Строгая изоляция - Шон Блэк

— Ладно, — сказал он, начиная планировать свой побег.

Глава 9

— Вы не собираетесь домой?

Доктор стояла в ногах кровати Лока, изучая его листок назначений, в то время как сам он расслабленно пялился в ящик. Уже на раннем этапе своего выздоровления он сделал ряд неожиданных открытий, самым удивительным из которых было то, что при достаточно большой дозе морфия дневные мыльные оперы оказались чертовски увлекательными.

— Никогда бы не подумала, что вы такой поклонник сериалов, — удивилась она.

Лок отключил звук. На экране клон Клуни с раздвоенным подбородком наскакивал на актрису, чье отполированное ботоксом лицо пробегало всю гамму человеческих эмоций от начала до конца и обратно.

— Жду, когда начнутся новости.

— Конечно-конечно. — И снова эта убийственная улыбка.

— Док, вы со мной флиртуете?

Она проигнорировала вопрос, вписывая в листок новую строчку.

— Что это вы пишете? — спросил он, стараясь заглянуть в бумажку.

Она согнула листок, чтобы ему не было видно:

— Не реанимировать.

Лок рассмеялся. Это оказалось больно.

Она криво улыбнулась.

— Простите, но со мной часто заигрывают, и я не была дома уже два дня.

— А кто сказал, что я с вами заигрываю?

— Разве нет? ОК, теперь я чувствую себя оскорбленной. Так или иначе, это бесполезный разговор — у вас уже есть подружка.

— У меня?

— Ну, кое-кто часто звонил с тех пор, как вас сюда привезли. Кэрри Делани, не припоминаете?

— К сожалению, мы просто хорошие друзья.

— К сожалению для вас или для нее?

— Наверное, для обоих.

— Ясно.

Лок подобрался и сел.

— Знаете, никогда не думал об этом раньше, но в нашей работе есть кое-что общее.

— Спасать жизнь?

— Я думаю скорее о долгих часах в одиночестве и о том, что привлекаешь внимание только когда напортачишь.

— И где же вы напортачили? — спросила она. — Если бы не вы, Дженис Стоукс здесь не было бы.

— Да, и меня тоже.

Женщина посмотрела на него.

— Так почему?

— Ну, это будет звучать, как фраза из плохого фильма.

— Ничего, со всеми случается.

— Я сделал то, чему меня учили.

— Так у вас вошло в привычку спасать дам в опасности?

Лок покачал головой.

— Нет, скорее привычка лезть туда, куда не следует. Слушайте, я даже не знаю, как вас зовут.

— Доктор Роббинс.

— Я имею в виду ваше имя.

— Я поняла.

Через ее плечо Лок заметил Кэрри Делани, ведущую телерепортаж. Она стояла перед домом с зелеными козырьками, и швейцар в белых перчатках мелькал тут и там в дверях за ее спиной, явно разрываясь между благоразумием и желанием урвать свою минуту славы.

Доктор Роббинс проследила за взглядом Лока и увидела надпись на экране.

— Ваша подружка?

— Была. Во всяком случае, какое-то время.

— Для вас слишком стильная.

— Не без того. Не возражаете, если я…

— Смотрите, — сказала доктор Роббинс, отходя в сторону.

Лок включил звук и поймал Кэрри на половине фразы.

— …ФБР продолжает хранить молчание о новом повороте в истории с побоищем у «Медитек», которое потрясло всю Америку. Но до сих пор остается очевидным только одно: семилетний Джош Халм, пропавший три дня назад, до сих пор не найден.

На экране появилось изображение белого мальчика с длинными каштановыми волосами и голубыми глазами, застенчиво улыбающегося для семейного портрета.

Лок отодвинулся от врача, когда та попыталась еще раз осмотреть его затылок.

— С чего они взяли, что это связано с «Медитек»?

— Его отец работает на них или что-то в этом роде.

Лок почувствовал прилив адреналина. Он начал вылезать из постели, поймав укоризненный взгляд доктора Роббинс.

— Мне нужно позвонить.

— Отлично, но только окажите любезность.

— Какую, док?

— Накиньте халат. У вас голая задница.

Глава 10

Лок оделся и, прикрыв бейсболкой то, что заставляло заподозрить в нем жертву лоботомии, вышел в холл. Он все еще несколько неуверенно держался на ногах и сознательно остался небритым. Лок поглядел в зеркало, когда умывался, и подумал, что при нынешних обстоятельствах немного изменить свой облик — не самая плохая идея. Очевидно, что «Мочилово в Мидтауне», как пресса окрестила эти события, радостно отрыв среди трупов симпатичный образчик аллитерации — это только начало, а не конец.

Позвонить Таю оказалось непросто. Мобильник Лока некстати остался в нижнем ящике его письменного стола в «Медитек», а таксофонов поблизости не наблюдалось. Доктор Роббинс сказала, что за небольшую плату может организовать телефон в его палате, но Лок не хотел ждать. В конце концов он нашел один на первом этаже, рядом с сувенирным киоском.

Тай ответил после первого гудка.

— Где моя корзинка фруктов?

— Никак это Рип ван Винкль? Все думал, когда ты вылезешь наружу.

— Мужик, я спал крепким сном.

— Слышу, слышу. С возвращением, — в голосе Тая прозвучало облегчение.

Лок порадовался, что хоть кому-то в компании он не пофиг.

— Что у нас новенького?

— Нас плотно обложили. Больше никаких инцидентов. Все должно быть тип-топ.

Тип-топ?

— Я-то думал, что это я схлопотал по башке. Какой еще тип-топ, если пропал ребенок нашего сотрудника?

— Ты уже слышал об этом?

Лок отвел трубку подальше и сосчитал до трех. Медленно.

Похоже, Тай правильно понял его молчание.

— Послушай, Райан, — начал он. — Все немного запутаннее, чем ты думаешь. ФБР в деле, пусть они с этим и разбираются.

— Так какого дьявола мы все это время платили страховку от похищения, если теперь просто собираемся скинуть все на федералов?

— Ричард Халм, отец пропавшего мальчика, уволился из компании две недели назад, поэтому он и его сын больше не наша проблема. Извини, Райан, я говорил то же, что и ты, когда услышал об этом, но приказ пришел с самого верха. Мы держимся в стороне.

— Но ФБР никогда не платит выкуп.

— У них своя политика, у нас — своя.

— И в девяти случаях из десяти наш способ позволяет вернуть заложников домой целыми и невредимыми, а единственные потери — пара дырок в балансе страховых компаний и пересчет страховой премии на следующий год.

— Да знаю я, знаю.

Мимо Лока проехала девочка в коляске; одна ее нога была в гипсе, расписанном маркерами. Девочка улыбнулась Локу, и он вспомнил о Дженис.

— Слушай, Тай, я собираюсь выйти отсюда, но вначале мне нужно кое-что проверить.

— ОК, мужик. Эй…

— Чего?

— Будь осторожен.

Лок повесил трубку и направился к сувенирному киоску. Он взял букет цветов, которые предлагались с семидневной гарантией от увядания (Лок оценил это), и коробку конфет. Расплачиваясь с барышней по счету, он взглянул в газеты на стойке. Лицо Джоша смотрело с первой страницы каждой из них, кроме «Нью-Йорк таймс», которая сочла более важными проблемы на Ближнем Востоке: подозрения в биологической атаке на коалиционные войска на границе Афганистана и Пакистана.

Он взял «Пост» и бегло просмотрел, пока шел обратно через вестибюль. На развороте внутри была фотография: он выхватывает Дженис из-под «Хаммера». Локу это не понравилось — хорошие сотрудники безопасности держатся в тени. Фотография на разворот в таблоиде несколько не соответствовала такому определению.

В лифте Лока зажало между двумя санитарами, перевозящими на каталке пожилого мужчину. Один из них настороженно посмотрел на Лока. Внезапно тот пожалел, что не побрился, пока была возможность.

Лок протянул сложенную «Пост», раскрытую на его фотографии:

— Успокойтесь, я свой.

Пожилой мужчина на каталке протянул руку к газете.

— Можно я посмотрю, — его глаза бегали от фотографии к Локу. — Это он, все в порядке.

Лок, удовлетворив любопытство попутчиков, вышел на четвертом этаже, признательный, что ему не пришлось давать автографы или позировать для фото. Палату Дженис найти было легко. Только у ее двери стоял полицейский, который в эту минут что-то пил из пластикового стаканчика.

Лок вновь прошел через канитель с газетой, потом полицейский связался с кем-то наверху, кто мог поговорить с Федерал Плаза, и после этого Локу позволили войти.

Жалюзи были закрыты, но Дженис не спала и повернулась к двери. В комнате было полно цветов и открыток. Несколько открыток с соболезнованиями терялись среди тех, которые желали ей скорейшего выздоровления. Маркетологи «Холлмарка» явно еще не додумались до надписи «Рады, что вы выжили, и удачи в борьбе с неизлечимой болезнью».

Лок положил цветы у кровати и опустился на стул. Минута прошла в молчании.

Наконец Лок заговорил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно. А вы как? — На ее лице промелькнула тень улыбки.