Искушение для ректора - Наталья Гордеевская

опасным и, кажется, еще коварным, и, вроде бы, непредсказуемым. Поэтому я и решила, что если исчезну, то он просто-напросто откажется от меня!

Ректор не сводил с меня немигающего взгляда. Его глаза потемнели, а выражение лица снова не сулило ничего хорошего.

Я опять его чем-то разозлила?

- Я понял тебя, крошка Лили, - ехидно протянул он. – К твоему сожалению, свадебные контракты так просто не расторгаются. Твой жених будет вправе потребовать его исполнения любой ценой.

Он стремительно двинулся вперед и опасно приблизился ко мне:

- Ты ведь понимаешь, чем это может обернуться для тебя или твоей семьи?

Я задрожала от ощущения надвигающейся катастрофы.

- Чем же? – еле слышно прошептала я, пытаясь хоть немного отодвинуться.

Ректор откинулся обратно на спинку кресла и снисходительно пояснил:

- Например, твоего отца могут посадить в долговую тюрьму. Как тебе такой вариант? Устраивает?

Я не могла поверить в то, что услышала.

- Вы меня обманываете, - пробормотала я.

- Нет, не обманываю. Уж поверь, я живу подольше тебя на этом свете, и кое-что успел повидать. Если сможешь жить счастливо со своим Гевином, зная, что отец гниет в заточении по твоей милости – на здоровье. Мне уж точно будет все равно.

- Кевин. Его зовут Кевин, - тихо сказала я и хлюпнула носом.

Слезы снова потекли ручьями, и я принялась утирать их насквозь промокшим платком ректора.

Слова ректора были жестоки, но хуже всего было то, что они могут оказаться правдой.

- А если я найду этого Ворона и попрошу расторгнуть контракт? – жалобно спросила я. – Ведь что-то можно придумать!

Я разрыдалась. Меньше всего я хотела навредить отцу, хоть он и подписал этот злосчастный контракт, не спросив моего мнения.

Ректор протянул мне еще один платок и саркастично произнес:

- Как ты себя это представляешь? «Здравствуйте, я не хочу за вас замуж, откажитесь от контракта, а не то я обрыдаю все ваши носовые платки»?

Его слова прозвучали так нелепо, что я невольно улыбнулась.

- Хорошо вам шутить, - проворчала я. – Не вы же оказались в этой ситуации.

Он задумчиво приподнял бровь и молчал, скользя по мне таким откровенным взглядом, что было даже неприлично.

Глаза ректора будто пылали странным огнем, который обжигал мою кожу.

От него кровь зашумела в ушах, слезы высохли, и на душе стало как-то уютно, будто на плечи мне снова накинули теплый плед.

Он прервал затянувшуюся паузу, и я словно очнулась от забвения:

- Значит так. Я могу взять тебя помощницей моего секретаря, он как раз уже неделю стонет, что завален работой. Платить буду немного, десять серебряных монет в неделю, но не думаю, что ты будешь торговаться. Отработать надо минимум три месяца. Форменная одежда, еда и проживание за счет академии. Согласна?

Меня окатило теплой волной счастья! Меня не выгонят, я останусь! Три месяца пролетят быстро, а я успею даже накопить, ведь тратить деньги мне не придется.

Я радостно закивала головой так быстро, что на лицо упали пряди волос. Небрежно смахнув их рукой, я вновь поймала на себе взгляд ректора, но этот раз он был спокойный и даже немного добрый.

Он продолжил:

- Кларисса покажет тебе твою комнату, все остальные подробности я расскажу тебе завтра. Отдыхай, приведи себя в порядок, а то выглядишь так, будто дралась с дикими собаками на помойке.

Ректор встал, подошел к огню и оперся на каминную полку. Теперь он выглядел еще более внушительно, чем мне показалось вначале.

- И вот еще что, - задумчиво добавил он. – Я очень не советую тебе искать Ворона, как ты тут собиралась. Он не отказывается от того, что считает своим. Так что забудь про свою глупую идею.

Я ошарашенно охнула:

- Вы что, с ним знакомы?

Глава 5

Ректор повернулся ко мне и с ухмылкой, которую я уже успела возненавидеть, ответил:

- Ну… Можно и так сказать. В определенных кругах высшего общества кого только не встретишь.

Я замялась: стоит ли выспрашивать про этого Ворона дальше? Не сдаст ли меня ему ректор, перевязав праздничным бантом? Доверять ему точно нельзя.

По сути, ректор единственный, кто мог пролить свет на личность этого таинственного Ворона, но прямо сейчас я не хочу о нем слышать больше ни слова.

В конце концов, именно он стал причиной всех бед, которые со мной происходят.

Ректор продолжил:

- Сейчас за тобой придет Кларисса. Барьер с комнаты я снял, ты можешь свободно перемещаться по дому. Но покидать тебе его пока запрещено. Это ясно?

И когда он все успевает? Я не заметила, чтобы он сдвинулся хотя бы на миллиметр.

Я кивнула в знак согласия и сказала совершенно искренне:

- Спасибо вам! Не знаю, как вас благодарить, но я буду усердно работать, вот увидите! Вы не пожалеете, что взяли меня!

От моих слов его левая бровь поползла вверх, и он насмешливо ответил:

- Уверен, что придумаю, как именно ты сможешь меня отблагодарить. Буду ждать с нетерпением, крошка Лили!

Я почувствовала, что заливаюсь румянцем по самые брови. Как ему удается быть таким серьезным и пугающим, а уже через секунду он заставляет меня покраснеть до ушей?

Хотелось ему сказать в ответ какую-то колкость, но в комнату вошла Кларисса:

- Вы звали, господин ректор?

Пока он вполголоса что-то ей говорил, я ощутила, как на меня накатывает тяжелая усталость. Столько всего случилось за последние два дня, что я готова упасть прямо здесь и уснуть.

- Пойдем, детка, - ко мне прикоснулись ласковые руки Клариссы, - я покажу тебе твою комнату, и ты ляжешь спать.

Она повела меня из комнаты, приобняв за плечи и нашептывая какие-то ободряющие слова.

У самого выхода я обернулась и посмотрела на ректора. Он все так же стоял у камина и пристально смотрел в огонь, сунув руки в карманы, вероятно, обдумывая, как завтра нагрузит меня работой. На его лице плясали тени, придавая ему зловещий вид.

- Господин ректор, - тихо позвала его я.

Он повернул на