Строгая изоляция - Шон Блэк

В порядке эксперимента он спустил ноги с кровати и встал, держась одной рукой за раму. На секунду или две комната сильно качнулась, но это ощущение быстро прошло, и он осторожно двинулся к крошечному туалету.

Из зеркала на него смотрел наголо обритый человек с трехдневной щетиной на невозмутимом лице. Лок пробежал пальцами по голове и обнаружил несколько швов. Непонятно, результат ранения или разрезы. Он потрогал швы подушечками пальцев. Боли нет, но это точно швы.

Под глазами набрякли мешки. Глаза казались особенно синими на фоне смертельно-бледной кожи, зрачки были крошечными, как точки.

Ему потребовалась минута, чтобы вспомнить, как он сюда попал. Демонстранты, неожиданная прогулка ван Стратена, затем ступени перед «Медитек» и, наконец, пуля. Точнее, пули. Кэрри, которая бросилась в укрытие. Облегчение. Потом он принял брошенный вызов, связанная кореянка, подъем по лестнице, выстрел и внезапная тьма.

«Вспомнить все». Лок позволил себе улыбку.

Он наполнил раковину и начал плескать себе в лицо ледяной водой, но застыл на середине, когда дверь в палату отворилась. Он прижался спиной к стене и выглянул.

Человек в синей куртке, зашедший в палату, оглядывался по сторонам, будто пустая кровать свидетельствовала о каком-то фокусе. На долю секунды Лок почти ждал, что тот заглянет даже под одеяло.

Лок вышел из туалета, и мужчина облегченно улыбнулся:

— Так вот вы где.

— Я здесь, — ничего другого не пришло Локу в голову.

Внезапно на него накатила волна усталости. Лок сделал шаг к кровати и покачнулся. Мужчина протянул руку и поддержал его:

— Эй, полегче.

Лок отмахнулся, не желая дотрагиваться до своего посетителя.

— Дайте-ка догадаюсь. ОГБТ?

Местное отделение Объединенной группы по борьбе с терроризмом располагалось в деловом центре Манхэттена, на Федерал Плаза. Группа, составленная из сотрудников ФБР, Управления по борьбе с незаконным оборотом оружия, а заодно и Управления полиции Нью-Йорка, работала со всеми случаями местного терроризма во всех пяти районах города и за его пределами. Кампания против «Медитек» попала под их юрисдикцию, когда борцы за права животных активизировали свои выступления. Лок поддерживал связь с несколькими деятелями из офиса ОГБТ, хотя, насколько мог припомнить, мужчина перед ним был не из их числа.

— Джон Фриск. Только что переведен.

— Райан Лок.

— По крайней мере вы помните свое имя. Уже неплохо.

— Откуда вас перевели?

— ФБР.

Лок откинулся на кровати. Фриск подвинул стул и уселся рядом.

— Вы счастливчик. Если бы удар пришелся на пару дюймов в сторону от любой из ваших пластин, вы бы славно поджарились.

Лок носил четыре пластины. Две спереди, две по бокам, они вкладывались в карманы его бронежилета, чтобы обеспечить дополнительную защиту.

— Может, мне стоит сгонять в Вегас, пока полоса удач не закончилась? — улыбнулся Лок.

— Возьмите меня с собой. Я мог бы использовать отпуск.

Лок положил голову на подушку и уставился в потолок.

— Из чего в меня стреляли?

— Двенадцатый калибр, приделанный к двери, — ответил Фриск.

— Полагаю, уж лучше это, чем возможная альтернатива. Вы взяли кого-нибудь?

— Мы надеялись, что вы сможете нам помочь.

Лок пожевал губу.

— Профессионалы. Оба мужчины. Оба выше шести футов. Мало что успел увидеть, глядя на их пятки. А что раскопала следственная группа на месте?

— Не могу сказать.

— А, начальство позаботилось?

Теперь уже Фриск выдавил из себя улыбку:

— Я думаю, что здесь я следователь, а вы — свидетель.

— От старых привычек трудно избавиться.

Фриск с минуту колебался.

— Ладно, судя по тому, что мы нашли, это действительно профи, как вы и сказали. Крупнокалиберная снайперская винтовка — мы еще работаем, но похоже на пятидесятый калибр.

— Пятидесятый?

— Ага. Если бы они приделали к двери эту штуку, мы бы сейчас не разговаривали, — подчеркнуто небрежно заметил Фриск.

— Это точно, — ответил Лок. Он видел, что пятидесятый калибр сделал с головой Стоукса, и понимал: его не спас бы никакой бронежилет.

— Они заранее подготовили пути отхода, так что экспертам почти ничего не досталось. Мы не нашли гильз, хотя в любом случае от них мало толку. Вдобавок они протерли комнату, прежде чем свалить в окно.

— А как насчет дробовика? — спросил Лок и потянулся к стакану с водой, стоящему на тумбочке у кровати.

Фриск опередил его и подал стакан.

— По-моему, они просто хотели добавить себе пару секунд.

Лок согласно хмыкнул.

— Мы вышли на владельца дома в Лонг-Айленде. Помещения пустовали с лета, парень даже не подозревал, что туда кто-то вломился.

— Девушка выкарабкалась?

— Девушка в инвалидной коляске?

Лок кивнул и глотнул воды.

— Она ниже, на четвертом.

— Она в порядке?

— Сильное потрясение. Знает не больше вашего.

— У вас есть уйма отличных свидетелей, которые тусовались на этом шоу. Какой итог?

— Пятеро погибших.

— Пятеро?

— Трое застрелено, один сбит машиной, и один сердечный приступ.

В дверь постучали. Доктор, афроамериканка лет тридцати. Похоже, она не спала столько же, сколько Лок был без сознания. Женщина вошла в палату и недовольно покачала головой.

— По-моему, я ясно объяснила: мой пациент еще нездоров, и его не следует беспокоить.

— Док, это моя вина, — заявил Лок. — Я допрашивал агента Фриска, а не он меня.

— Ну, если у вас есть какие-то вопросы, вы всегда можете поговорить со мной.

Лок обернулся к гостю:

— Забыл спросить агента Фриска, что обо мне думает государство.

— Ну, вы законно владеете оружием, хотя черт меня подери, если я знаю, как вам удалось получить разрешение на скрытое ношение в городе.

Лок воздел глаза к потолку:

— Друзья наверху.

— И на этом ваша удача не заканчивается, — продолжил Фриск. — Поскольку вы ни разу из него не выстрелили, никаких обвинений не будет. Но в следующий раз оставьте кавалерийскую атаку кавалерии, ладно?

Лок ощетинился. Он был единственным, кто встретил это нападение, и вот теперь Фриск обращается с ним, как свежеиспеченный полицейский.

— Я был бы только счастлив, если б кавалерия успела вовремя. Кстати, что с Брандом?

— Управление полиции очень хотело бы прищучить его за непредумышленное убийство. Но офис окружного прокурора здорово надавил на них, чтобы спустить это дело на тормозах или вообще снять обвинение.

— Если будете связываться с кем-нибудь из управления, скажите, что я с удовольствием поддержу обвинение.

Фриск вскинул бровь:

— Он вам не очень-то нравится, а?

— Разные взгляды, только и всего.

— Ну да, и в чем же разница?

— Мои — правильные, — коротко ответил Лок.

— Мистеру Локу необходимо отдохнуть, — прервала их доктор. — Не сомневаюсь, завтра у вас будет достаточно времени, чтобы переговорить с ним.

— Какой сегодня день?

— Четверг, — ответил Фриск.

— Стойте. Я пропустил Рождество?

Доктор подняла брови:

— Вы получили в подарок жизнь.

— Уверен, в следующем году Санта наверстает упущенное, — ухмыльнулся Фриск.

— Все это очень хорошо, но ему действительно нужен отдых, — настойчиво потребовала доктор.

Фриск понял намек и направился к выходу.

— И никуда не уезжайте, — добавил он из дверей.

Когда Фриск вышел, Лок снова потянулся рукой к раненой голове. Он пробежал кончиками пальцев по швам, как ребенок, который трет заживающую царапину.

— У вас тут будет довольно симпатичный шрам, — сказала доктор, усаживаясь рядом с ним на кровать.

— Думаете, буду больше нравиться женщинам?

— Не думаю, что у вас с этим есть проблемы.

— Ну, я пользуюсь всем, что предлагают.

— Не возражаете, если я посмотрю кое-что?

— К вашим услугам.

Он наклонил голову, чтобы ей было лучше видно.

— Вам очень повезло.

— Все так говорят.

— У вас было небольшое кровоизлияние. Нам пришлось просверлить череп, чтобы откачать лишнюю жидкость. Есть риск, что у вас могут быть дополнительные провалы в памяти или затемнение сознания. Да, и были случаи, когда травмы именно этой зоны мозга приводили к повышению уровня…

— Док, вы уже можете остановиться. Думаю, я знаю, к чему вы ведете. Так когда я смогу отсюда выйти?

Она встала.

— Травмы головы — это серьезно. Лучше всего, если вы побудете здесь хотя бы несколько дней.

— Ладно, — сказал он, начиная планировать свой побег.

Глава 9

— Вы не собираетесь домой?

Доктор стояла в ногах кровати Лока, изучая его листок назначений, в то время как сам он расслабленно пялился в ящик. Уже на раннем этапе своего выздоровления он сделал ряд неожиданных открытий, самым удивительным из которых было то, что при достаточно большой дозе морфия дневные мыльные оперы оказались чертовски увлекательными.