Двое в заброшенном доме - Элизабет Хейтер

Она же выскользнула из двери, смущенная тем, что проснулась рядом с едва знакомым человеком. Не успела выйти на улицу, как позвонил Мартин. Она все еще была не в своей тарелке, но надеялась предотвратить трагедию.

Сейчас к ней спешили на помощь, возможно, даже Скотт, но кроме нее спасать некого. Успеют ли они приехать до того, как и ее настигнет пуля?

Челси повернулась к двери, лишь бы не видеть мертвых военных и лужи крови на бетоне. Ей заложило уши от выстрелов, она сжимала пистолет так, что болели пальцы. Она не знала, откуда стреляли, но, так или иначе, каждая пуля находила цель.

Она открыла дверь и с колотящимся сердцем юркнула в общинный центр. Мысли путались. За шесть лет в ФБР ничего подобного она еще не видела и не терпела такой неудачи. Ей вообще повезло, она искала работу по душе и, казалось, нашла. Делала первые шаги в Оперативном отделе Лос-Анджелеса. Ее подключили к борьбе с терроризмом, скоро у нее обнаружился дар убеждения простых людей, ее коллег, и преступников. Благодаря этому освободилась от прозвища «кукла Барби», которое прилипло с первых дней, и общалась по большей части с агентами-мужчинами.

После этого показалось, что все в ее жизни встало на свои места. Она нашла работу по душе и сможет приносить реальную пользу людям.

Девиз ее спецгруппы – решать проблему путем переговоров. После двух недель тренинга она сдала экзамен на отлично. Однако в реальной жизни потерпела фиаско.

Мартин Дженнингс двадцать лет утихомиривал разных безумцев и просил до его приезда в контакт с преступником не вступать. Она подъехала как можно ближе к месту происшествия, чтобы только не попасть под огонь. Но едва вышла из машины, как на ее глазах застрелили двух человек. Секундное промедление могло стоить ей жизни.

Она приняла лучшее решение, но и это не принесло ничего хорошего.

«Сейчас некогда об этом думать», – решила Челси, рыская взглядом во все стороны. Прижимаясь к стенке, она медленно шла по общинному центру. Скоро до слуха донесся вой сирены. Она облегченно вздохнула, но радость погасла, когда за стеклянной дверью мелькнул силуэт высокого человека с винтовкой в руке.

Прильнув к стене, она осторожно положила мегафон на пол и взяла пистолет. Крадучись, медленно двинулась к двери. Все чувства обострились до предела, она не отрывала взгляда от стеклянной двери, слыша только свои глубокие вдохи. Она не смогла уговорить безумца сдаться, но и упустить не имела права. Нельзя дать ему шанс убить еще кого-то. Медленно-медленно она повернула ручку и начала дюйм за дюймом открывать дверь. Даже ничего не увидев, почувствовала, что он ее слышит, распахнула дверь. Вскинула пистолет и направила на стоявшего впереди мужчину:

– ФБР! Не двигаться!

И тут же увидела бронежилет, револьвер в кобуре и винтовку «ремингтон» в его руках. Не успел он повернуться, как до ее сознания дошло кое-что еще. Темно-русые волосы. Высокое поджарое тело. Длинные тонкие пальцы, сжимающие винтовку.

– Скотт! – вырвалось у нее. Жизнерадостный улыбчивый агент ФБР, перед которым она не смогла устоять накануне вечером, не походил на самого себя. Сосредоточенный, непреклонный, увешанный амуницией.

– Челси! – Его глаза потеплели, она едва не прослезилась.

Из-за угла возник еще один снайпер-спецназовец, но Челси приклеилась взглядом к Скотту. Ее обдало жаром, не от смущения из-за рубашки, которую он снимал с нее вечером. И не из-за столь скорой встречи после ее недавнего бегства из его дома. Она просто безумно устала, одолевали черные мысли, развеять которые не мог даже Скотт.

Только что погибли девять человек. И не важно, какую оценку вынесет ей ФБР. Так или иначе, ее карьера переговорщицы закончилась не начавшись.

Глава 2

Июнь. Наши дни

– Одно пятно не смыла, – заметила Челси. Она и Мэгги Делакорте выходили из Оперативного отдела ФБР в Вашингтоне.

Младшая сестра Скотта совсем на него не походила. На несколько дюймов ниже Челси, с темно-каштановыми волосами, убранными в конский хвост, она имела лишь одну общую черту с братом – пристальный испытующий взгляд. Или две, если считать страстное желание обоих показать себя в ФБР с лучшей стороны.

Мэгги пожала плечами и коснулась рукой лба, на котором осталось немного камуфляжной краски.

– Ерунда. Сейчас приду домой и устроюсь с попкорном у телевизора.

Челси вынашивала точно такие же планы на вечер, улыбнулась подруге, которая в последние годы время от времени сотрудничала с вашингтонским спецназом, а в основном имела дело с нарушениями прав человека, например, работорговлей и преступлениями на почве ненависти. Работала дни и ночи напролет, когда годом раньше познакомилась с Челси, вернувшейся в Вашингтон на вполне спокойную, в отличие от опасных переговоров, должность. Ей приходилось расследовать преступления «белых воротничков», свиста пуль она не слышала. Смертельная опасность больше не нависала, не маячила перспектива оказаться рядом с девятью застреленными несчастными.

Челси поежилась и поймала вопросительный взгляд Мэгги.

Дни шли за днями, она постепенно забывала первые кошмарные переговоры. Ее вины в ФБР не нашли. Несколько недель не трогали, затем предложили вернуться к переговорам. Но Челси была сыта по горло. Ее задачей было не допускать подобных трагедий. А если постигла неудача, значит, нечего делать на переговорах.

Мэгги хорошо запомнила ту трагедию, все только о ней и говорили. Но Челси никогда не вспоминала, тем более о предшествующей ночи, которую она провела со старшим братом подруги. Единственная в жизни спонтанная близость с мужчиной.

Очевидно, теперь она не горела желанием ворошить прошлое. Через день как раз год с тех трагических событий. Она выступала свидетельницей на суде, вскоре стрелку должны вынести приговор.

Клейтон Коннорс служил в армии и вышел в отставку после ранений от взрыва мины, которая убила нескольких его товарищей. Казалось, благодаря нервному расстройству он окажется в психиатрической больнице, а не за решеткой, однако после недельного обсуждения присяжные признали его виновным. На глазах у Челси его вывели из суда в наручниках и отвезли в хорошо охраняемую тюрьму. Выйти на свободу ему не суждено.

Однако судьба преступника, которого, словно в кошмарном сне, вспоминала Мэгги, сложилась иначе. Мэгги никогда не рассказывала Челси, но не раз слышала шепоток за спиной. Маньяк по прозвищу Рыбачок взял за правило нападать на женщин 1 сентября. Мэгги попала в его лапы, когда заканчивала колледж, но сумела вырваться. По мнению Челси, именно это происшествие привело подругу в ФБР. Та слыла отчаянно смелой. Не искала местечко спокойнее, напрашивалась на самую опасную работу.