Аннушки - Света Нахимберг

Денег хватило на плацкартные билеты до Москвы, по дороге Анна покупала сыну что-нибудь поесть, сама была голодна, но она берегла оставшиеся деньги: в Москве Анна предполагала пересесть на любой проходящий поезд, они с сыном сели в поезд, идущий в Казахстан, ей не хватило денег доехать до конечной станции. «Так даже лучше! На маленьком полустанке легче будет снять комнатку, устроиться на любую работу, чтобы её сын не голодал». В маленьком посёлке, где остановились Анна и Володя, было мало мест, куда требовались бухгалтеры. Анна пошла в сельсовет к председателю и слёзно просила любую работу. Председатель предложил ей работу уборщицы и дворника, это очень устраивало Анну, так как им предоставляли комнатку в коммуналке – это было самое главное, снимать жильё у Анны денег не было. Работа была не из лёгких: днём – уборщица, утром и вечером – дворник, зато сынок был всегда у неё на виду. Она старалась кормить его полноценной пищей, ведь мальчик рос и ему были необходимы для его возраста жиры, белки и углеводы. Сама Анна обходилась чаем с бубликом, остальное время уходило на выполнение работы. Володенька вырос, пора было собирать его в школу: к этому времени Анна по рублику копила деньги на форму сына и все принадлежности, она не хотела, чтобы её сын чувствовал себя ущербным. Она попросила председателя сельсовета, чтобы им оформили прописку в той служебной комнатке, иначе сына не приняли бы в школу. Всё было улажено, они вместе с Володей съездили в ближайший город и купили всё, что необходимо для школы. Вот и первое сентября, все дети нарядные выстроились на школьном дворе, директор школы поздравила всех с началом учебного года, пожелала успехов и достойного поведения. Первоклассники были с букетами цветов в руках – это был первый их большой Праздник! Анна стояла в сторонке и издалека следила за своим повзрослевшим сыночком, слёзы радости застилали её глаза… Володя учился прилежно, когда он выполнял домашнее задание, приходил к маме и чем мог помогал ей: приносил понемногу чистой воды, Анна в это время могла немного отдохнуть. Дворником работать сыну она запретила: «А вдруг увидят одноклассники, смеяться будут!». Володя соглашался с мамой, он уже научился чистить картошку и к приходу мамы они варили её, делали пюре, сдабривали его постным маслом и мелко нарезанным лучком – эта еда была такая вкусная, после ужина Анна угощала его то яблочком, то вяленым вымытым черносливом, такие были у него лакомства, но Володя не привередничал, благодарил за всё мамочку и целовал её в щёчку. Председатель сельсовета видел хорошую работу Анны, он знал, что у неё есть образование и предложил ей должность бухгалтера, когда бывшая работница ушла в декретный отпуск. «Вы справитесь, я знаю! Если будут какие-то вопросы, решим их вместе! Единственное, о чём я Вас прошу, не бросайте работу дворника, иначе я должен буду выселить вас!». Анна горячо поблагодарила его за такое лестное предложение: теперь она может работать по специальности, да и зарплата на новой должности будет больше! Она сможет более разнообразно кормить сына, а работа дворника ей даже нравилась: она содержала свой участок в чистоте и многие жильцы благодарили её за такой тяжелый труд. Анне многое было знакомо по прежнему месту работы, что-то ей подсказывал председатель сельсовета, так что ей было легко и радостно. Её сын рос не по дням, а по часам, ему всё чаще приходилось покупать новую обувь (из старой он вырастал), одежду: если бы ни новая её должность, они не смогли бы позволить себе обновки. Володя, не стесняясь, помогал маме в уборке двора, он вырос крепким мальчиком и эта работа развивала его физически. Анна могла себе позволить купить приличную одежду для работы бухгалтером. Володя тоже часто одевал обновки: они смогли купить себе тёплые вещи, ведь то, что взяли из дому, оказалось непригодным. Анна много читала свежую прессу, одно из объявлений её привлекло: приглашали на открывающийся вычислительный центр в г. Красноярске людей, имеющих начальное знание бухгалтерии, обещали предоставить временное жильё, прописку – это было самым главным для Анны и Володи. Она посоветовалась с сыном: для переезда им выдадут подъёмные при условии, что устроившись, она должна будет проработать не менее трёх лет. Володя поддержал маму: «Сколько можно махать метлой и сгребать снег лопатой? Ты, моя любимая мамочка, достойна лучшего! Поедем?». Анна внутренне была уже готова к переезду, решающим могло стать только мнение сына, а он поддержал её!

Сборы были недолгими: у них и вещей-то было два маленьких чемоданчика, швейную машину они давно продали, это была самая дорогая вещь, деньги от продажи Анна тратила сыну на фрукты и шоколад… В Красноярск они ехали долго, с пересадкой, но их приняли в новом ВИЦ-е очень хорошо: дали сопровождающего, чтобы тот отвёз их в выделенную для них комнату. Комната была так мала, они долго думали, что и как разместить: она была меблирована – вдоль стены стояла односпальная кровать, у окна стоял стол, напротив кровати стоял видавший виды диван. Шкаф для одежды – в общем коридоре. Они радовались и такому жилью – впереди была долгая работа, а возможно появится отдельная комната, побольше этой. Как говориться: «Не до жиру, быть бы живу!». Анна и Владимир разделили «спальные» места: Анне досталась кровать с продавленной панцирной сеткой, Володя расположился на диване, диван был для него коротковат, но, если поджать ноги, можно прекрасно спать на нём, а можно и протянуть ноги «выше» головы… Владимир пошел в новую для него школу, там его приняли дружелюбно, расспрашивали о прежнем месте жительства, о друзьях. Владимир отвечал всем, у него не было секретов: секрет был – они с мамой в прямом смысле убежали с северного Урала в Казахстан от отца, они все эти годы не сообщали родственникам, где они находятся, чтобы Алексей не узнал где они живут. А Алексей много раз пытался через родителей Анны «вытянуть» из них необходимую информацию, угрожал им, но родители и сами не знали, где живут их дочь с внуком. И Анна, и Владимир очень переживали за них: помня о жестокости Алексея, мало ли что ему придёт в дурную голову, но они понимали, что ещё не пришла пора дать о себе весточку. Анна очень быстро научилась работать на новой технике: это были новейшие по тем временам вычислительные машины, начальник удивлялся её сноровке и пониманию всей терминологии и результатам от работы на этом оборудовании, она не долго была в «разряде» учениц, её быстро перевели в операторы ЭВМ, у неё повысилась зарплата, в коллективе её уважали, а для женщины на новом месте работы очень важно «влиться» в коллектив. Своей радостью она спешила поделиться с сыном, он, как никогда, пришел рано. Анна расспросила его о делах в школе, Володя сказал ей: «Знаешь, мамочка, я не ожидал от ребят такого дружеского приёма, но они приняли меня в свою компанию!!!». Анна тоже рассказала, что теперь зарплата у неё будет больше: «Мы сможем планировать свой бюджет не так жестко, как раньше! На что будем копить в первую очередь?». «Я думаю, что мы сначала купим тебе хорошую кровать: на твоей невозможно спать, ведь она совсем растянута!». Анна заплакала от радости: сын подумал о её благополучии, а ведь мог предложить что-то ему купить… Они жили в коммунальной квартире: одна из соседок, пожилая больная женщина, очень часто получала посылки из далёкой Америки, там у неё жила дочь с семьёй, они не забывали о ней и часто высылали ей вещи и продукты. Однажды она решила показать, что же ей прислали: среди вещей была тёпленькая кофточка, но, прочитав ярлычок, все узнали, что кофта была произведена на одной из фабрик г. Иваново, в Советском Союзе. Они долго все вместе смеялись над этим казусом: какой далёкий путь «прошла» эта кофточка, прежде чем попасть к её владелице.

Во второй большой комнате жила очень необщительная пожилая женщина, она не захотела познакомиться с соседями, одевалась по моде 19-го века: на голове шляпка с вуалью, из-под шляпки «выглядывали» аккуратно уложенные локоны, но они казались «неживыми», возможно, это был искусно одетый парик. Пальто или плащ были на талии так затянуты, как будто она была в корсете, на ногах всегда были высокие ботиночки со шнуровкой – такие в то время не носили. Она не позволяла заглядывать в её комнату: даже уходя на кухню или в туалет, она закрывала дверь на два замка. Очень странной она казалась соседям, но никто не посмел вторгаться в её внутренний мир. Однажды среди ночи я пошла в туалет: когда шла на кухню помыть руки, с потолка что-то упало, включив свет, я увидела, что полу ползёт огромного размера чёрный таракан, он был более чем майский жук в два раза. Я замерла от страха: такого «жука» в жизни не видела, а таракан полз в сторону умывальника. В это же время вышла из своей комнаты та самая странная соседка. «Ты не бойся, это особенные тараканы: здесь во время войны располагался госпиталь, много крови, появились такие тараканы. Я была хирургом, много оперировала тяжело раненных, однажды поступил после ранения в наш госпиталь мой единственный сын, смена была моя и я оперировала его, но у него оказались ранения, не совместимые с жизнью, после нескольких попыток оживить его сердце, оно не „заводилось“: так я потеряла единственного сына. Я написала рапорт об отправке меня на фронт, но руководство отклонило мою просьбу: у Вас и здесь работы хватает, мы не можем „разбрасываться“ такими высоко квалифицированными хирургами. Через неделю пришла похоронка на мужа, это было ещё одной трагедией: потерять самых близких и любимых родных, у меня от слёз застилало глаза, я даже оперировать в эти дни не могла, коллеги поняли меня и подменили в мои смены. Зовут меня Амалия Александровна, можно просто тётя Амалия. После утраты двух любимых людей, жизнь моя как бы остановилась, мне ничего не хотелось, ни есть, ни пить, я не хотела покупать себе обновки – мне казалось, что они смотрят на меня с небес, я одеваюсь так, как при их жизни, мне очень хотелось, чтобы они всегда были в моей душе, замуж я не собиралась, не для кого было наряжаться, донашивала те вещи, в которых и муж, и сын видели в жизни. Пока есть силы, я продолжаю помогать нуждающимся во мне, но после войны нашу квартиру превратили в коммуналку, у каждой из моих соседок были „чёрные“ события, они переживали их с достоинством». Мне стало так жалко Амалию Александровну, теперь всё было понятно, почему она так одевается. В комнату она никого так и не впускала: там хранились воспоминания о сыне, о муже, каждая мелочь напоминала о них… Скандалов среди соседей не было… Закончив десятый класс, мы с подружкой решили ехать в Сибирь на строительство Красноярской ГЭС – это сооружение до сих пор считается особенным в смысле инженерных решений. Нас там только не хватало! Не взяли на эту стройку даже подсобными рабочими, весь штат был укомплектован. У подружки в Красноярске жила та самая тётя Аня, о которой вы читали выше: когда у неё стала устраиваться жизнь, она сообщила старшей сестре о своём месте жительства. От мамы племянница узнала о своей родной тётушке. Поскольку нам отказали в работе, ничего не оставалось, как приехать к тёте Ане и пожить у них до тех пор, пока ни найдём место учёбы с общежитием. Когда мы увидели в каких «хоромах» живут Анна и Володя, мы извинились за беспокойство и собирались уйти. Но тётя Аня нас никуда не отпустила: она решила, что может спать вместе с племянницей, а для Володи поставят раскладушку, тогда подруга будет спать на диване. Так и порешили, ведь это на несколько дней, пока они ни найдут общежитие. Им повезло: в Красноярский строительный техникум набирали абитуриентов с обеспечением места в общежитии. Мы обе поступили, только расселили нас по избранным специальностям, так мы оказались на разных этажах. Мы часто навещали свою любимую тётушку: она не делила нас на родных и знакомых, ведь даже в таких стеснённых условиях она приютила нас обеих. В те времена были трудности с мукой, на прописанных жителей давали талончики, которые мы приносили тёте Ане, а она была такой превосходной хозяйкой: научила нас печь «ватрушки» на ломтиках белого батона, это был очень сложный «ритуал», перед тем, как положить на ломтик приготовленный творог, тётя Аня намазывала ломтик небольшим количеством сливочного масла, потом сверху – творожок и в печь. Ватрушки получались сдобными, вкусными, во рту таяли. Кто бы мог подумать, что они не из теста… Часто тётя Аня приглашала нас на семейные праздники, для голодных студентов это были дни настоящего Праздника: самые неприхотливые угощения казались такими вкусными, а тётя Аня всё подкладывала в наши тарелки очередной салатик или бутерброды со шпротами – именно у неё мы научились делать такие простые в сущности вкусности.