В шкуре бандита - Хамид Джемай

Я иду открывать дверь, и в моей голове раздаются сто тысяч ругательств:

— Это что еще за сволочь? Проваливай! Предупреждать надо. Я сплю еще…

С первого слога я узнаю голос этой сволочи Маркуса:

— Хорош кривляться. С тобой по-другому нельзя.

Я открываю дверь. Башка у меня раскалывается. Мы смотрим друг на друга и ржем, мне всегда не хватало строгости. Он говорит мне:

— Ладно, я посижу, покумекаю полчасика тут, в гостиной, рядом с кучей пивных бутылок.

Уже начав собираться, я отвечаю ему из другой комнаты с высокомерием, которое не имеет к нему никакого отношения, — мне просто нравится такой тон:

— О, не беспокойся… И хватит болтать. Ты ведь меня знаешь.

— Да, именно поэтому я и беспокоюсь! — нервно выкрикивает он, но я-то знаю, что на самом деле он улыбается, потому что, как всегда, уверен в том, что говорит. Он любит покричать, чтобы окончательно обосноваться на чужой территории и дать понять, что последнее слово за ним. Этот парень — настоящий стратег.

Через полчаса Маркус веселит меня своими утренними приколами: мы ржем над прохожими на улице. У них такие рожи, что можно подумать, они идут совершать самоубийство! Коллективное или индивидуальное. А мы… не знаю, куда мы идем. Я знаю только одно: что у меня башка как гиря. В ней еще отзываются барабанной дробью звуки вчерашнего вечера. И еще я хочу есть… Маркус улыбается и говорит как нельзя вовремя:

— Ну что, толстяк, куда поедем есть?

— Поворачивай направо, а потом ты сам знаешь, к тунисцу.

— Тунисец… Они странные. Они меня раздражают, у них там все как в средневековье. Ты не хочешь сожрать на обед чего-нибудь китайского?

Конечно, этот всезнайка не поворачивает направо. Образ тарелки с чем-нибудь жирненьким, от которого я уже пустил слюнки, вдребезги разлетается в моем воображении. Я думаю о Момо, тунисце. О, его чертовы кебабы! А сэндвичи у него как домашние. После них есть долго не хочется! Он кладет туда картошку и даже мясо — ему по барабану. Греческие ресторанчики всегда пользуются спросом. Как только в квартале открывается греческая забегаловка, которой вкусно готовят, в ней яблоку негде упасть. Она превращается в «греческий дом молодежи», где тусуются все. Но теперь это уже не для нас… Пусть молодежь развлекается.

— О, да отстань ты со своим китайским. Эти китайцы меня по телику достали.

— Поверь мне, все равно скоро во всех нас будет течь китайская кровь… даже в твоих детях!

И снова последнее слово за ним! Дружеские разборки, куда повернуть — налево или направо, завершились тем, что мы поехали в китайскую забегаловку.

Смешение вкусов, закусок и горячих блюд — и все это без хлеба. Это тебе не магрибинцы, это китайцы. Маркус нажрался до отвала. Пока я молча доедаю, он закуривает самокрутку, и потом мы так же молча сматываемся.

Я по-прежнему не имею представления, куда мы направляемся, но мне лучше. Скажу честно, я нажрался, мой желудок доволен, и от этого мне хорошо. Шум в моей голове постепенно успокаивается.

Маркус едет спокойно. Мой взгляд прикован к дороге, я вслушиваюсь в жужжание мотора и уже готов заснуть… как вдруг раздается его грубый голос:

— А где все остальные-то?

Он выдергивает меня из путешествия в мир снов, и я с трудом пытаюсь выудить нужную информацию из глубин своего мозга.

— Я говорил с Вато по телефону. Он будет ждать нас у индийской лавки, а до Мехди я не смог дозвониться.

Молчание. Взгляд Маркуса прикован к дороге, но мысли его где-то далеко:

— Да, Карналито, надеюсь, Мехди не обиделся из-за прошлого раза. Но… ты ведь сам знаешь, молчание дорогого стоит.

— Молчание — золото, братишка. Да ладно, забей! Не заморачивайся по поводу Мехди. Ничего, все нормально… Мы все одна семья. Но иногда ты так молчалив, что мы начинаем сомневаться, доверяешь ли ты нам, Маркус.

В это мгновение он резко поворачивает руль с легкостью парижского хищника в поисках свободного места для парковки.

— Две минуты, толстячок. Мне нужно уладить одно дельце.

Я и слова не успеваю сказать, как Маркус уже на улице рядом с каким-то парнем. Они направляются туда, где их никто не увидит. Я сижу в машине, и курю свою индейскую трубку, и смотрю на облако дыма, напоминающее голубя. Я думаю о том, что жизнь похожа на сигарету — наверное, эта мысль посещала многие поколения людей. Маркус вновь появляется в моем поле зрения, рядом с ним Мехди. Это радует.

Этот тип — настоящий Энерджайзер! Хамелеон, который подстраивается под любые условия. Такому парню никто никогда не отказывает, ведь он такой классный. На его роже застыла вполне правдоподобная улыбка. Девиз этого гуляки — «Будь понахальнее, дружок… Будь понахальнее!». Шикарные вечеринки — это его фишка. Можете быть уверены, скоро мы увидим его на фестивале в Каннах или еще на какой-нибудь престижной тусовке. Народ его ценит, и особенно его пакетики с белым порошком. Но все же хорошо, что это не стало его профессией. Это всего лишь удобный способ зарабатывать столько, чтобы можно было тратить не задумываясь.

Спросите его, чем он хотел бы заниматься в будущем? Он ответит вам, что он хочет делать именно сейчас. Пока вы его спрашиваете о том, что он хочет именно сейчас, он уже так далеко в своих мыслях, что у вас создается впечатление, будто вы говорите со стеной. На самом деле он хотел бы быть актером. Когда-то он ходил в театральный кружок. Кружок как кружок, ничего серьезного, но он постоянно строил из себя клоуна. В один прекрасный момент преподаватель перестал понимать, кто из них ученик, Мехди или он сам… поэтому он его выгнал. Иногда Мехди ходит на кастинги. И заставляет нас ходить с ним.

С этим парнем я наделал кучу глупостей. Чтобы немного заработать, мы воровали всякие вещички. Это получалось само собой. Вдруг срываешься. Сворачиваешь пожитки. Раз, два, три — и все! Наплевать на все. Важно только то, что происходит сейчас. Полнейшая импровизация. Ну конечно, выкручиваешься как-нибудь, чтобы раздобыть машину, надо же на чем-то ехать. А потом все как покатит. Дадо, Дади, Дебрегч, Марко, К-p Уно, Фрипуй, оба Бека, Маркус, Нани, Муму, Вато, Дешамс, Мида, Мехди, Ибу, ну и другие… Все они могут рассказать вам пару-тройку таких же сумасшедших историй, случившихся несколько лет назад или накануне.

— Мехди Панталон, он же Мехди Фальзар! Здорово, друг! Ну что, хороший намечается вечерок, а?

— Ну что, малыш, как у тебя дела? Ремень пристегнул? Пристегнулся? Готов к вылету в Новый год? — спросил Мехди, садясь в машину.

— Вы только посмотрите на него! Да он на ногах еле держится! Он же вчера назюзюкался в стельку. Прямо даже не знаю, что с тобой делать.

Ну вот, теперь мы все в одной машине. Надо остановить их, пока у меня голова снова не разболелась:

— Вы меня затрахали. Я уже далеко отсюда, в 2037. Я уже вчера Новый год отпраздновал! Все это круто: расщепление, разбавление, кипение, только мне бы поменьше пузырьков в напитках, ладно? Понимаешь, о чем я?

Но мсье «за-мной-последнее-слово» снова принялся меня раздражать:

— Ага, принц-штукатурщик, у тебя клевые стишки. Но ты же знаешь, мы по жизни делаем то, что хотим. Жизнь — жестокая штука. Разве я тебя ничему не научил, а, Мехди?

— Слушай, заканчивай давай со своей философией, Карай! Лучше припаркуйся да открой дверцу своей колымаги: сейчас Вато нам покажет one-man show! Смотри-ка, на какую добычу он замахнулся. Вот тебе и Дон Жуан! Вот прикол, ты только погляди на эти его выкрутасы!

Вообще-то Вато задрал со своими выкрутасами. Нам пришлось ждать, пока он выразит все свои чувства, зажжет огонь страсти, покорит очередную сирену и укрепит тем самым несокрушимую веру… в самого себя.

Мне кажется, у Вато проблемы с женщинами. Или, как у всех нас, много маленьких проблем с жизнью. Его послушать, он каждый день влюбляется. Каждые две недели он встречает новую девчонку и каждые две недели с кем-нибудь расстается. У него то заканчивается, то начинается очередная любовная история. О’кей, все понимаю: он в поисках своей жемчужины, но за эти два года он бы мог уже целое жемчужное ожерелье нанизать!

Короче, у меня такое впечатление, что Вато ужасно боится, что в его жизни никогда не будет стабильности. А может, его подсознание грызет страх, что его бросят? А может, он просто такой горячий чувак, и не стоит забивать себе голову лишними вопросами?

13:31

Наконец номер телефона мисс у него в руках. Вато садится в машину, и мы сматываемся. Мне хорошо, я со своей тусовкой — это как раз то, что я люблю особенно: когда мы все в машине. Когда мы так едем куда-то, складывается впечатление, будто мы не теряем времени попусту и движемся по направлению к тому, что так давно ищем…

23:53

Атмосфера полной эйфории, хотя вечер и начинается поздновато… Кто-то отпраздновал Рождество со своей семьей, кто-то со своей второй половиной и ее родителями… А Маркус пригласил нас всех к себе, чтобы проводить Старый или, наоборот, встретить Новый год — тут уж каждый решает для себя.