Наследство Уэстмера - Мэри Николс

Беллу посетила непочтительная мысль, что дочка Элизабет пользуется не только благосклонным вниманием Георга, но и… Луи же являет собой жалкое подобие мужчины, если позволяет матери и сестре выбирать ему невесту.

– Я и не помышляю о том, чтобы помешать придворной карьере Луи, – сказала она.

– Хорошо. Значит, мы договорились – ты отказываешься от этой причуды графа и никого из них не выбираешь в мужья. Я от имени Луи могу пообещать, что он не даст тебе умереть от голода.

Белла поняла, что должна поблагодарить за это, но, прежде чем она придумала подходящий ответ, в комнату вошли граф и Луи. Оба были крайне раздражены. У Луи горели уши, а граф весь побагровел. Белла испугалась, что его может хватить удар.

– Дедушка, вы переутомились, – сказала она. – Не прилечь ли вам?

– Когда будет нужно, я это сделаю. Где Эдуард и Роберт?

– Они еще не спустились. Граф яростно затряс колокольчиком и послал лакея за молодыми людьми. Когда они появились, Роберт был умыт и одет в зеленый сюртук и высокие сапоги, а также в чистую рубашку и новый галстук. Правда, синяк и рана по-прежнему красовались у него на лице.

– Ну, что скажешь? – спросил его светлость, когда молодой человек принес извинения.

– Я ехал сюда и натолкнулся на толпу, – сказал он, усаживаясь и взяв чашку чая из дрожащих рук Беллы. – У них был не менее кровожадный вид, чем у французских солдат на поле боя. Я без оружия, но и пистолет меня не спас бы – их было слишком много. Они стещили меня с лошади и потребовали денег.

– Где это произошло? – спросила Белла.

Он повернулся к ней и внимательно ее оглядел: обыденное серое платье и разрумянившееся лицо. Ее усилия казаться непривлекательной возымели обратный эффект – она была прехорошенькой.

– На перекрестке между Уэстмером и Истмером. Они шагали, заняв всю дорогу, так что я не мог их объехать.

– Выходит, ты им сдался? – уточнила Элизабет.

– Если бы я этого не сделал, то не сидел бы сейчас здесь, но я сопротивлялся. В результате один из них ударил меня дубинкой.

– Вот сброд! – возмутилась графиня. – Надо вызвать войска и повесить побольше мятежников, либо мы закончим так же, как во Франции.

– Нет, до этого дело не дойдет, – мягко сказал Роберт. – Это разные случаи. У нас простой люд доведен до крайности. Когда я выразил свое сочувствие, они взяли деньги, которые я им предложил, и дали мне возможность уехать. Они не забрали ни ценностей, ни багажа – иначе мне не во что было бы переодеться.

– Ты видел мистера Тренчарда? – спросила Белла.

– Нет.

– За ним послали из дома. Слуга сказал, что работники угрожают снести амбар и дом.

– Нет, я его не видел. Но он не единственный в таком положении – толпа, встреченная мною, неистовствовала уже долгое время, некоторые были пьяны. Вернуть их по домам можно только при помощи войск.

– О господи, надеюсь, обойдется без кровопролития, – сказала Белла. – Бедняки настрадались. Цена на муку и хлеб поднялась очень высоко, а заработная плата слишком мала.

– Твое сочувствие им, Белла, делает тебе честь, – заметил Эдуард. – Но это не дает им права выступать против закона и крушить собственность тех, от кого они зависят.

– Ты узнал их имена? – спросил граф у Роберта. – Я могу послать за констеблем, и их арестуют.

– Нет, я этого не сделал. Маловероятно, что они сообщили бы мне их. – Роберт поставил чашку и встал. – А теперь прошу меня извинить, так как я страшно голоден и, если Эдуард будет так добр, что пополнит содержимое моего кошелька, отправлюсь в местный трактир и закажу себе обед.

– Ой, какая же я беспечная, – воскликнула Белла. – Роберт, пожалуйста, сядь, а я попрошу повариху что-нибудь тебе сготовить.

– Не надо, моя дорогая. Я прекрасно поем в трактире.

– Но разве тебя не интересует, почему его светлость созвал нас всех вместе? – спросил Луи.

– Эдуард ввел меня в курс дела. Простите, но я считаю, что все это сплошной вздор и лучше было бы не тратиться на поездку. Тогда у меня не забрали бы кошелек. А оно, – он указал на свое лицо, – осталось бы нормального размера и цвета.

Беллу повеселил его ответ, и она улыбнулась. Он отвесил ей галантный поклон, взял ее руку и поднес к губам. Его карие глаза смеялись. Белла была рада, что хоть кому-то эта ситуация кажется смешной.

– Прости, милая Белла. Я не хочу тебя унизить, но ты должна понимать, что любой брак, основанный на принуждении, обречен на провал. К тому же, как бы ни желал этого, я не могу соперничать с братом – права у него, а не у меня.

– Права! – негодующе выкрикнул Луи. – Если у кого они есть, то…

– О, пожалуйста, не ссорьтесь, – вмешалась Белла. – Я этого не вынесу. Дедушка, скажите же что-нибудь.

Но граф лишь улыбнулся и позвонил в колокольчик. Как только он ушел, поддерживаемый Сильвестром, Элизабет велела Луи сопроводить ее наверх, чтобы проверить, переменили ли слуги их комнаты, и, разумеется, чтобы обсудить дальнейшие действия. Белла осталась с Эдуардом и Робертом. Она в отчаянии переводила взгляд с одного на другого.

– Мне очень жаль, – вздохнула она. – Все это не я придумала. Не знаю, что нашло на дедушку.

– Тронулся, – сказал Роберт. – Очень может быть. По отношению к тебе это совершенно несправедливо. Правда, Тедди?

Брат охотно с ним согласился.

– Если он думает о твоем будущем, как он заявляет, мог бы обеспечить тебя ежегодной рентой или хорошим приданым.

– Но как же вы не понимаете? – воскликнула Белла. – Мое приданое – это Уэстмер.

– Я не уверен, что по закону это так, – сказал Эдуард.

– Как жаль, что папы нет в живых, – произнесла она. – Тогда не было бы никаких споров и ничего этого.

– Если тебя это хоть немного утешит, – сказал Роберт, – то мы тебя поддержим. Я обещаю, что ни один из нас не сделает тебе предложения.

Это было уж слишком, и Белла убежала в свою комнату, где бросилась на кровать и разрыдалась. Как дедушка может быть таким жестоким? А Роберт? Неужели он думает, что ее утешит, если она будет знать, что он не хочет делать ей предложение? Он все еще смотрит на нее как на маленькую кузину, которую иногда снисходительно развлекал: учил девочку ездить верхом и удить рыбу, когда приезжал в Уэстмер на летние каникулы из Кембриджа. Но, как заметил дед, она выросла и теперь вполне годится в невесты. Ох, до чего же ей не хватает мисс Баттерзби!

Эллен Баттерзби была немного легкомысленная и романтичная особа. Она любила вздыхать над романами и считала, что в жизни надо брать пример с литературных персонажей. Граф часто был прямолинеен и даже груб с ней, поэтому бедняжка старалась его избегать. Возможно, это было одной из причин ее долгого отсутствия. Но Белла в ней нуждалась.