Любовные похождения князя - Пьер Сувестр

Четверть часа спустя, сделав пересадку на площади Звезды, она вышла на площади Клиши, что было весьма далековато от Рю де ла Пэ.

Фирмена солгала любовнику, обожаемому любовнику, сказав, что идет в мастерскую!

Площадь Клиши – а время подходило к без четверти десять – была запружена, обезображена горланящей толпой простолюдинов. Стараясь оставаться незаметной, Фирмена вынырнула из метро. Она огляделась по сторонам, задержала взгляд на улице Вио.

– Никого. Еще полчаса дожидаться!

Приободрившись, девушка двинулась через площадь к статуе маршала Монсея, у подножия которой раскинулся настоящий цветочный базар; она придирчиво выбрала букетик гвоздик и роз, приколола его к корсажу и отправилась по магазинам. Она наведалась в универмаг, неизвестно зачем расположившийся на перекрестке, пробежалась по отделам, не забывая время от времени посматривать на часы.

Фирмена все больше мрачнела и грустнела. Очевидно, она кого-то или что-то ждала. Не надо быть ясновидящим, чтобы почувствовать ее досаду.

В этой фланирующей девушке не осталось ничего от утренней возлюбленной, веселой и обворожительной, припадавшей к изголовью юного Мориса и восклицавшей в порыве страсти:

– Милый! Милый! Если бы ты знал, как я тебя люблю!

Когда часики показывали половину одиннадцатого, Фирмена, изрядно находившись, покинула магазин и снова глянула на площадь.

– Ну и точность! – усмехнулась она.

Она намеревалась было ступить на проезжую часть, но, передумав, свернула на улицу Сан-Петербург.

– Нетушки! Еще не время. Пусть помается минут; двадцать, это пойдет ему на пользу!

Женщине до кончиков ногтей, Фирмене совсем не хотелось приходить на свидание первой.

Так добредя до площади Европы, без четверти одиннадцать она повернула назад. Очутившись вскоре на площади Клиши, она направилась к роскошному автомобилю – закрытому лимузину, который стоял там уже довольно продолжительное время.

Юная работница виновато улыбнулась шоферу, который вылез ей навстречу со степенным и достойным видом и, сдернув с головы фуражку, торопливо распахнул ей дверцу.

– А вот и вы, моя красавица!

Ее приход был встречен радостным возгласом.

С ленивой беспечностью раскинувшись на подушках сиденья, ее поджидал мужчина, шикарный джентльмен, который при появлении Фирмены казался на седьмом небе от счастья.

– Дайте поцеловать вашу ручку, милочка.

Замерший у распахнутой двери шофер осведомился:

– Куда поедем, господин виконт?

Незнакомец, виконт де Плерматэн, бросил:

– Везите в лес, а там будет видно!

Он был шикарным мужчиной, виконт де Плерматэн, с такими почестями усаживающий в автомобиль любовницу Мориса, красавицу Фирмену.

Ему было около сорока пяти, но с помощью ухищрений туалета, тонких уловок, мрачной элегантности он умел казаться совсем юнцом.

– Дорогая, милая Фирмена, – продолжил он, когда автомобиль тронулся с места и, тихо и нежно урча, покатил по бульвару Батиньоль, – у меня такое ощущение, что с каждым днем я все крепче привязываюсь к вам, все сильнее влюбляюсь… Вы сводите меня с ума!

Фирмена уселась поудобнее.

Работница, еще несколько минут назад запросто путешествовавшая в плебейском метро, чувствовала себя как нельзя лучше в великолепной машине. Она поглубже устроилась на мягких подушках сиденья, с грациозно-непринужденным видом взялась за спадавшие с кресла ремни и, небрежно закинув ногу на ногу, уперлась каблучком в обитую бархатом скамеечку. Поскольку виконт замолчал, она пошутила:

– Неужели вы ходите по ювелирным лавкам?

– Что вы имеете в виду?

– Фразы, подобные вашим, пишут на шкатулках для амулетов!

– Что за фразы, моя красавица?

– Люблю тебя все крепче с каждым днем.

Сегодня больше, чем вчера, но еще сильнее завтра…

Это Розмонд Жерар!

Виконт спрятал ехидную улыбку:

– Фирмена, мне не нужны ювелирные лавки, чтобы объяснить, насколько вы восхитительны! Подобные слова черпают в душе… Но раз уж вы завели об этом разговор… Вы правы, я действительно туда заглядывал… Нравится?

Вынув футляр из автомобильного кармашка, виконт вручил Фирмене великолепный подарок: играющий на солнце дорогой браслет!

– О! Какая прелесть! Как мило с вашей стороны! Да, мне очень нравится.

Фирмена продела запястье в золотой обруч.

– Вы довольны? Тогда поцелуйте меня! Так что же, скверное дитя?

Фирмена насупилась.

– Ах, дорогой, какой вы неумеха! – воскликнула она. – Сводите на нет самые прелестные задумки! Очень любезно купить мне браслет, но нелепо тут же требовать вознаграждение! Вы словно покупаете мои поцелуи.

Виконт Раймон де Плерматэн нервно заерзал в глубине сиденья.

– Какая вы жестокосердная! – прошептал он. – Вы полагаете, что поцелуями можно торговать? Я вас прошу меня поцеловать только потому, что люблю вас и…

Но Фирмена оборвала его на полуслове:

– И, естественно, как все мужчины, считаете, что раз вы меня любите, то я обязана вам отвечать тем же. Это как бы подразумевается само собой?

Мгновение виконт медлил с ответом.

– Ох, Фирмена, – наконец выговорил он, – вы глубоко заблуждаетесь. Я не думаю, что это подразумевается само собой… Но и вы не сочтите меня за глупца, обманывающегося насчет ваших чувств.

Фирмена заметила, с каким ядом были произнесены последние слова. Она испугалась, что зашла слишком далеко.

– Полноте! Не дуйтесь! Вот так. Не стройте из себя злюку! Поцелуйте меня! Нет, покрепче, от всего сердца! Мне было очень приятно!

Машина поравнялась с воротами Дофин, шофер обернулся, ожидая приказаний.

– Куда поедем, Фирмена? – осведомился виконт. – Не хотите ли пообедать в окрестностях Манта, я знаю там маленький островок… уединенный, но уютный ресторан…

Фирмена усмехнулась:

– Махнем в ресторан влюбленных!

Виконт через трубу отдал шоферу приказ. Машина резво поколесила по дороге…

Фирмена вся отдалась наслаждению прогулкой; подобные поездки в автомобиле были ей в новинку – с виконтом де Плерматэном она познакомилась совсем недавно. Молчание нисколько ее не тяготило.

– Кстати, Фирмена, откуда вы сегодня явились? – нарушил паузу виконт.

– Что значит «откуда»?

– Вы опоздали на полчаса?

– И что?

– А то, что от улицы Брошан до площади Клиши на метро максимум минут пятнадцать езды; если учесть, что матери вы наверняка сказали, что отправляетесь в мастерскую и, следовательно, вышли как обычно, в половину девятого, получается, вы где-то до меня шатались…

– Шаталась?

– Ну, если вам так больше нравится, бродили!

– Это что, допрос? Я ходила по магазинам.

– Неужели?

– На площади Клиши… вот, купила перчатки…

Фирмена достала из сумочки небольшой сверток в фирменной упаковке, она и впрямь посетила отдел перчаток.

Виконт открыл было рот, но с видимым усилием проглотил ответ. Но Фирмена, женщина до мозга костей, не могла не уловить в наступившем молчании скрытого подвоха.

– Тогда давайте начистоту! Почему вы мне не верите? Что вы себе вбили в голову? У вас богатое воображение, мой дорогой!

– Ах, воображение! Да тут все ясно, как Божий день!

– Что еще?

– Фирмена, полегче!

Девушка топнула ногой:

– Договаривайте до конца! Надоело!

– Вы слишком дразните меня… Так вот, клянусь, сегодня вы явились от сердечного дружка!

– Сердечного дружка?

Фирмена прыснула. С присущим женщинам хитроумным коварством, она увиливала от двусмысленных и слишком прямолинейных вопросов. И потому смеялась!

А смеющейся женщине что скажешь? Можно только восхищаться ее зубками, жемчужинами в алом обрамлении губ.

Кроме того, она ничем не погрешила против истины. В ее ответах не было ни слова неправды. Она в самом деле была на площади Клиши. И даже не отрицала, что пришла от возлюбленного: она просто хохотала, хохотала во все горло. А без памяти влюбленному, до глубины души уязвленному виконту де Плерматэну приходилось смотреть на хохочущую красивую куклу, явно издевающуюся над ним, но которую он был не в силах ни на грамм разлюбить.

Они почти не разговаривали во время оставшегося до Манта пути, стараясь избежать сцены, неминуемость которой оба ощущали.

«Она обманывает меня, но что ж тут поделать», – говорил себе виконт.

«Не стоит с ним ссориться», – размышляла Фирмена.

Время от времени она роняла взгляд на браслет, который богатый угодник несколько минут назад надел ей на запястье…

Они невольно вернулись к больной теме после обеда в маленьком ресторанчике, возле которого виконт приказал остановить машину, изумив озабоченно захлопотавших официантов своим появлением и особенно распоряжением накрывать в отдельном кабинете.

Отставив бокал с шампанским, сухим «Монополем», виконт заметил: