Наследство Уэстмера - Мэри Николс

– К вашим услугам, милорд.

Граф фыркнул и, тяжело опираясь на руку Беллы, прошел к креслу с высокой спинкой и опустился в него. Повернувшись к графине, он осведомился:

– А ты что здесь делаешь? Я не припоминаю, чтобы приглашал тебя.

Она сделала книксен.

– Я уверена, дядя, что вы просто забыли. Как ваше здоровье?

– Неплохо. Ноги протягивать пока не собираюсь.

– Надеюсь, что нет! – с притворной живостью воскликнула она. – Но если вы намерены устроить свои дела, то должна заметить, что этим никогда не мешает заняться.

– Какое это имеет отношение к вам, мадам?

– Луи – ваш наследник.

– Разве? Посмотрим.

– Что вы хотите этим сказать? Господи, если вы попытаетесь лишить его наследства, то мое присутствие весьма кстати.

– Вы слишком много на себя берете, мадам. Я хотел бы, чтобы ты нас оставила. Займись чем-нибудь, пока я поговорю с этими повесами.

У Элизабет был такой вид, словно ее сейчас хватит удар, но, поняв, что граф не станет продолжать, пока она не уйдет, она с презрительным, но гордым видом выплыла из комнаты. Белла, стоящая около кресла деда, наклонилась к нему и прошептала:

– Дедушка, может, мне тоже уйти? Она очень обижена, и я с ней побуду.

– Нет, ты останешься здесь. Сядь на скамейку. – И он указал на скамеечку у его ног, затем смерил взглядом троих молодых мужчин. – Сядьте, иначе у меня затечет шея. – Когда они уселись, он спросил: – Эдуард, где твой гулена братец?

– Он был в Лондоне, когда пришли ваши письма, милорд. Я переслал ему письмо, но он, возможно, не получил его вовремя, чтобы успеть сюда добраться.

– Скорее всего, показывает свою независимость, – усмехнулся граф. – А он наименее независимый из всех вас.

– Возможно, он еще приедет, – вставила Белла, недоумевая, где Роберт. – Мы могли бы немного подождать.

– Я не привык ждать невоспитанных щеголей.

– Милорд, – возмутился Эдуард, – мой брат не страдает невоспитанностью.

– Мы начнем без него. – Граф с улыбкой оглядел всех. – Ну и стадо же вы гусей. Но других у меня нет, исключая Беллу. Вы ее не стоите, ни один из вас, и если бы у меня был выбор, я бы вас и на милю к ней не подпустил. – Он тяжело вздохнул. – Но я принял решение. Она достанется одному из вас.

Белла, которая сидела опустив голову, осмелилась взглянуть на братьев. На нее уставились три лица с открытыми ртами. Все молчали, словно онемели.

– Ну? – произнес старик. – Что вы на это скажете?

– А что вы хотели бы от нас услышать? – первым пришел в себя Эдуард. – Мисс Хантли – милое дитя, я ее очень люблю, но…

– По крайней мере, это начало. Но неужели вы настолько слепы и не видите того, что у вас перед глазами? Она уже не ребенок. Пока вы изволили гулять и беситься, она выросла и по возрасту может быть невестой.

Эдуард повернулся к Белле. Он улыбался, видно стараясь улыбкой смягчить свой отказ.

– Прости, Белла, я не хотел тебя обидеть. Ты красивая, и мужчина не может это не видеть, но…

– Но ты не терпишь принуждения, – быстро вставила она, давая ему понять, что не сама придумала это действо. – Я тоже этого не люблю. Пожалуйста, не считай себя обязанным.

– Тогда в чем смысл этой встречи?

– Я вам скажу, – снова заговорил граф. – Изабелла не может получить наследство, хотя я не сомневаюсь, что она лучше с ним управится, чем ты, Луи. – Он взглянул на экстравагантный наряд молодого человека. – Один лишь счет от портного разорит поместье. Я мог бы назначить опекунов до ее замужества, но эта мысль мне не нравится. Я хочу выдать ее замуж до того, как умру.

– Весьма похвально, – заметил Луи. – Но я сам выберу себе жену.

– Конечно. Я в этом уверена, – сказала Белла. Она была на грани слез не потому, что ее отвергли, а от унизительности всего происходящего.

– Белла, пожалуйста, не плачь, – сказал Эдуард. – У тебя еще много времени впереди, чтобы удачно выйти замуж, несмотря на старческие выходки.

– Я мог бы исключить тебя из списка за такую дерзость.

– Я уже исключил себя, сэр, но не забудьте, что мой брат еще не сказал своего слова.

– Кто же в этом виноват? Я говорил Белле, что выбор за ней, но если она вздыхает по этому недоумку, то пусть найдет способ доставить его сюда.

– Дедушка, я не вздыхаю по нему. Я вообще ни по кому не вздыхаю, и, пожалуйста, не говорите обо мне так, словно меня нет в комнате. Мне лучше уйти и побыть с графиней. – Такая смелость была несвойственна ей, но терпеть больше она не могла.

– Тогда это должен быть кто-то из остальных, – продолжал дед, не обращая на нее внимания.

– Ваш наследник – я, – сказал Луи. – Но это не означает, что вы можете диктовать…

Старик улыбнулся.

– Ты в этом уверен?

– Нет, конечно, он в этом не уверен, – заявил Эдуард. – Поместье находится в майоратном наследовании и должно быть передано по мужской линии, а значит – через нашего отца.

– Да? – Казалось, старик получает удовольствие, дразня их, хотя голос его звучал капризно и раздраженно. – Ты очень спешишь заявить о своих правах, но я не слышал, чтобы ты сделал предложение Изабелле.

Джеймс, который с ошеломленным видом следил за обменом «любезностями», вдруг оживился и посмотрел сначала на Беллу, потом на графа.

– Вы хотите сказать, что тот, кто женится на Белле, станет наследником?

– Да, но он должен поторопиться: как я уже сказал, время не ждет.

– Уж не хотите ли вы сказать, что разорвали майорат? – спросил потрясенный Эдуард. – Вы не могли это сделать.

– Я этому не верю, – заявил Луи. – Старик пытается обмануть нас, чтобы кто-нибудь женился на девчушке.

– Мисс Хантли, – вмешался Джеймс, – могу ли я просить вас уделить мне минутку наедине?

Все взоры были обращены на полного фермера в грязной одежде. Не в его правилах принимать поспешные решения, но он знал, что если первым сделает предложение, то получит преимущество перед остальными.

– Ох, Белла, – произнес Эдуард, глядя на Беллу, на лице которой отразился ужас. – Ты не обязана принимать его предложение, что бы там ни говорил его светлость.

Луи, молча наблюдавший за всем сквозь лорнет, отбросил его и повернулся к Джеймсу.

– Неужели ты полагаешь, что мисс Хантли примет твое предложение? Ты только взгляни на себя, – сказал он. – А как ты пахнешь? Пойди домой, прими ванну и переоденься.

– А ты тем временем займешь мое место. Луи захохотал тоненьким голоском.

– Да это последнее, что я сделаю. – Он достал из кармана кружевной платок и замахал им у себя под носом. – Милорд, пожалуйста, отошлите его прочь.

– Белла! – Граф взглянул на нее. – Ты хочешь, чтобы он ушел?

Прежде чем она успела ответить, в вестибюле послышались шум и громкий протестующий голос Джоллиффа. Затем раздался другой голос, сердитый: