Звездные облака. Часть первая. Из Солнечной системы к ближайшей звезде - Павел Шаров

– Это значит, ничего не осталось. Называется этот стадион большой вакуумной камерой или вакуумным испытательным полигоном. В нем испытывают космическую технику.

– ПИП, а почему космическую технику испытывают в этой камере, в которой даже воздуха нет?

– А потому, что в космосе, так же, как и в камере, тоже ничего нет. И, если в нашем космическом корабле или костюме образуется какая-нибудь даже самая маленькая дырочка, то весь воздух, которым мы дышим, тут же улетит в вакуум, то есть в пустое пространство, и нам нечем будет дышать. Ясно?

– Ясно. Скажи, ПИП, а тебе тоже космический костюм дадут?

– Нет, мне не надо. Я ведь воздухом не дышу. Я электронный. Мне только батарею электропитания заменят, и все.

Тем временем будущие космонавты вошли в здание космодома. Вдоль по длинному коридору были выставлены различные космические костюмы, очень уж больно похожие на скафандры подводников.

Сначала в космокостюмы залезли папа, мама и дядя Коля. Из космокостюмов торчали три головы. После того, как туда, где были эти головы, работники космодома навинтили на космокостюмы большие круглые стеклянные шары, все трое стали одинаковыми. Сразу не поймешь, где кто. Вот только, если приглядеться, то можно увидеть через стекло мамину прическу, папину шевелюру и лысину дяди Коли.

Потом в небольшого размера космокостюм влез Вася. Ноги и руки стали толстые и тяжелые, как гири. Не попрыгаешь.

Когда в маленькие скафандры стали впихивать Тузика и Барсика, Тузик залился громким лаем, а Барсик зашипел и начал царапаться. ПИП еле-еле успокоил Барсика и Тузика, надавав им подзатыльников. После того, как на них надели скафандры, они стали похожи на неуклюжих космических медвежат. Вместо того, чтобы прыгать и бегать, они с непривычки стали еле-еле ползать и неуклюже кувыркаться. ПИП надел на них ошейники и на поводке повел к большой вакуумной камере.

Все семейство вошло в небольшую комнату, двери закрылись, и стало слышно, как насосы выкачивают воздух из комнаты. Космокостюмы засветились мягким светом, как будто вся их поверхность была покрыта светящимся составом. Потом открылась противоположная дверь прямо в большую вакуумную камеру, и они вышли на большое поле, закрытое где-то высоко-высоко воздухонепроницаемой крышей. Афанасий Николаевич подошел к какому-то аппарату, похожему на огромного металлического паука с большими длинными лапами. На этих лапах аппарат мог перелезать через любые камни и расщелины.

– Это космотанк, сейчас мы на нем покатаемся, – услышали будущие космонавты голос Афанасия по радиосвязи.

Космонавты вошли в космотанк, и Афанасий, как командир экипажа, занял место за пультом управления. Свечение космокостюмов пропало. Они светились только в вакууме. Космотанк двинулся по поверхности большой вакуумной камеры. Космонавтов покачивало, потому что танк шел на длинных паучьих лапах. Затем командир нажал на кнопку управления, и паучьи лапы спрятались в теле аппарата, а на их месте появились колеса. Он включил максимальную скорость, и танк понесся к невидимой отсюда противоположной стенке большой вакуумной камеры.

На пути возникла большая искусственная расщелина. Командир включил воздушную подушку, затем – реактивный двигатель, танк поднялся над поверхностью, перелетел через пропасть и снова покатился по поверхности.

А в это время Тузик, освоившись в своем космокостюме, увидел, что рядом, из маленького скафандра через стеклянный шар на него смотрят вытаращенные глаза какого-то безобразного, лохматого существа. Тузик треснул тяжелой лапой по стеклянному шару с этим противным существом. Барсик тоже не узнал Тузика и решил не сдаваться. Он тоже треснул своей лапой по стеклянному шару Тузика.

Началась потасовка.

Кончилась она неожиданно, когда оба залезли на какую-то полку и, сцепившись, свалились с нее прямо ПИПу на шляпу. В наушниках у всех раздался металлический грохот. Афанасий подумал, что случилась авария, и тут же остановил танк.

ПИП поймал Барсика и спрятал его прямо в скафандре в корзину, а Тузику настучал по стеклянному колпаку и показал ему здоровый металлический ПИПовский кулак. Командир снова включил танк, снова выпустил паучьи лапы, и, цепляясь этими лапами, они полезли почти по отвесной скале, потом спрыгнули с этой скалы и мягко приземлились на лапы.

– А теперь проверим боевую мощь, – сказал он, – вылезай!

Все, кроме него, вылезли из танка. Попытались бегать, не получалось. Быстрее всех забегал Тузик. Он даже попытался подпрыгнуть, у него это почти получилось. Почти, потому что он подпрыгнул всего на высоту Барсикового роста.

Командир сообщил по радио:

– Включаю электромагнитное защитное поле.

И все увидели, как Барсик, который был ближе всех от танка, покатился кубарем к остальным.

– Теперь приготовились! Расширяю зону действия защитного поля, – прогудел командир.

Все почувствовали, как какая-то невидимая неведомая сила отталкивает их от танка все дальше и дальше. Отступая от танка, ПИП споткнулся, перевернулся и побежал от танка на руках. Тузик отбежал подальше, потом разбежался и прыгнул на невидимую стенку защитного поля, но кувырком отлетел обратно. По радио было слышно, как он повизгивает и лает на эту невидимую стенку, ничего не понимая.

– Проверка закончена, – прогудел Афанасий, – возвращайтесь.

Когда все были в сборе, он закрыл дверь в танк, нажал какой-то рычаг, и танк заполнился воздухом. Затем он посмотрел на датчик давления воздуха и сказал:

– Все в порядке. Снимаем космокостюмы.

Афанасий Николаевич отвинтил круглый стеклянный шар, появилось его улыбающееся лицо, расстегнул и снял космокостюм. Потом снял космокостюмы с остальных и сел за пульт управления танком.

– Пробуем электромагнитную пушку, – сказал он.

Он подбросил лапой космотанка большой камень, нацелился в него пушкой и нажал кнопку «пуск». Из пушки сверкнула длинная молния, ударила в камень, и камень разлетелся на мелкие кусочки.

– ПИП, а ПИП, а почему взрыва не было слышно? – спросил Вася.

– Так ведь звук распространяется по воздуху, а здесь воздуха нет. Вот звук и не распространяется.

– Это как?

– Как? Ну, вот ты в воду бросаешь камешек, он ударяется об водичку, сдвигает ее при ударе, и по воде начинает двигаться волна. А где-то далеко плавает какая-нибудь деревяшка. Волна доходит до деревяшки, и она начинает качаться на волнах.

– Ага, помню. Это когда мы на лодочке катались, а рядом моторная лодка проплыла, мы на волнах и закачались.

– Вот, вот. И в воздухе так же. Только воздух не такой тяжелый, как вода. Ты его чувствуешь только, когда дует сильный ветер. Ветер это ведь и есть тот же воздух, только он быстро двигается. Так вот, если в воздухе происходит взрыв, в разные стороны двигаются волны, воздух то сжимается, то разжимается. Воздушные волны и щекочут твое ушко. Это и есть звук, который ты слышишь. А в вакууме воздуха нет, поэтому нет и звука. Понял?

– Трудно, но кое-что понял, – сказал Вася и почесал затылок.

Танк в это время уже подъехал к космодому. Надо было снова надевать космокостюмы и выходить.

Будущие космонавты вышли из большой вакуумной камеры, сняли космокостюмы и поехали домой. Дома Тузик долго, извиняясь, крутил хвостом перед Барсиком и пытался в знак примирения лизнуть его усатую мордочку за то, что не узнал его в скафандре.

После ужина Вася лег спать и долго мечтал, лежа в кровати, о том, как он скоро полетит в космос открывать новые формы жизни.

Тренировки

Наступило время тренировок, когда все участники будущего космического путешествия, в том числе и Вася, учились стрелять из лазерных пистолетов. Вася стрелял не хуже других, а может быть, даже лучше. Достаточно было взять пистолет в правую руку за рукоятку, снять его с предохранителя, направить пистолет в нужную сторону и нажать указательным пальцем кнопочку на рукоятке, как из пистолета вырывался красный тонкий луч, который пробивал и разрезал на своем пути все, что попадалось.

Луч мог взрывать камни, резать толстые металлические бруски и деревяшки. Вода начинала кипеть в том месте, куда попадал луч. Афанасий ставил на большом расстоянии на специальную подставку половинку кирпича и приглашал всех по очереди стрелять. Кто попадет. Николай Иванович сразу же промазал. Марина Петровна долго метилась и попала в подставку. Подставку тут же разнесло на мелкие частички, а кирпич остался невредимым. Вася прицелился – и бах! Кирпича нет – разлетелся.

Лучше всех, конечно, стрелял папа Афанасий. Он ставил на метр друг от друга три кирпича и, почти не целясь, – бах! бах! бах! Кирпичи разлетались в пыль. Потом стреляли в металлическую пластину. В пластине появлялась дырка.

– Самое главное при обращении с пистолетом, – говорил отец Васе, – не попасть туда, куда не надо, например, в ПИПа. Попадешь нечаянно в ПИПа, и придется его хоронить, потому что лазерный луч может разрезать его пополам. И получится уже не один, а два ПИПа. Только у одного из них – руки, а у другого – ноги. Такие ПИПы уже не могут быть полезными нам в путешествии. Ясно?