Аннушки - Света Нахимберг

Родители приехали за несколько дней до родов, отец ещё был в силах, по утрам он убирал с дорожек снег, потом ходил в магазины, покупал продукты, фрукты для дочери… К назначенному сроку родился мальчик, хороший крепенький темноволосый мальчик. Галя чувствовала себя хорошо и в положенное время её выписали из роддома, Анна с мужем пришли забирать драгоценного малыша, купили цветы, коробочку конфет, одежду для новорожденного. Дед взял внука на руки и нёс его до дома. Там родители уже устроили для малыша «его» место, положили его, не распелёнывая, в кроватку, он спал, а все не могли на него наглядеться: такой он был красивый, Анна подметила, что мальчик похож на маму. Влажный климат Ленинграда был для мальчика опасен: к году он несколько раз переболел воспалением лёгких – это бессонные ночи, недолгие прогулки, снова болезни, всем досталось «досыта». Анна всё чаще принимала своё лекарство, с каждым днём ей становилось всё хуже и хуже, но она не показывала вида, чтобы дочь не расстраивалась и сохранила молоко. Вовремя начали прикорм, слава Богу, аллергии у мальчика не было. Долго решали, как его назвать, решили назвать Романом. Он уже отзывался на него, улыбался своей милой беззубой улыбкой, Анна сказала: «Какой он милый!» – это была высшая похвала из её уст. Но болезнь не давала ей расслабиться, когда Ромочке исполнился год, отец засобирался домой: в комнатке они вчетвером едва-едва размещались, он поехал домой, а Анна продолжала помогать Галине. Но в конце мая Анна почувствовала, что и ей пора отправляться домой. В это время Валентин с семьёй был в отпуске под Свердловском в гостях у родителей жены. Галина знала их адрес и дала брату телеграмму, чтобы он встретил маму в Перми и проводил до Березников. Поезд из Ленинграда пришел без опоздания, но, увидев маму, Валентин едва узнал Анну: она была бледная, истощённая, со впавшими глазами. Анна сама узнала своего сыночка, от радости на глазах были слёзы, она всегда скучала по своему малышу: для матери ребёнок всю жизнь будет малышом… Они обнялись, расцеловались, сын сказал, что есть много времени до поезда домой, он предложил быстрее добраться до дома на «Ракете» – на речном катере на воздушной подушке, тем более, что мама очень утомилась в поезде, а на реке и дышится легче. Анна согласилась с предложением сына, сдали билет от Перми до Березников, поехали в порт на речной «трамвайчик». Анна всю дорогу расспрашивала о его службе, как в семье обстоят дела, не ревнует ли старшая дочь маму к младшей. Валентин рассказал ей историю из жизни: когда подходило время кормления младшей, старшая подходила к ним и тоже просила молочка. Тогда жена придумала: одной грудью кормила младшую, а ко второй груди подставляла мензурку, в которую капало молоко – так молока хватало обеим! Мама долго смеялась над находчивой снохой – «и вашим, и нашим», как говорится. Сын не хотел огорчать маму никакими проблемами, а ведь их так много в военных городках, там нет рядом близких, вся надежда только на друзей. За разговорами они и не заметили, как доехали до своей пристани. От речного вокзала ходил автобус, на котором они доехали до дома. Для Ивана приезд Анны был неожиданностью: ему дочь не сообщила, что мама возвращается. Он засуетился, захлопотал по дому: «А у меня и накормить-то вас нечем. Ничего, сейчас схожу в магазин и куплю всё, что надо!». Анна после дороги приняла душ, дома и стены помогают, тем более, что приехал сын, у неё было хорошее настроение и болезнь как будто отступила. Она не могла насмотреться на своего сыночка, он жил так далеко и себе не принадлежал: офицер идёт в отпуск по команде. Сердце матери понимало всё это, но не скучать по сыну сердце не заставишь… Муж принёс продукты, попили с дороги чайку, а ужин Анна начала готовить сама. Сын отпросился у мамы сходить к одноклассникам, с ними он тоже давно не виделся. Друзья многое рассказали о том, кто – где учится, кто женился или вышел замуж, у кого кто родился. Он был в гостях не долго, поспешил домой: там его ждали родители. Анна приготовила свою фирменную жареную картошку, из сарая принесла квашеной капусты: ужин напоминал детство, всё было очень вкусно! Валентин переночевал дома две ночи, было начало июня, Анна знала, что у снохи 3-го июня день рождения. Собрав волю в кулак, Анна напомнила сыну, что надо успеть ко дню рождения, тем более, что у него заканчивался отпуск. Валентин тепло простился с родителями, они его просили писать чаще, передали приветы сватам и его «девочкам». Анна дала волю слезам только после его ухода. Она допивала последние таблеточки: так сильно болела голова. У них с сестрой Клавдией было согласовано, что каждая из них звонит утром другой и рассказывает новости. Накануне Анна попросила Ивана, чтобы он купил ей лекарство. Иван сгоряча сказал: «Ты что ешь их вместо хлеба? Я ведь недавно покупал тебе таблетки!», продолжил читать газету. Анна – гордая женщина, она не стала дважды просить у мужа помощи, на ночь выпила последние таблеточки… Рано утром Анна набрала номер Клавдии, но разговор был короткий, Анна сказала Клаве, что её очень «жмёт», перезвонит попозже: она не сказала сестре, что у неё закончилось лекарство…

Валентин приехал как раз ко дню рождения жены. Накануне ей папенька сказал, чтобы сходила в парикмахерскую и на Празднике хорошо выглядела, придут самые близкие, но и для них она должна постараться сделать хорошую причёску. Валентин, приехав, узнал, что жена в парикмахерской, пошел её встречать, он спрятался за деревом и «выскочил» навстречу похорошевшей жене. Он одобрил её причёску, дома уже начали собираться гости, пришли кумовья с крестницей, брат с женой, близкие сослуживцы папеньки, с ними он «кочевал» по стройкам ни один десяток лет. Закуски готовили весь день: ведь ещё и дети требовали заботы, младшей было всего шесть месяцев. Но без папенькиных фирменных пельмешек праздник не был бы праздником! Были и салаты, и домашние заготовки, вкусная колбаска, стол был полон и закусками, и выпивкой. Гуляли долго, сытые и уставшие гости стали расходиться по домам. Остались только домашние, всё убрали со стола, помыли посуду и разошлись по комнатам отдыхать. Дети от излишнего внимания к ним тоже устали и быстро уснули. Они спали вдвоём на одной кровати: с краю – старшая, у стенки – младшая. Валентин с женой тоже спали вдвоём на односпальной кровати, Света спала с краю, чтобы при необходимости покормить или успокоить детей. Ровно в шесть утра Света проснулась, чтобы покормить младшую девочку, но она так крепко спала, что Света решила прилечь и встать, когда проснётся дочь. Сон был чуткий, но со сновидением: она почувствовала, что стоит около кровати в одной рубашке, сзади её обнимала мама Валентина и несколько раз повторила: « Уж ты прости меня, Светушка! Прости, Христа ради!“. Света чувствовала, что рубашка у неё намокла от слёз свекрови. „Мама! Мне не за что Вас прощать! Вы ничего плохого мне не сделали!“. „Прости, Светушка!“ – с этими словами она протянула ей, стоя сзади, как бы обнимая, сложенный в несколько слоёв красивый передник: он был тёмно-зелёного цвета, по всему полю были „разбросаны“ цветочки, как будто вышитые меланжевой гладью, цвет изменялся ближе к центру цветочков от тёмно – розового до бледно – розового. Такого передника Света не видела, когда была у них в гостях… Мама настойчиво давала ей в руки передник, плакала и просила прощения. Света взяла этот передник и… Проснулась в холодном поту. Ей было очень страшно: что это за наваждение было? Муж спал, дети тоже, но она разбудила мужа и спросила: „Ты позвонил вчера маме, когда добрался до нас?“. Плохо соображая спросонья, он с трудом понял вопрос жены. „Нет! Не звонил“. „Как же так, она «оторвала» тебя от себя и послала к нам, а ты даже не позвонил ей? Одевайся, иди на почту, бери талончик для звонка (такой был в те времена порядок) и заказывай переговоры!“. Он оделся и пошел на почту. Вернулся быстро, сразу начал звонить в Березники. На другом конце „провода“ ответил женский голос. Валентин спросил: „Мама! Здравствуй!“. Ему ответил всё тот же голос: „Тёти Ани больше нет, она умерла…». Валентин закричал нечеловеческим голосом: «Мама!!!». Света сидела в гостиной, а телефон стоял в коридоре, она услышала его душераздирающий крик и всё поняла: вот к чему был тот странный и страшный сон… От такого известия у Валентина, видимо, резко поднялось давление, ему дали но-шпу, он принял таблетку и ожидал, когда она подействует, но только появилась жестокая рвота, думали уже звонить в «Скорую», но он сказал, что надо вызвать такси и ехать к поезду, чтобы успеть подготовиться к похоронам…

Конец ознакомительного фрагмента.