого никогда не случится. Я не знаю ни одного человека, имя которого начиналось бы на букву «А», кроме Атласа, и меньше всего на свете мне хотелось бы принимать подарки от этого человека.

Взяв цветы, я бросаю их в мусорное ведро и возвращаюсь к работе.

Пошел ты, Атлас!

И к черту твои цветы.

Каждый день до пятницы мне доставляют букет цветов, и каждый раз я выбрасываю их в мусорное ведро. Пятничные цветы я несу Мариссе на день рождения, потому что они доставят ей гораздо больше радости, чем мусорке.

В тот вечер, когда я одевалась, чтобы выпить, платье от Гуччи осталось в моем шкафу, словно дразня меня. Мне следовало бы сжечь его. Но зачем мне это делать с таким замечательным материалом? Оно сшито из итальянского шелка. Это платье — шедевр, и его сожжение может ранить мою душу.

Вызвав такси, я направляюсь прямиком в бар на праздник Мариссы. Когда я захожу, то вижу ее столик возле стойки, украшенный розовыми воздушными шариками. На ней ярко-розовое платье, и она выглядит потрясающе. Здесь все девушки с работы, и есть еще несколько лиц, которых я не знаю.

— Тея, это Себастьян, мой брат.

Он встает, чтобы поприветствовать меня. Себастьян высокий, может быть, выше, чем Атлас, ростом шесть футов два дюйма.

Блядь! Почему я их только что сравнила?

Атлас — это перевоплощение дьявола.

Волосы Себастьяна того же цвета, что и у Мариссы, каштановые, а улыбки у них почти одинаковые.

— Я много о тебе слышал, — говорит он с улыбкой. Протягивает руку и хватает меня за руку. Музыка здесь, в задних рядах, не слишком громкая, но в десять часов вечера танцпол впереди почти заполнен.

— Надеюсь хорошее?

Себастьян медленно кивает, отпуская мою руку. Он чертовски привлекателен. Даже в моем вкусе, если бы у меня был вкус. Когда он улыбается, я знаю, что он говорит искренне — это не фальшиво и не принужденно. И, что еще лучше, он улыбается мне.

— У вас двоих могли бы родиться такие хорошенькие малыши, — говорит Марисса, наклоняя свою голову к моей, пока я смотрю на Себастьяна широко раскрытыми глазами и приподнятыми бровями.

— Она много говорит о тебе, — говорит он, затем ухмыляется. — Не волнуйся, скоро приедет ее парень, и она сможет поговорить с ним о детях, — Себастьян подмигивает мне, успокаивая мои нервы, пока я сажусь рядом с Мариссой.

— Дин не хочет говорить о детях, — говорит Марисса, делая большой глоток через соломинку. — Мы слишком молоды, — продолжает она, закатывая глаза.

— Ты тоже. Просто развлекайся, — говорит Себастьян.

Мариссе только что исполнился двадцать один год, и она сказала, что ее брат на пять лет старше, так что он моего возраста.

— Я проявляю материнскую заботу, что я могу сказать? — Марисса вскидывает руку, держа в другой свой бокал, но при этом чуть не проливает его. — Очень мило, что ты пришла. Ты пригласила своего парня? Я бы очень хотела... — невнятно произносит она, прижимаясь ко мне, — ...встретиться с ним.

— Нет.

Потому что у меня его нет, но ей не обязательно это знать.

— Почему?

Официант приносит еще напитки, и я беру один. Я не планирую задерживаться надолго. Мои мысли заняты, и я беспокоюсь о своей сестре. С Люси все в порядке? Если верить Атласу на слово, так оно и есть, но я не успокоюсь, пока не увижу ее собственными глазами. И прямо сейчас я действительно не знаю, в порядке ли она.

— Давай оставим твою начальницу в покое и допросим ее в другой раз. Почему бы тебе не пойти потанцевать? — говорит Себастьян, кивая другим друзьям Мариссы, которые уже собрались на танцполе. Она слушает, встает и уходит на танцпол.

— Она уже довольно давно пытается свести нас, — говорит Себастьян, и это отвлекает меня от моих мрачных мыслей.

Я улыбаюсь ему.

— Я только что услышала об этом.

— Я так и думал. Ей нравится это делать. Удивлять людей вещами, которые ей нравится контролировать, — говорит он.

Я смотрю мимо него на танцпол и некоторое время наблюдаю, как танцует Марисса, затем говорю.

— Мне пора. У меня запланированы насыщенные выходные, а она в любом случае собирается отлично провести вечер. Ты пожелаешь ей спокойной ночи от меня? — спрашиваю я, вставая и ставя свой напиток на стол.

— Я ведь ничего такого не сказал, правда?

— О, нет, вовсе нет. Просто у меня и так дел невпроворот, и последнее, что мне нужно, это торчать где-то всю ночь и пить, — я улыбаюсь и прохожу мимо него к выходу. Когда направляюсь к двери, чьи-то руки обхватывают меня, не давая пройти дальше. Я уже готова закричать и ударить того, кто ко мне прикоснулся, когда оборачиваюсь и вижу янтарные глаза Атласа, которые приковывают меня к месту.

— Интересно было застать тебя здесь, — его темные глаза не отрываются от моих, и от его прикосновения мой пульс учащается.

Я пытаюсь высвободиться, но он не ослабляет хватки. Проходящие мимо люди смотрят на меня, но никто не произносит ни слова.

— Может быть, ты во многом похожа на свою сестру. В конце концов, именно здесь я застал ее тратящей мои деньги, — говорит он со злобой в голосе.

Облизываю свои губы, потому что они пересохли, он опускает на них взгляд и наблюдает за моим движением. Я чувствую, как горят мои щеки под его взглядом.

— Отпусти мою руку, пока я не ударила тебя коленом между ног, — я просто выплевываю его имя. — Атлас.

Он показывает мне зубы, как будто собирается укусить меня, затем отпускает мою руку. Когда он это делает, я делаю шаг назад, чтобы наши тела больше не соприкасались.

— Твоя сестра поступила наоборот… Она набросилась на меня, — ухмылка, пауза, затем он продолжает. — Ты хочешь меня покалечить.

— Если бы я могла, я бы никогда больше не видела твое лицо, — я улыбаюсь, произнося эти слова, потому что они доставляют мне удовольствие. Освободившись от его объятий, я выхожу из клуба и машу рукой, подзывая такси. Атлас следует за мной на улицу и встает рядом, его команда охраны, или кто они там, черт возьми, такие, отступает в сторону. Я даже не заметила, что они были рядом с ним, когда он схватил меня за руки.

— Ты за мной следишь? — я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Он держит руки в карманах своих черных брюк.

— Нет, ты в одном из моих заведений. Просто совпадение.

— Да, конечно… Если ты хочешь это так называть, — мои слова звучат отрывисто, и я злюсь.

— У тебя есть язык за зубами, это точно. Последнюю женщину, которая так со мной разговаривала, я заткнул своим членом во рту, — самодовольно заявляет он.

Я задыхаюсь, мои щеки краснеют от этой мысли.

— Этого никогда не случится. С тобой — никогда, — я вздрагиваю от этой мысли, внешне демонстрируя свое отвращение.

— Ты пытаешься быть хорошей лгуньей, но у тебя плохо получается. Плохо, — его голос становится ровным, и мне приходится отвести взгляд, иначе он поймет, что я просто лжец. Даже если в какой-то части меня он вызывает отвращение. На самом деле, нет, отвращение он, конечно вызывает, но я все равно считаю его невероятно привлекательным. Я не слепа к его внешнему обаянию.

— Мне кажется, ты бы не смог отличить лжеца от того, кто говорит правду. Все в твоем окружении, вероятно, все равно тебе врут, или, может быть, они просто говорят тебе то, что ты хочешь услышать, — подъезжает такси, и я открываю дверцу, оборачиваясь к нему. — Спокойной ночи, Атлас, приятного вечера, — я сажусь и стараюсь не оглядываться, пока водитель отъезжает. Звонит мой сотовый, и я достаю его, чтобы прочитать сообщение.