Аннушки - Света Нахимберг

В положенное время Анна поняла, что забеременела от Алексея, но ничего ему не сказала: она не просила о свидании с ним в изоляторе, она ненавидела его, готова была растерзать его своими нежными руками. Ребёнка она решила оставить, после того, как состоялся суд над Алексеем, Анна рассказала всё родителям. Они с сочувствием отнеслись к её беде и одобрили решение оставить ребёнка: «Ведь дитятко не виновно ни в чём! Пусть живёт по воле Бога! Мы поможем тебе чем сможем и не надо плакать – это вредно для ребёнка!». Аннушку взбодрили слова родителей: ведь она была готова к большому скандалу, слезам мамы, ожесточению отца. Но они были самыми близкими ей людьми и поддержали её в такую трудную минуту…

Беременность протекала благополучно, Анна встала в женской консультации на учёт, периодически она приходила на контрольный осмотр: врач была довольна тем, что Аня выполняет все её рекомендации и дитя развивается нормально. Живот уже нельзя было спрятать от чужих глаз, выздоровевший после ранения Николай, много раз пытался узнать, кто отец ребёнка, но Анна уклонялась от ответа: она знала об отношении Николая к Алексею, не хотела, чтобы его ненависть к Алексею переносилась на её ребёночка. Но «шила в мешке не утаишь!», из досужих домыслов Николай узнал горькую правду. Он стал более настойчиво «свататься» к Анне, убеждал её в своей любви к ней, даже о ребёнке говорил спокойно и внушительно, что будет любить его как родного. Но Анна не хотела верить его словам, убеждала его, что это просто мимолётное наваждение, вызванное любовью к ней, а как будет потом, никто не может гарантировать… Николай не переставал провожать её после работы, тем более что теперь она нуждается в особой помощи. Ребёночек родился в срок, это оказался мальчик, он был по всем параметрам здоровым малышом, Анна, посоветовавшись с родными, назвала его Владимиром (в честь своего отца!). Все радовались пополнению в их большой семье, единственное было не совсем нормальным – это прочерк в метриках в графе «отец». Мальчик благополучно рос, иногда он болел детскими болезнями, которые бывают у всех детишек его возраста, бессонные ночи, которые Анна разделила с родителями: они во всём старались помочь ей растить мальчика. Володенька рос послушным ребёнком, дедушка с бабушкой рассказывали ему на ночь сказки, днём они вместе с ним рассматривали книжки с картинками, мальчик узнавал на них знакомых животных и звуками пытался показать, как они «разговаривают», он был ещё мал, чтобы называть их именами собственными. Бабушка учила его запоминать буквы, некоторые были знакомыми, он называл их правильно. Анна могла спокойно работать, зная, что за сыном присматривают её мама и папа…

Прошло три года со дня осуждения Алексея и его отпустили «за хорошее поведение и искреннее раскаяние». Первым делом он стал разыскивать Анну, ему не был известен её адрес, но «добрые» люди подсказали ему: «Это ту Аню ищешь, что мальчика прижила не известно от кого? Так это рядом, на соседней улице, там спросишь!». Алексей недоумевал, что в то время, пока он отбывал наказание, Аня с кем-то «спуталась»: «Все бабы такие! И она не святая! Но пойду, выясню, кого она мне предпочла?». Он дошел до квартиры Анны, позвонил, ему открыл отец Ани, спросил:

– Вам кого?

– Анька дома?

– Мою дочь зовут Анна, она дома, а Вы кто такой?

– Я – Алексей, я вышел из колонии по УДО, хотелось бы поговорить с Вашей дочерью!

– Я скажу ей о Вас, но захочет ли она с Вами говорить, не знаю!

Отец прикрыл дверь и пошел к Анне:

– Там Алексей хочет с тобой поговорить. Ты будешь с ним разговаривать?

К маме подошел Володенька, вопросительно посмотрел на неё. Анна решила показать сына Алексею (как часто она жалела об этом). Открыв дверь, Анна впустила Алексея в квартиру, рядом с ней стоял сынок.

– Кто отец этого «огрызка»? – спросил Алексей.

– Почему же огрызок, вполне нормально развитый мальчик по своим годам! А отец – ты!».

У Алексея всегда было плохо с арифметикой, он лихорадочно отсчитывал 9 месяцев после того надругательства над Анной, получалось, что всё сходится по срокам.

– А когда он родился? В каком месяце? Ему сейчас менее трёх лет?

– Да! Мальчик родился вовремя, родителям я предварительно всё рассказала: они поняли меня и стали помогать мне во всём, поэтому Володенька родился и рос без всяких отклонений, практически здоров! Но в «Свидетельстве о рождении» в графе «отец» стоит прочерк, я не знала, как ты отнесёшься к рождению нашего сына: ведь мы не состоим в браке.

Алексей задумался, много раз сравнивал мальчика с собой – тот был светловолосый, как мама. С самого начала он не мог поверить в то, что это его сын. Он распрощался и пошёл домой анализировать вновь вскрывшиеся обстоятельства. По традиции родители накрыли на стол, выставили холодненькую бутылочку водки. Они выпили за его возвращение, расспрашивали о жизни в колонии: Алексей не хотел вспоминать лагерную жизнь, в его голове зрел план – он хотел взять в жены Анну и убрать «прочерк» из «Свидетельства о рождении»… Он не знал, как к этому решению отнесётся Анна, «проговаривал» в голове слова, чтобы убедить Анну выйти за него замуж. На следующий день он вечером, чтобы застать Анну и её родителей дома, отправился «свататься». Анна приняла его без радостных эмоций, выслушала его предложение и подумала о сыне: он вырастет, будет спрашивать, кто его отец. Только поэтому Анна согласилась зарегистрировать брак с Алексеем, у них будет полноценная семья, и никто не будет обзывать сына безотцовщиной. Анне нелегко далось это решение, но ради сына она была готова ко всему. Они с Алексеем сходили в ЗАГС, подали документы на регистрацию брака. « А вот прочерк в метрике надо будет менять только через суд!» – пояснила работница ЗАГС. Они вдвоём сходили в ближайшую контору Городского суда, чтобы прояснить обстановку и узнать, как скоро суд может заняться их делом. Алексею пообещали, что гражданские иски рассматриваются быстро, так что к заключению брака у них будет «Свидетельство о рождении» сына уже с именем отца. Вечером Анечка рассказала родителям о своих намерениях, упомянула, что графа «отец» в «Свидетельстве о рождении» будет через суд заполнено «Алексей Игнатьевич Рудаков». Быстро пролетели дни ожидания судебного решения, следом был День регистрации их брака. Анечка надела на торжественную церемонию красивое платье старшей сестры: она выглядела в нём, как принцесса, только вместо фаты на голове Анны мама закрепила веночек из искусственных белых розочек. Жених тоже принарядился под стать своей будущей жене. Регистрация прошла быстро, присутствовали только самые близкие и родные люди. Отметить регистрацию и прокричать «горько» решили в кафе, которое одно из остальных славилось хорошей кухней. После свадьбы молодые поехали в дом родителей Алексея (не принято было жить «в примаках»). Там им отделили комнатку, нашлось место для внука, все очень устали и хотели спать: завтра будет новый рабочий день… Дни летели за днями, Володенька подрастал, но почему-то у Алексея всё больше закрадывалось мнение, что это не его сын: он ведь не болел с ним, не просиживал у кроватки ночами, если бы он пережил все тяготы роста мальчика, может быть он и «прикипел» бы к нему, но у жизни нет сослагательного наклонения… С каждым днём у Алексея закипала ярость из-за того, что Володеньке с Анной его родителями уделялось много внимания. Ему хотелось закричать: «Это не ваш внук! Он – приблудный!». Родители приняли мальчика как родного, у них это был первый внук, продолжатель их рода. Они баловали, кто как мог, а это ещё больше подзадоривало Алексея. В один из дней он пришел с работы пьяным, начал издеваться над Володенькой: то тапки ему принеси, то горячего крепкого чаю: «Не забудь к чаю что-нибудь вкусненького!». Семья была не очень зажиточной, жили от зарплаты до зарплаты, покупали только самое необходимое, чтобы приготовить первое и второе, обязательно варили кисели (в том числе и овсяный-на Урале надо было обладать рецептом, чтобы его приготовить правильно, он ко всему был ещё и очень сытный, а леденцы они покупали только Володеньке). Когда папа попросил что-нибудь вкусненькое к чаю, Володя поделился с отцом своими «запасами», а отец не подумал, что мальчик ещё мал и может ошпариться кипятком, готовя отцу чай. Выпив чаю, Алексей снова стал издеваться над малышом: бил его ремнём, бил жестоко, да так, что у мальчика оставались кровавые рубцы. После этого Алексей налил полную ванну холодной воды и «закалял» мальчика до тех пор, пока тот ни начал задыхаться. На счастье пришла мама с работы: её материнское сердце почувствовало какое-то неожиданное беспокойство. Хорошо, что к этому времени пустили один маршрут троллейбуса, Анна воспользовалась им и, выйдя на своей остановке, бегом побежала к дому Алексея. Она пришла вовремя: мальчик не плакал, а только сильно дрожал, Аня увидела у Володеньки на спине следы побоев. Раздумывать было некогда! У Анны были небольшие сбережения на «чёрный день», взяв их, Анна накинула на себя пальто с шалью, Володеньке – тёплое пальтишко, взяла швейную машинку (в те времена это была большая редкость!), сказала Алексею, что не на долго сходит к соседке: «Ей надо пошить платье, а машинки нет, помогу!». Сквозь пьяный угар Алексей сказал Анне: «Только не задерживайся! Я есть хочу!». «Хорошо!» – ответила Анна. Она зашла к соседке, попросила карандаш и листочек бумаги: «Хочу написать записочку родным, чтобы они не искали нас с сыном! Если Алексей узнает, что я куда-то уехала, он найдёт нас и… что будет дальше, один Господь знает!». Соседка спросила, куда же Анна едет. Но своего маршрута она и сама не знала, она только попросила соседку, чтобы передала старшей сестре записку…