Двое в заброшенном доме - Элизабет Хейтер

– Может, и так.

Хотя, опытный снайпер, Коннорс мог спрятаться на крыше соседнего дома и поджидать, когда она выйдет из машины. Или решил проникнуть в квартиру, так как не мог ждать, ведь его искали. А может, хотел не просто убить ее?

Так или иначе, к счастью, он ошибся, поэтому ФБР начало действовать.

– Что ты думаешь?

Он покачал головой. Нельзя ее пугать. Какие бы планы ни вынашивал Коннорс, он продолжит добиваться своего.

– Скотт, – Челси теребила медальон, избегая его взгляда, – то, что было раньше…

– А?

Она нахмурилась и наконец взглянула ему в глаза.

Возможно, ей хотелось, чтобы он сказал, что все понимает, это было ошибкой и больше не повторится. Но он не собирался сдаваться. Может, в эти минуты никаких теплых чувств к нему она не испытывала, но он догадывался: рано или поздно ее настроение изменится. А когда это произойдет, он не сможет не уступить ее чарам.

Челси залилась румянцем, словно читая его мысли, и с запинкой промолвила:

– Я… я думаю, нам надо забыть о той истории. О'кей? Коннорса наверняка скоро поймают. И тогда ты сможешь вернуться к своей работе.

Неужели она не поняла, что он сам вызвался ее защищать? Вместо того чтобы объяснить, он повернулся к ноутбуку.

– Давай посмотрим, что произошло за последний год.

– Зачем?

Он нахмурился:

– Может, отыщутся полезные для нас детали.

– И что это нам даст?

Глаза Скотта сузились, он пристально смотрел на ее губы и морщинку на лбу. «Она не хочет больше смотреть фотографии», – внезапно дошло до него.

Это и понятно. Он и сам не любил изучать снимки с места преступления. Но это его работа. Может, Челси и занимается белыми воротничками, но начинала-то с борьбы с терроризмом. А значит, видела фотографии и похуже.

А может, потому, что сама там была? Он слышал часть ее выступления на процессе Коннорса. У общинного центра она пыталась его угомонить. Но прибыла на место событий лишь за шестьдесят секунд до того, как он убил всех, кроме нее. Просто не успела установить с ним связь, вступить в диалог, изменить его планы или хотя бы остановить, пока не приехал спецназ.

Как профессиональной переговорщице, ей следовало ожидать чего-то подобного. Иногда убийцы не вступают в диалог, жаждут лишь крови, их не остановить. И такие стрелки – открывающие огонь для собственного удовлетворения – встречаются частенько. Многие из них собираются свести счеты с жизнью до конца дня, или застрелившись, или подставившись под пулю полицейского. Возможно, Коннорс тоже вынашивал такие планы, а когда представился шанс сбежать, он им воспользовался. Когда позже его задержали на контрольно-пропускном пункте, он не решился поднять винтовку из страха. Просто поднял руки и медленно вышел из машины.

– Твоей вины здесь нет, – мягко произнес Скотт.

– Конечно, нет, – согласилась она без особой уверенности в голосе.

– Ты именно поэтому перестала заниматься переговорами? – Он понимал – все дело в истории с Коннорсом, но полагал, что на нее подействовал свист пуль и вид убитых военных. Пережила сильный стресс. До этого времени он не догадывался, что она сама себя в чем-то винит.

– Никакие события того дня не дают подсказки, где сейчас укрывается Коннорс, – переменил тему Скотт и встал.

Челси шагнула в сторону, с подозрением поглядывая на него.

– Не надо, Челси. Не кори себя за действия Коннорса.

– Я и не корю, – буркнула она и подняла руку, когда он двинулся к ней. – Не хочу обсуждать это с тобой, Скотт. И не думаю, что просмотр фотографий пойдет на пользу. Надо дать всем постам ориентировку на Коннорса. Его задержат, а мы разойдемся по домам.

Не успел он ответить, как она отправилась в свою комнату.

Скотт сел на стул и уставился на дисплей. Вспомнил ужасную трагедию, когда погибли девять военных. Женщины потеряли мужей, дети – отцов, а в одном случае внук – деда.

Во время службы в спецназе Скотт видел немало трупов. Иногда люди погибали, не дождавшись помощи. Но приятнее было думать о тех, кого удалось спасти.

Внезапно им овладела ярость. Коннорс не только лишил жизни девять человек, но и разрушил многообещающую карьеру.

Скотт не видел Челси в деле, но еще до того, как привез ее к себе домой, много слышал о ней от Мэгги и в вашингтонском Оперативном отделе. Еще до обучения она завоевала репутацию человека, умеющего найти путь к сердцу преступника и убедить выбрать мирный путь решения проблемы.

Талант редкий. У него таких способностей не имелось. Он мог взять цель на мушку с расстояния в полмили, но уговаривать террориста с бомбой на груди? Пусть этим занимаются другие.

Выругавшись про себя, Скотт открыл папку с документами прошлого года. Челси могла испытывать к ним отвращение, но он чувствовал, там кроется нечто важное. Как-то странно действовал Коннорс. Почему? Ответ на этот вопрос или в документах дела, или в показаниях свидетелей на судебном процессе.

Как бы то ни было, он хотел найти решение. Надеялся, что это выведет его на Коннорса. А когда негодяя снова водворят за решетку, где ему и место, можно будет перейти к другой проблеме. Не затащить Челси еще раз в койку, а убедить не ставить крест на карьере и снова заняться переговорами. А если она по ходу дела снова к нему потеплеет, он возражать не станет.

Когда Челси вжималась в кирпичную стенку общинного центра, ее обуял животный страх. Она слышала только грохот выстрелов. На стоянке лежали убитые, их кровь текла к ней. Мегафон без толку висел сбоку, она чувствовала, как Коннорс взял на мушку ее голову. Челси пригнулась ниже. Все убиты. А ее постигла неудача, неудача, неудача!

Хлопок!

Выстрел разорвал воздух, Челси приподнялась и тяжело вздохнула. В сумерках слева светился огонек, и она лишь через минуту пришла в себя, глаза привыкли к полумраку.

Она в спальне безопасного дома. Задремала, и ей приснился сон, хотя полгода назад ночные кошмары, казалось, прекратились, и она больше не видела себя у общинного центра, и Коннорс не пытался ее убить. Здесь она в безопасности. Он ее не найдет.

В дверном проеме стоял Скотт, его силуэт выделялся на фоне света в коридоре. Он держал ноутбук, волосы были взъерошены. Он выглядел усталым, но что-то в его взгляде заставило ее подтянуть одеяло к подбородку.

Странно, ведь полицейские, приехавшие по вызову в ее квартиру, передали ей просторную футболку и пижамные штаны. А Скотт видел ее и обнаженной, гладил и прикасался губами к каждому дюйму кожи.

– Что ты здесь делаешь? – прохрипела она, взглянув на часы. Она легла часом раньше, после ужина с ним в полном молчании. Думала, он тоже лег спать. Андре прикончил холодную пиццу и ушел к себе.