Голубоглазый дьявол (ЛП) - Клейпас Лиза

Мой вопрос заставил ее улыбнуться.

-Нет, дорогая. Она не знала, как это быть доброй. Чтобы ты ни делал для нее, она жаловалась и считала, что заслужила куда как больше.

-Тогда почему ты продолжала заботиться о ней? Я бы оставила ее в том мусоре, где она была.

-Ну… - Гретхен осторожно постучала по губе. – Я поняла, что она совсем разорена, когда нашла ее.

Последующие года немного утихомирили Гретхен. Она стала немного забывчивой, немного ворчливой. Она двигалась так, словно ее суставы не были соединены вместе, как должны быть. Появилось новое ощущение от ее прозрачной тонкой кожи, сквозь которую просвечивали голубые сосуды, похожие на рисунок паутины, который не смогли до конца стереть с листа бумаги. Она стала жить с нами, с тех пор как мама умерла. И ее присутствие очень порадовало папу, потому что он желал присматривать за ней.

Когда Каррингтон пришла в наш дом, это дало Гретхен необходимый толчок к возрождению. Не было ни малейших сомнений Вт том, что они обожали друг друга.

Одетая в розовое и лиловое, с забранными в высокий конский хвост и заколотыми большой искрящейся заколкой золотистыми волосами, Каррингтон олицетворяла собой настоящую девятилетнюю леди от-кутюр. Она несла с собой букет невесты – миниатюрную версию, которую сделали специально для того, чтобы Либерти бросила ее незамужним гостьям.

-Я его кину сама, - провозгласила Каррингтон. – Либерти и близко не может кинуть так же хорошо, как я.

Гретхен вышла вперед, сияя лучезарной улыбкой.

-Ты самая милая невеста из всех, что мне доводилось увидеть, - сказала она, обнимая Либерти. – Что ты наденешь, когда вы будете прощаться, прежде чем уехать?

-Вот он мой прощальный костюм, - ответила Либерти.

-Ты в брюках?

-Это костюм от Escada, тетя Гретхен, - сказала я. – Очень стильный.

-Ты должна надеть больше драгоценностей, - заявила тетя Гретхен. – этот твой костюм слишком бледный.

-У меня нет большого количества драгоценностей. – Ответила Либерти, улыбаясь.

-У тебя есть кольцо с камнем размером в дверную ручку, - напомнила я. – Очень неплохое начало.

Я хмыкнула, когда увидела как Либерти заморгала в смущении. Она считала. Что помолвочное кольцо неприлично большое. И мой брат Джек делал все возможное, чтобы она и дальше чувствовала это смущения, обозвав бриллиант «горой».

-Тебе необходим браслет, - решительно произнесла тетя Гретхен, держа что-то в маленькой бархатной сумочке. – Возьми это, Либерти. Просто маленькое нечто, чтобы дать людям знать, что ты в одой с ними упряжке.

Либерти аккуратно открыла мешочек и мое сердце ухнуло, когда я увидела, что было внутри. Прекрасный золотой браслет, что тетя Гретхен носила не снимая. На нем были брелки из всех экзотических мест, что она посетила в своей жизни.

Когда мне было пять лет, она пообещала отдать его мне.

Я даже помнила точный день – тогда она подарила мне настоящий детский кожаный пояс для инструментов с петлями и карманами. Это был самый настоящий набор, включающий в себя клемма, пилу, зажим, плоскогубцы, измеритель уровня, молоток, восемь гаечных ключей и набор отверток.

Как только моя мать увидела как я примеряю ремень с инструментами, глаза у нее почти вылезли из орбит. Она только открыла рот и пока единого звука не было произнесено, я уже точно знала, что она попросит тетю Гретхен забрать подарок обратно. Поэтому я схватила инструменты и помчалась к отцу, который в это время только вошел в гостиную комнату:

-Смотри, папа, что мне подарила тетя Гретхен!

-Ну не здорово ли это! – сообщил папа, улыбнувшись сначала тете, а затем маме.

Улыбка сползла с его лица, когда он увидел ее лицо.

-Гретхен, - твердо сказала мама, - я прошу тебя советоваться со мной в следующий раз, когда ты будешь покупать подарок моей дочери. Я не собираюсь растить строителя или плотника.

Мои каблучки прекратили отбивать дробь.

-Я не отдам это обратно!

-Не груби своей матери, - сказал отец.

-Ради всего святого! – крикнула Гретхен. – Это всего лишь игрушки, Эва. Хэвен любит собирать всякие вещи. Тут нет ничего плохого.

Голос мамы был полос колючих интонаций.

-Это мне решать, что лучше для моей собственной дочери, Гретхен. Если ты так много знаешь о детях, тебе было бы неплохо самой завести одного.

Она прошла мимо меня и папы, оставив после себя ледяную тишину.

Тетя Гретхен вздохнула, покачивая головой и глядя на отца.

-Могу я оставить себе инструменты, пап? – спросила я.

Папа кинул на меня раздраженный взгляд и последовал за мамой.

Я медленно подошла к Гретхен, сложив руки на груди. Она была тиха, но я знала, что я должна была сделать. Я отстегнула пояс с инструментами и аккуратно положила его обратно в коробку.

-Думаю, ты должна была подарить мне заварочный чайник, - уныло сказала я. – Забери его назад, тетя Гретхен. Она все равно не даст мне с ним играть.

Гретхен похлопала себя по коленям и я взобралась на них, глубоко вдыхая ее запах пудры, лака для волос и парфюма от Рив Гош. Видя, настолько я заинтересовалась ее браслетом для брелков, она сняла его с руки и дала мне, чтобы я могла ближе все рассмотреть. Она покупала себе брелок каждый раз, когда ехала в новое место. Я увидела маленькую Эйфелеву башню, миниатюрный ананас с Гаваев, тюк хлопка из Мемфиса, матадора с красным плащом, перекрещенные лыжи из Нью Хэмпшира и много других.

-Когда-нибудь, - сказала тетя Гретхен, - я отдам этот браслет тебе и ты сможешь добавить на него свои собственные брелки.

-Я посещу так же много новых мест, как и ты, тетя Гретхен? – спросила я.

-Ты можешь и не захотеть. Такие люди как я путешествуют лишь потому что ничто не держит их на одном месте.

-Когда я вырасту, - сказала я, я никогда не буду засиживаться на одном месте.

Гретхен забыла об этом обещании, подумала я. Это не была ее вина. В последнее время она забыла много вещей. Все в порядке, я сказала себе. Просто сделай вздох, и забудь. Но я знала историю каждого брелка. И казалось, словно Гретхен забирала эти бесценные воспоминания у меня и передаривала их Либерти. Кое-как я удержала улыбку на лице.

Моя тетя застегнула браслет на запястье Либерти. Каррингтон танцевала от них, подпрыгивая от нетерпения и любопытства, требуя показать все брелки. Улыбка уже больше не была частью моего лица. Она висела будто картина, которую прибили к стене гвоздями.

-Думаю, я что-то должна с этим делать, сказала я, поднимая с покрывала вуаль и перекидывая ее через руку, - Я никчемная подружка невесты, Либерти. Думаю, ты должна уволить меня.

Она бросила на меня быстрый взгляд. Не смотря на всю мою маску радушия, она увидела что-то что заставило ее выглядеть озабоченно.

Когда мы вышли из комнаты, Гретхен и Либерти прошли вперед, но либерти остановила меня легким касанием руки.

-Хэвен, - прошептала она, а браслет зазвенел, - это ты должна была получить его когда-нибудь?

-О, нет-нет, - быстро сказала я. – Я не большая поклонница браслетов для брелков. Они вечно за все цепляются.

И мы прошли дальше, пока Гретхен и Либерти ждали лифт.

Когда мы очутились на последней ступеньке, кто-то подошел к нам неторопливой раскованной походкой. Я обернулась и увидела перед собой пронзительные голубые глаза. Тревожный звонок позвенел в моей голове, когда он остановился у высокой колонны и облокотился о нее. Мое лицо побелело. Это был он, тот самый мужчина из винного подвала. Мистер Голубой воротничок в смокинге. Большой и сексуальный, и такой же нахальный и самоуверенный как дворовый пес. Он послал мне понимающий и насмешливый взгляд, и его внимание немедленно переключилось на Либерти.

К моему удивлению, Либерти не смотрела на него как на незнакомца, а приветствовала его приветливой усмешкой. Она скрестила руки на груди.

-Пони, как подарок на свадьбу?

Улыбка закралась в уголки его губ.

-Он понравился Каррингтон, когда мы ездили на прогулку.