Дамнар: Неведение (СИ) - Якунина Марина

Окинув взглядом пылающую деревню и погребальный костер, князь вышел в портал, замкнув цепь беженцев.

Глава 2. Сегрегация

Процессия шла медленно. Дорога в композитуме петляла, изгибалась, словно змея, прокладывающая себе путь между корягами. Повозки со скарбом затаскивали на пригорки в несколько рук. Скоту тоже приходилось помогать преодолевать препятствия.

Придирчиво оглядевшись, князь досадливо поморщился — такой халтурной работы у него уже давно не получалось. Одно оправдание — прокладывать путь пришлось в спешке, сверяясь с корявой пробоиной, устроенной сатиром.

Наткнувшись взглядом на кучерявый затылок Багхеса, Сет вновь начал раздражаться и ощущать смутное беспокойство, возникающее всякий раз, как он задумывался об этом чёрте. Ох, не нравится ему этот рогатый с самой первой встречи! И дело даже не в том, что их объединяла уникальная способность притягивать друг к другу юниверсумы: вселенные, созданные демиургами. В конце концов, если разобраться: что Сет, что его единоутробный брат, вообще не должны были родиться. А уж какой магией будет наделено то или иное существо — решать только законам природы каждого отдельного мира.

Один демиург мог создать сразу несколько юниверсумов, спаянных между собой. В таком случае, в инфинитуме — бесконечности, они выглядели как несколько слипшихся между собой мыльных пузырей, и для осуществления перехода между ними уже не надо было создавать спайку-композитум, и прокладывать по нему дорогу. Как правило, демиурги сами создавали проходы между своими мирами, буравя их насквозь, так что вообще можно было не заметить самого портала.

Когда глаза людей привыкли к яркому свету, они стали с интересом разглядывать чудесную пещеру, по которой их провожали вперед в неведомые дали захватчики. Стены и потолок образовывали купол. Со всех сторон переливаясь красками шли волны и цветные вихри. Лазурно-голубой, бирюзовый, изумрудный, лиловый… Разноцветные потоки сталкивались, перемешивались, открывая невольным зрителям всё новые и новые оттенки. То ли чудные облака, то ли клубы пара, то ли морские течения составляли внешний вид. Порой пелена из буйства красок расступалась, и можно было разглядеть сокрытые миры. В какой-то момент толпа зашумела в ужасе — в прогалине между волнами, прямо над потолком, проплыл гигантский кит, и за ним вереница рыб-прилипал. Через пару мгновений видение скрылось, вновь заволоклось сиренево-зеленым клубящимся туманом.

Стыки между мирами походили на трещины коры многовекового дерева. Ложбинки сияли статичными молниями смесью голубого и ярчайшего зелёного света. Чаще всего выходы в иные миры появлялись рядом с водой. Случалось, что вид открывался из глубокой расщелины. Порой за яркими всполохами проглядывала темнота, где видны были лишь глаза неведомых чудищ. Изредка за рябью можно было разглядеть людей. Они не замечали пролегающего рядом с ними похода. Неведомая сила отталкивала их в сторону, заставляя временно изменить траекторию движения.

Дорога была гладкой, но не скользкой. Один из селян решился дотронуться до нее рукой, и потом всем рассказывал, что она холодная, как лед, но не таяла, а кожей сразу чувствовалось неприятное потрескивание. Топот от копыт раздавался глухой, еле слышный. Пол немного пружинил под ногами путников, гася звук шагов, будто пытаясь скрыть от посторонних глаз их движение. В воздухе пахло озоном, солью и свежестью. Дышать и двигаться было странно. Несмотря на очень свободно заходящий в легкие воздух, движения все время будто затормаживались, гасились о неведомые воды. Было ощущение, что вот-вот придется плыть, но момент все никак не наставал. Зрение тоже порой подводило. Идущий рядом человек вдруг мог оказаться на несколько шагов впереди или позади моргнувшего, словно пространство и время перемешались и шли в рваном ритме. Или же это был просто морок кощуна?

В любом случае выбор оказался невелик. Люди, с надеждой и грустью смотрящие назад, видели, как молнии по нескольку раз вонзались в их дома, и те мгновенно охватывало пламя. Как падали от ударов стихии особо упрямые оставленные животные. Как несколько раз, будто пытаясь убедиться, что все почившие уже достаточно мертвы, и не поднимутся более, разряды молнии ударяли в погребальный костер. Чем дальше отдалялись от окна в свой мир, тем ярче становилось свечение от прохода. И вскоре оглядываться стало просто бессмысленно.

Стоило Князю подойти близко к границе композитума, как туман расступился, открывая взору лесное озеро. За кронами деревьев открылись шпили заброшенного, поросшего плющом замка. Волки, все как один повернули морды к ещё не прорвавшемуся порталу, услышав Зов.

Джастин тоже заметил исходящий из этого мира магический поток. Остановился и вопросительно глянул на князя. Из приоткрытой бреши было видно, что к замку уже начали стягиваться ночные и лесные твари, повинуясь призыву.

Сет заинтересовался и ментально потянулся к источнику силы, учуяв некое родство в энергетике. Существо, сумевшее позвать даже его самого, находилось в замке и умирало. И явно готовилось к последнему бою. Мысленно пожелав сородичу славной битвы и легкой смерти, Сет отрицательно покачал головой, давая брату понять, что не стоит вмешиваться в естественный ход вещей. Сам же отметил, продолжая путь, что стоит когда-нибудь навестить этот юниверсум, населенный схожими с ним по природе существами.

Хозяйскому псу было скучно медленно тащиться с людской вереницей, отягощенной повозками и припасами. Сначала он кружил вокруг скота, помогая его гнать, но вскоре ему это надоело. Затем начал шалить. То кинется под ноги подвыпившему с утра егерю. То выпрыгнет в цветовую прогалину прохода, распугав от неожиданности находящихся за гранью людей, и через несколько секунд вернется обратно. То прыгнет вниз в просвет на дороге, прямо на мирно жующего траву кролика, и заскочит обратно с живой добычей. Кролика пёс сразу выпустил. Тот стал метаться между ногами идущих. Пёс радостно кинулся за ним — опрокинул нескольких селян, началась свалка.

— Флаум! — князь подал голос и погрозил псу пальцем, стараясь скрыть непрошеную улыбку. Тот мгновенно успокоился, и, виляя хвостом, потрусил к нему ластиться. — Ну что ты, в самом деле? Не видишь, и так день тяжелый выдался, — тихо сказал он псу, почесывая тому за ухом. — Помог бы лучше.

Пёс понял буквально, и стал расходовать неуемную энергию в мирных целях. Закинул обратно на телегу выпавший сверток. Шуганул в нужном направлении сбившуюся с пути овцу. Помог подняться ребенку. Люди шарахались от пса, хоть он и старался вести себя дружелюбно. Немудрено — он был почти раза в два крупнее взрослого волка, и предугадать, что у этой псины на уме никто не мог.

Завершив очередной поворот, князь ощутил, как за его спиной композитум истончился, собираясь приоткрыть пелену, скрывающую очередной юниверсум. Обычное дело, особенно если учесть условия создания этого прохода. Он редко обращал внимание на подобные всполохи — стены достаточно прочны, никто извне без его ведома в портал не поникнет. Но он почувствовал исходящий из приоткрытого портала жар магии смерти.

Сет в одно мгновенье оказался перед образовавшимся односторонним окном и в недоумении отшатнулся, приняв первоначально стоящего перед ним человека за свое отражение. Он был настолько поражен, что даже не обратил внимание сразу, что встретившийся ему иномирец находился в комнате, а не на берегу озера, или, на худой конец, под дождем… Всполохи энергии внутри прохода весьма сильно резали глаза, но присмотревшись, с некоторой долей облегчения и удивления, смог разглядеть незнакомца.

Они были похожей комплекции, в черных, практичных и лишенных вычурности одеждах. Даже черты лица и цвет волос перекликались благодаря игре света: луна и тьма исказили серо-русый оттенок, насытив цвет сумраком. Внешне человека больше всего отличала скособоченная осанка, из-за которой незнакомец казался немного ниже, да родинка над верхней губой.

А вот энергетически… Нет, стоящий по ту сторону портала определенно был человеком. Человеком со способностью управлять магией смерти такой силы, что не то, что отцовский жрец локти от зависти искусал бы — Сет сам бы не отказался поднять свои навыки до подобного уровня. Князь отчётливо ощущал армию мертвецов и призраков, окутавших часть мира по ту сторону портала, словно паутиной. Только вот он знал, какую цену платят люди за подобную власть.