Сказка – ложь… - Евгения Липницкая

листвою, только и осталось от недавнего блеска и великолепия, что вышитая туфелька, изрядно уж грязная после всей беготни по королевскому двору. Стянула я её с ноги, да и побрела босиком по стылой грязи к дому, гадая, не обманула ли меня Королева Фей, не подшутила ли жестоко над смертной дурёхой и, если всё окажется именно так, как оправдываться перед мачехой за пропажу Бурого.

Однако же, что бы не ждало меня впереди, спешить с решением было незачем, королевский пир должен был продлиться не меньше трёх дней, а мачеха, насколько я знала её натуру, ни за что не покинет его раньше времени. Так что, я снова нацепила свои лохмотья, закуталась в старый плащ, разожгла огонь в очаге, подкрепилась от души тем, что можно было без опаски утащить из кладовых, да и улеглась спать в своём обычном углу. Снились мне весёлые танцы в богато украшенных залах под холмами, и прекрасная королева сидела во главе праздника на золотом троне рядом со своим мужем, ела сочные краснобокие плоды с пиршественного стола, пила из тяжёлой драгоценной чаши, хвалилась новым быком в её стаде и смеялась, смеялась без конца…

3 кружка.

Фу-х, что-то умаялась я рассказывать… А? Интересно, говоришь? Непременно хочешь узнать, что дальше было? Что ж, мне не жалко, я расскажу! Дай только дух перевести, ну, и горло смочить. Ох, кружка-то моя совсем опустела, вот незадача. Что? Ты наполнишь? Вот спасибо, милый! Может, по доброте своей и кусок сыра сверху добавишь? Нелёгкое это дело, рассказывать историю, особенно, когда она чистая правда.

О, даже с хлебом! Благодарствую, дорогой, от всего сердца тебе спасибо!

Ась? Да помню я, помню! Ишь, нетерпеливый какой, а ещё делал вид, будто вполуха слушал. Хе-хе… Ладно, не сердись, приятель. Наполни лучше свою кружку, да присядь поудобней.

Дальше было вот что.

Сёстры мои со свитой вернулись в аккурат, как я и ожидала. Ох и злющие они были! Но и взволнованы чем-то так, что просто места себе не находили! А вот мачеха задержалась изрядно. Зато, возвратившись, сходу давай распоряжаться, посылать своих людей то за одним, до за другим диковинным товаром; тому велит ей мех привезти, непременно белый и мягкий, как утренний туман, другому золотых украшений приказала добыть невиданной роскоши, третьему тканей узорчатых да шитья золотого, четвёртого отправила нанять искуснейших швей и вышивальщиц, самых лучших, каких только сумеет отыскать, пятого – на поиски мастера, что сможет изготовить золочёную повозку, которую она де ему лично опишет, шестого отослала к травнице за составом, способным самые жёсткие и тёмные волосы превратить в мягкие золотистые локоны, а седьмого, с особым поручением, к лучшему сапожнику. Так она закрутилась с этими своими заботами, что от известия о пропаже Бурого лишь отмахнулась, дескать, не до мелочей ей сейчас. На меня и вовсе не взглянула, только зубами досадливо скрипнула, когда поняла, что полоумная падчерица, вопреки её чаяниям, жива-здорова и помирать не собирается, даже в ещё большее безумие не впала.

Ну, я и не стала на рожон лезть, лишний раз старалась на глаза ей не попадаться, а сама всё раздумывала, что стану делать, если окажется, что волшебная моя покровительница обо мне позабыла. В конце концов, решила, что мне не составит труда подмешать молока сон-травы в питьё мачехи с сёстрами и их самых верных людей, да поджечь в ночи усадьбу. А то попросту запереть их в бане13, завалив вход камнем, и дело с концом. Но сперва нужно было убедиться, что Королеве-из-под-Холма действительно наскучила её затея и я снова сама за себя.

День за днём я прислушивалась, подмечала, выясняла потихоньку, что произошло на королевском подворье после моего побега и как это связано с тем, что затевала нынче мачеха. Скажу вам по чести, мне и стараться-то особенно не пришлось, усадьба так и гудела от пересудов, слухов и домыслов. Все только и говорили, что о прошедшем пире, а больше всего о появлении неизвестной красавицы, что околдовала королевского сына. Околдовала и скрылась, прихватив с собой его сердце, от чего цветущий юноша в одну ночь сделался похожим на дряхлого старика – впал в уныние, чахнет день ото дня, отказывается от еды и питья, ни с кем не говорит, не спит, только сидит под старым подрубленным деревом, глядит безучастно в даль, да прижимает к груди шитый золотом башмачок, такой крошечный и изящный, что вряд ли сыщется среди смертных девиц та, которой он пришёлся бы впору. Мол, король с королевой места себе не находят от горя, отменили все игры и гулянья, хлопочут вокруг сына день и ночь. Послали сперва за лекарями, после, когда те ничем не смогли помочь, за знахарями да магами, а потом, окончательно испугавшись, даже за служителем нового бога – насилу того в соседних землях отыскали, но никто так и не смог избавить юного королевича от неведомых чар. И вот, говорят, совсем недавно появилась при дворе древняя старуха, до того уродливая, что самые отчаянные смельчаки не отваживались смотреть на неё прямо. Никто так и не понял, откуда она взялась и куда после подевалась, но она одна оставила после себя тень надежды. Бабка, как говорили со слов тех, кто присутствовал при этом лично, обошла королевича трижды посолонь, ткнула в грудь узловатым пальцем, сплюнула наземь, и объявила безутешным родителям, что, мол, юноша вмиг излечится от своей хвори, если привести к нему ту самую девицу, чью туфлю он не выпускает из ослабевших рук, да сделать её его женою.

Вот, как говорили люди, король и ухватился в отчаянии за эти старухины слова, ведь даже малая надежда лучше безысходности, в какой пребывали они с королевой, глядя на пленённого злыми чарами сына. Решено де было разыскать неизвестную красавицу немедля, для чего по всему королевству и, если придётся, по соседним, отправятся гонцы с приказом найти и доставить к королевскому двору всякую девицу, подходящую, хоть приблизительно, под данное им описание, будь она хоть знатного сословия, хоть крестьянка или же вовсе рабыня.

Эти пересуды кое-что прояснили для меня, а ещё немного успокоили. Теперь уж я была уверена, Королева Фей обо мне не забыла, а значит, обещанное она выполнит, нужно лишь набраться терпения и ждать.

Да, милый, ты прав, нет ничего хуже, чем ждать и догонять, но уж я старалась изо всех сил, можешь мне поверить!

Ободрённая известиями с королевского двора, я стала готовиться к