Искушение для ректора - Наталья Гордеевская

Ни цыпочках я взлетела на второй этаж, закрылась в своей комнате и бросилась к окну. Отдернув шторы, открыла створку окна и осторожно потянулась рукой наружу.

Снова барьер!

Предусмотрительный какой, кто бы мог подумать! Теперь я абсолютно была уверена, что у ректора на меня какие-то планы, иначе, ему не было бы необходимости перекрывать мне все выходы из академии.

Что же он хочет? Продать меня за вознаграждение мачехе? Или сразу Ворону? А может и поторговаться: кто даст больше?

Я села на кровать и задумалась. Однозначно надо отсюда выбираться, но как?

Если только делать вид, что я всем довольна, и втереться к ректору в доверие. Тогда он разрешит покидать академию хотя бы на прогулку, а там можно и снова броситься в бега.

Но до этого надо написать Кевину, и было бы хорошо накопить хоть какую-то сумму денег. Ректор же уверен, что я буду работать три месяца, а значит, время у меня есть.

От размышлений у меня заболела голова. Надо ложиться спать, а утром я еще раз обдумаю свой план.

Разобрав кровать, я переоделась и скользнула под легкое одеяло. Постельное белье приятно пахло чем-то сладковатым, а подушки были мягкими и очень удобными. Меня медленно окутало нежное тепло, и я провалилась в глубокий, тревожный сон.

Утром я проснулась от деликатного постукивания в дверь.

- Лили, девочка, пора вставать, - сказала Кларисса из-за двери. – Ты слышишь меня? Уже семь утра! Скоро завтрак!

- Я проснулась, скоро приду, спасибо! – крикнула я и выскочила из кровати. Не смотря на вчерашние события, я чувствовала себя выспавшейся и хорошо отдохнувшей.

Какая же Кларисса заботливая и милая! Удивительно, как этот светлый человек согласился работать под начальством такого интригана, как этот ректор!

Я вскочила, быстро заправила постель и отправилась умываться. В дверь снова постучали.

- Лили, я принесла тебе форму, открой дверь, - снова раздался голос Клариссы.

Я поспешно впустила ее внутрь, на ходу заплетая косу.

- В рабочее время мы надеваем форменную одежду, - сказала она, раскладывая свертки на кровати, - в свободное – ты можешь носить свою собственную. Если будет мало или велико, скажи, я быстро подгоню по фигуре.

Она достала красивое синее платье с белым воротничком, длинными рукавами-фонариками, заканчивающиеся длинными узкими манжетами на крохотных жемчужных пуговках. Подол платья от талии расходился пышными складками.

- Очень красивое платье, - с восторгом сказала я.

- Ну же, примерь, я посмотрю, как оно на тебе сидит, - деловито сказала Кларисса, присев на край кровати.

Переодевшись в ванной комнате, я вышла и смущенно сказала:

- К сожалению, оно мне немного велико. И подол длинноват. Но это не страшно, если вы дадите мне иголку с ниткой, то я сама смогу его ушить.

Кларисса звонко расхохоталась:

- Ну что ты, я сама подгоню его, как нужно. И подол сделаем покороче, чуть ниже колен.

Она встала и принялась обходить меня по кругу, дотрагиваясь до платья в тех местах, в которых я болталась, как карандаш в стакане. Немедленно ткань уменьшалась в размерах, облегая меня по фигуре.

- Вот это да! – восхищенно ответила я. – Какой у вас полезный дар! Можно не беспокоиться о том, что размер не подойдет, и покупать одежду без примерки. Вы только с платьем так умеете?

Она улыбнулась:

- Я могу прикосновением менять размеры неживых объектов. Дар, конечно, полезен в быту, но защитить себя им, например, от вооруженных грабителей или залетевшей в комнату летучей мыши я уже не смогу. А у тебя есть дар?

- Когда-то был. Моя мама обладала способностью залечивать раны, а я в детстве могла исцелять сломанные растения. Потом мама умерла, а мой дар пропал и больше не проявлялся, - мне не хотелось об этом вспоминать, но и игнорировать вопрос было бы невежливо.

- Ох, прости, дорогая! – огорчилась Кларисса. – Я не хотела напоминать тебе о твоей потере.

Она подошла к кровати, закрыла глаза и подержала каждый сверток в руках. Бумага еле слышно зашуршала, а когда звуки затихли, Кларисса довольным голосом произнесла:

- Ну вот, твой форменный гардероб готов. Я взяла на себя смелость и подобрала для тебя три платья, пару обуви и зимний теплый плащ. Твой личный плащ, ты меня извини, конечно, никуда не годится.  Если понадобится белье, то только намекни: его можно заказать в городе, а Герберт раз в три дня забирает с почты письма и посылки, – она заговорщицки подмигнула.

Я очень обрадовалась тому, что она заговорила о почте, и сразу же спросила:

- Кларисса, а могу я отправить письмо? Я бы хотела написать Кевину, своему жениху, что со мной все в порядке, а то он, наверное, с ума сходит от беспокойства.

Она помолчала минуту и ответила:

- Думаю, что можно! Попросишь Герберта захватить его с собой, он как раз завтра поедет на почту.

Я долго благодарила Клариссу, предвкушая, как сяду писать письмо Кевину. Она же удалилась, напомнив мне, что завтрак вот-вот будет готов, и мне стоит поторопиться.

После ее ухода я отдернула шторы и выглянула в окно. Солнце еще не встало, но густая ночная темнота начинала отступать.

В утренних серых сумерках я увидела большое двухэтажное здание, похожее на каменную коробку. Перед ним был небольшой стадион с трибунами, по которому бегали по кругу небольшие группы людей.

Наверное, это учащиеся, которых заставляют заниматься физкультурой с утра пораньше. Чуть присмотревшись, я обратила внимание, что все они мужчины, да еще и раздетые по пояс.

Ничего себе, какие тут порядки! Мало того, что студентов заставляют вставать так рано, так еще и норовят заморозить! Интересно, куда смотрят их родители?

Я вспомнила, как сама замерзала в лесу, и зябко поежилась.

Разузнаю после завтрака у Клариссы, чему тут учат бедолаг студентов.

Однако, как только я съела свою кашу и запила вкуснейшим кофе с молоком, меня перехватил Герберт.

Он по-прежнему смотрел на меня неприязненно, явно продолжая подозревать меня в шпионаже.

- Пойдемте, - буркнул он. – Я покажу вам рабочее место и скажу, чем вы будете заниматься.