Ревизор: возвращение в СССР 14 (СИ) - Винтеркей Серж

Мне ещё надо было встретиться с Фирдаусом сегодня. Попросился позвонить из кабинета Сатчана. Зять уже был дома. Договорились встретиться с ним в метро. Он собирался отвезти меня к своему нотариусу, оформить дарение машины. А на учёт потом я сам её должен буду поставить. Вспоминая советское прошлое, подумал, что долго будем сидеть в очереди. Но не в этот раз, как выяснилось.

Юрист оказался сотрудником торгпредства, стареньким и вежливым. Он знал Фирдауса лично и приветствовал его «мальчик мой». Классический семейный адвокат, душеприказчик, юрист и нотариус в одном флаконе, если такие, вообще, бывают.

У него был помощник, который, собственно, всё напечатал, а Альберт Карлович только проверил, расписался и поставил печать.

– Это хорошо, что вы родственники. – сказал он, глядя на меня поверх очков и пододвигая ко мне договор. – Ни у кого вопросов не возникнет, почему Фирдаус Эль Хажж делает такой щедрый подарок советскому студенту.

Уже позже я обратил внимание на печать, заверяющую подпись нотариуса: Альберт Карлович Ригерр. Немец, что ли? То, что дядька непростой, я сразу заметил, по дорогим очкам. И уж больно взгляд у него цепкий, пронизывающий, как будто насквозь тебя видит. Попросил у него визитку, мало ли совет нужен будет, а то в советском законодательстве я не очень.

Оказывается, продать просто так подержанную машину нельзя. Обязательно надо через комиссионный магазин. А там свои хитрости: продать можно только за ту цену, которую тебе назначит государственный оценщик. Я уже и подзабыл все эти тонкости, вернее, они меня в первой жизни и не коснулись. Когда я покупал свой первый автомобиль, то делал это уже через нотариуса, без всяких комиссионок.

После нотариуса поехал на вождение. Галию застал неожиданно в расстроенных чувствах. Думал, наоборот, она порхать будет. Так ждала занятия, зная, что теперь у нас есть своя машина. Утром перед парами засек ее возле нашей новой машинки, закрывающей дверцу. В ответ на мой изумленный взгляд, смущенная жена призналась, что вышла на десять минут раньше из дома, чтобы в машине посидеть. Аж умилился, глядя на ее эмоции.

А тут стоит вся напряженная, ручки сумки пальцами перебирает, в глазах слезы. Испугался, что с ребёнком что-нибудь, начал спрашивать, как она себя чувствует. А она плакать давай… Еле успокоил жену и добился вразумительного объяснения, что случилось.

Оказалось, на неё Лина в подъезде чуть ли не с кулаками набросилась, когда Галия на курсы поехала. Столкнулись в подъезде на первом этаже. Я совершенно опешил от такой новости. Лину бросил Гриша. Понятно, что она бесится. Но причём тут моя жена?!

Подошёл инструктор и растерянно уставился на нас.

– Милая, успокойся пожалуйста. – уговаривал я жену. – Они с Гришей расстались, вот она и кидается на всех. Только не пойму, тебя-то она в чём обвиняет?

– Кричала, что мне всё, а ей ничего. – сквозь слёзы вспоминала Галия. – Что ты носишься со мной, как курица с яйцом, Гриша мне с собакой гуляет, блондин какой-то сумки носит, а до неё никому дела нет…

– Ну понятно. – хмыкнул инструктор. – В своём глазу бревна не замечаем… Обычная женская зависть... Что тут поделаешь? Отставить слезы, барышня! По коням!

Сел за руль первым, чтобы жена успокоилась хоть немного. Инструктор со мной уже ездил расслабленно, только на знаки обращал моё внимание и за пешеходов беспокоился. СССР, в этом смысле, страна специфическая. Где хочу, там улицу и перехожу, вижу цель – не вижу препятствий. А уж если автобус к остановке подходит, то тут вообще, проще остановиться и стоять, пока автобус не уедет… Все бегут к нему, не разбирая дороги и по сторонам не глядя.

Я никак не мог понять, почему вся ответственность за ДТП с пешеходом ложится на водителя? Особенно, если пешеход сам под колёса залез.

– Ты – профессионал. – объяснял мне инструктор. – Ты на голову выше всех тех, кто по дороге ходит, а не ездит. С тебя и спрос выше. Ты должен просчитывать ситуацию и за себя, и за них. Ты старший на дороге.

Всё мое существо сопротивлялось такой постановке вопроса. Ещё и за жену переживал: стоит ли ей вообще за руль сейчас садиться?

– Родная, как ты себя чувствуешь? Может, сегодня перерыв сделаешь? – осторожно спросил я, зная, что Галия очень серьёзно относится к занятиям по вождению.

– Нет, что ты. Все нормально. Не хочу пропускать. – уверенно ответила она.

– Давай, на площадке перед автобазой пусть сегодня поездит. – предложил я инструктору. – На улицы её не выпускай.

Он кивнул, соглашаясь со мной.

Жена училась трогаться под горку всё занятие. Не получалось. Начала психовать. В конце расплакалась от досады.

– Всё. Хватит на сегодня. – скомандовал инструктор.

Нас уже ждала следующая пара курсантов.

Домой с Галией ехали в нервной обстановке. Мне никак не удавалось успокоить жену. Никакие аргументы не действовали. Все стрессы за сегодня сплелись в один плотный клубок, развязать который не получалось. Галия чётко связала свою неудачу за рулём с Линой и злилась теперь на неё до слёз, припоминая всё больше и больше те претензии, что наговорила ей соседка.

Так мы и приехали домой. Зарёванная и оправдывающаяся Галия, как будто это я её в чём-то обвинял, а не Лина. Я, взвинченный не на шутку…

Дилара с Каримом поначалу решили, что мы между собой что-то не поделили, и строго стали нам внушать, что так в семье вопросы не решаются.Причём на меня смотрели очень косо. Как же, беременной жене не уступает, до слез довел... Когда выяснилось, что это не я Галию обидел, наши гости моментально сменили тон. Галия начала жаловаться тётушке, подробно рассказала, с чего всё началось. Выговорилась и опять отчаянно расплакалась, что у неё ничего не получилось на курсах по вождению. Я же все время ее рассказа продумывал будущий разговор с Линой. Надо отвадить ее от нашей семьи раз и навсегда.

– Милая, я пойду поднимусь к соседке, скоро буду. – решительно встал я из-за стола, куда нас всех загнал Карим. – Нельзя такие выходки с рук спускать.

Глава 4

г. Москва.

Вдруг Дилара спокойным жестом остановила меня. Она сосредоточенно смотрела на Галию, задумавшись о чём-то. Я снова хотел было двинуться к выходу, но уже Карим положил мне руку на плечо, удерживая.

– Подожди. – тихо сказал он мне.

– На каком этаже эта Лина живёт? – тихо спросила Дилара, но в её голосе слышались такие интонации, что мне стало вдруг не по себе, по спине прошел холодок.

– Постойте. – снова попробовал вмешаться я. – Давайте я сам разберусь.

Только скандала на весь подъезд нам не хватало. Да и родню Галии вмешивать во все эти разборки не хочется.

– Не переживай так. – улыбнулась мне Дилара. – С женщиной женщина должна разговаривать. Ну что ты там сделаешь? Не будешь же ее бить, в конце концов? Ты же настоящий мужчина… А я пойду – все хорошо будет. Я все правильно сделаю.

Ох ты ж! У меня аж дыхание перехватило от ее взгляда. Офигеть у Галии тетя. Понимаю теперь, как она умудряется всеми командовать. Голос мягкий, ровный, улыбается, но смотрит так!.. Руки-ноги отнимаются. Как с ней бороться?! Я сам не понял, как снова оказался за столом рядом с Каримом.

– Дилара скандал устраивать не будет, не переживай. – тихонько шепнул он мне. – И не спорь с ней, бесполезно. Когда она в таком состоянии, ни я, ни кто другой в нашей семье ее останавливать не пытается. Не получится.

Галия быстро объяснила тете, как расположена квартира Лины и на каком этаже. Причем, как я заметил по лицу жены, без тени сомнения. И Дилара ушла. Так… и что она задумала такое, что мужикам нельзя? На что она намекала – может на то, что мне Лину нельзя бить, а ей можно, потому как обе девочки?

Не выдержал и вышел на лестничную площадку, прислушиваясь к звукам сверху. Но не услышал ничего, кроме неразборчивых слов и звука захлопнувшейся двери.

Ко мне подошёл Карим.

– Зря волнуешься. – уверенно сказал он. – Пойдём. – кивнул, приглашая меня вернуться за стол. – Всё нормально будет. Жена с ней разберётся. Она это прекрасно умеет.