В шкуре бандита - Хамид Джемай

Я начинаю понимать, что происходит в головах у некоторых политиков, которые борются за власть. Это вдруг охватывает тебя, а потом отпускает… Потом снова охватывает и снова отпускает. Но в конце концов приходится сделать выбор, и он оказывается далеко не человечным. Эти мерзавцы как и все мы. Просто люди, такие же слабые и беззащитные, как мы с вами. Им кажется, что они могут переехать в другую страну и стать теми, о ком никто никогда не забывает. Но, как и я со своими ценностями, они обрушиваются, подобно карточному домику, не устоявшему под градом из бабла.

НУ И ФИГ С НИМ!! Пусть эти ценности рушатся. Ну да… Это старо как мир. Это все начинается еще с игрушек в детском саду. Когда они у тебя есть, ты берешь их с собой. Ты их прячешь в рюкзак между тетрадями. А когда их у тебя нет, ты воруешь их у тех, у кого они есть. И так же прячешь в рюкзак между тетрадями. А потом дома засовываешь их под кровать или в шкаф.

Я думаю обо всем этом и понимаю, что на тот свет мы с собой ничего взять не сможем. К черту! Можешь мне прочитать хоть какую проповедь, но если я буду слушать ангела на правом плече, то все пропало. Человек по своей природе — гнусное создание? Его доля — запустить трезубцем в церковный хор и продать землю, которая из голубой превратилась в серую черту с раздвоенным хвостом? Не мне отвечать на все эти вопросы. В данный момент я просто послушно делаю свою работу.

Вдалеке я вижу Мехди: он убирает ежи, собирает обломки обшивки и скидывает их в фургон, на котором теперь больше дырок, чем брони. Инструкция номер семь: «Не оставить на дороге ни малейшего следа нападения». Каждый делает свое дело: Маркус все так же стоит с Калашниковым рядом с «гостями», продолжая их отчитывать. Никаких манер у этого джентльмена. Разве так с людьми обращаются?

— Ну что, девчушки? Все хорошо? Попкам не холодно? А коленкам? Извините, я совсем забыл постелить вам коврик. В следующий раз я скажу парням, чтоб постелили.

Ну ты даешь! На улице и двух градусов нет. Они уже от одного шока оледенели. Руки за спинами.

Им сказали не двигаться, но невозможно запретить им дрожать. «Хорошо хоть снег не идет», — говорит за плечом мой ангел. Он напоминает мне, что мы все родились с совестью в душе. Но моя в данный момент спит.

— Я даже не спрашиваю, не холодно ли яйцам, потому что знаю, что их у вас нет! На вашем месте я бы давно свалил в Бразилию, и стал бы там миллионером, и тратил бы все это направо и налево. Встать! Пойдете с нами!

— Нет, пожа…

БАМ!

Выстрел в бровь! Инструкция номер восемь: «Обращаться с источником информации как можно грубее, чтобы не оставить ни малейшего подозрения». «Источник информации» — теперь я понимаю, о чем шла речь. Никто, кроме Маркуса, не понял, о чем шла речь, пока не увидел его кровь. Он ранил голого человека, стоявшего на коленях.

Конечно, у него есть право на свою долю. Особый конвой с минимальным эскортом — особая метода настоящих воров! В самом деле. Как подпольные государственные счета, изобретательный план Марко, черт возьми! Минимальная безопасность, чтобы снять подозрение с таких мелких воришек из пригорода, как мы…

Черт! Куча бабла! Меня захлестнула горячка… «Каррера», последняя модель… Мать Мехди в шортах на Гавайях… Костюм от Армани, коктейли, клевые телки в джакузи, они так и липнут ко мне, я от нетерпения разрываю их купальники, они с наслаждением читают мои стихи… Клип Snoop или Dre[5] без всякой цензуры. Фонтаны! Солнце! Слава! Путешествия! Гнусная сказка! Мир у моих ног! Я на троне Тони… и я хочу на нем остаться!

Но Марко — что он затеял? Куда он хочет нас завести со своим все более и более грубым обращением? Он уже безоглядно в шкуре бандита.

— Не хочу слышать ни единого звука! Мехди! Завяжи им глаза! Поднимайтесь и идите за мной! И закройте рты! Отвечайте только кивками головы. Я понятно объясняю?

Все кивнули.

— Мы не причиним вам вреда. Мы хотим просто, чтобы ваши коллеги немного попотели, чтобы вас найти.

Мехди завязал им глаза. Я никогда еще не видел Маркуса с такой мрачной рожей, но я его знаю… Взгляд, тон, мимика — все эти элементы складываются и запускают мои нейроны. Он блефует! Я не знаю, что он задумал, но чувствую, что он что-то скрывает… Конечно, за пятнадцать лет я научился его понимать: если он — лев, то я — самый настоящий лис.

Когда мы играем в покер, я объявляю конец игры! И вижу это лицо каждый раз, когда он собирает ставки или крупно проигрывает. Блеф! Господа, он еще задаст жару! Делаем ставки. Партия будет напряженной, и я делаю ставку на свой инстинкт. Он позволяет нам выжить в наихудших ситуациях, разве нет?

Я рассматриваю инкассаторов. Связанные руки, завязанные глаза, голые, один ранен. Это медленный психологический подкоп. Мехди и Маркус подводят их к нам, то есть к спрятанной в кустах машине. В ней бабки, бочонок с бензином и крюк для прицепа. Мы с Вато должны притащить фургон, вернее то, что от него осталось, сюда. Поехали!

Пока мы занимаемся фургоном, Мехди и Марко привязывают наших «гостей» к деревьям, а потом ждут нас. В этот момент мы с Вато остаемся один на один с бабками. В меня словно бес вселяется…

Это сильнее меня. Во мне происходит какое-то перевоплощение. Вылезай из своего кокона, и станешь бабочкой. Красивой и разноцветной или вредоносной. Бандитом или хорошим парнем. Я понимаю, что с такими деньгами редко у кого душа остается чиста. Это факт. Но ведь есть еще и обстоятельства… Слишком много подозрений… Я боюсь, но ничего не могу с этим сделать, поэтому и пускаюсь во все тяжкие! Моя мысль так сильна, что она выскакивает у меня изо рта так же легко, как вопрос «Все в порядке?»:

— Вато, прихватим с собой чемоданчик с баблом?

— Что?

— Ты и я! Сбежим? Прямо сейчас!

— Ты сбрендил, Карнал? Тебе жизнь не дорога, что ли?

— Да плевать! Мы исчезнем! Никто больше о нас ничего не услышит! Может, только Мехди через пару месяцев. В жизни либо ты трахаешь, либо тебя трахают, Вато! Вы же мне сами это говорили сегодня целый день. И мне кажется, с нами именно это и случится, если мы сейчас не сбежим!

— Ты что, кинешь Мехди вот так просто?

— Я как все. Мы займемся им позже. Обещаю. Но сейчас надо сделать выбор, Вато! Сейчас!

Он смотрит мне в глаза. Я чувствую, что он согласится. За эти две секунды все пробегает перед глазами: семьи, которые нужно будет вызволить отсюда, судьба Мехди в когтях Маркуса. Наша судьба. Смерть или тюрьма. Простой дележ. Жизнь как в сказке! Но сначала побег, паранойя, исчезновение…

БАМС!

БАМС!

БАМС!

Черт! Стреляют!

— Что это? Это оттуда?

Только я произнес эти слова, как Вато завел машину и направился ко всем остальным.

Интерлюдия-интермеццо II

Черт! Никак не могу закончить! Сорок пять минут я на этой сраной фразе! Еще и бардак на столе… Башка раскалывается, я начинаю звереть.

Одна дьявольская фраза — и я закончу этот чертов текст! У меня через пятнадцать минут встреча с ребятами. Мы пойдем смотреть, как Вато боксирует. Мне дотуда идти пятнадцать минут пешком. Это значит, что я уже опаздываю. Ну и фиг с ним! Не могу оторвать глаз от ручки и листа бумаги. Знаю, что нужно закончить сейчас, чтобы все было в одном ритме.

Кажется, я в рабстве у слов. Они, как сирены, околдовали меня, и я потерял все свои силы. Сначала они тебя ублажают, а через мгновение уже наседают. У них мертвая хватка. Они либо дадут мне раскрыться, либо разрушат меня. Слова, фразы, ритм и снова слова. Все считают меня придурком, потому что я часами, а иногда и ночами, что-то строчу на бумаге — это моя страсть.

Хуже всего то, что я даже не знаю, почему пишу! Кажется, это помогает мне каждый день узнавать себя чуть лучше. Не знаю, чего ищу, но точно знаю одно: в собственных мозгах смогу копаться еще долго. В поисках ответа на риторические вопросы я зачастую впадаю в пессимизм и становлюсь чертовски человечным. Мое видение мира? Это роковая спираль, которую строят и содержат люди: телевизор, политика, госсистема — все это порождает психопатов. В молодости ты либо веришь в мечты, выкладываешься ради них по полной, либо сразу в литейный чан, который высасывает из тебя сначала личность, а вместе с ней мечты и желания, ну а потом и комплексы.

Чтобы это осознать, мне понадобилось много времени. Пробуждение неизбежно, вот я и очнулся. Мои мечты разбились сравнительно рано, но, к счастью или к несчастью, достаточно поздно, чтобы угодить в чан. Чан, спираль, система, матрица — называйте как хотите, если понимаете, о чем я. Но несмотря на влияние скрытного и порочного внешнего мира, это чертово общество не заставит меня расстаться с пером, записями, идеями. Кажется, я занимаюсь этим, чтобы хоть что-то изменить в этом грустном мире… изменить людей, их менталитет. Конечно, если я хочу внести свою лепту в мир и счастье во всем мире, то мне нужно измениться самому. Земля в огне и в крови…