Наследство Уэстмера - Мэри Николс

Белла ей, разумеется, не поверила и на минуту забыла про собственные трудности. Что плохого могли Хантли причинить этой женщине? Но она знала, что, если спросит, та все равно ей не скажет. Зачем только она упомянула о собственной беде?

– Вы ведь никому не расскажете о том, что узнали от меня?

– Кому я могу рассказать? Я почти никого не вижу, а те, кого вижу, больше заняты своими делами. Они приходят за лечением, гаданием либо за любовными напитками.

– Любовных напитков не существует.

– Хотите верьте, хотите нет, но другие с вами не согласятся. Что касается Уильяма Хантли, то с глаз долой – из сердца вон.

– Я ему не скажу, – заверила ее Белла, удивляясь тому, что женщина говорит о графе почти презрительно.

– Вы немного успокоились?

– Да. – Белла чувствовала сонливость. Что было в той смеси, которую она выпила? Почему она проглотила ее без возражений?

– Это хорошо. Вам пора идти. Если хотите совета, то подождите и посмотрите, кто сделает вам предложение, и уж тогда решайте. Не спешите – старик не собирается умирать. Подразните их. Это вас позабавит. – Старая дама улыбнулась и от этой улыбки сделалась на много лет моложе. Белла представила себе, какой та была когда-то красивой.

Белла медленно шла к своей лошади. Усевшись в седло, она обернулась: лачуга стояла на месте, приютившись среди деревьев, но странной старухи нигде не было видно. К своему удивлению, Белла заметила, что успокоилась, хотя особой радости не испытывала. Колдунья старуха или нет, но в одном она права – не стоит расстраиваться раньше времени.

Белла пересекла парк и выехала на аллею. Потом поднялась к себе в комнату и села на кровать.

Нервы были на пределе, голова раскалывалась, к тому же она ушибла бок, и ей больно было поворачиваться. Хорошо бы поужинать у себя, но через час ей придется изображать безупречную хозяйку, веселую и остроумную. Ультиматум деда не выходил у нее из головы. Ей нельзя принимать необдуманные решения. Что сказала та странная женщина в лесу? «Подразните их»?

Но их вовсе не соблазнял брак с ней, и ни один не выразил никакого удовольствия от этой перспективы, даже Роберт. Он очень ей сочувствовал, но не настолько, чтобы согласиться с ее планом. А план был хороший.

Белла неохотно поднялась с кровати и переоделась в бледно-голубое шелковое платье с широкой юбкой и маленькими рукавчиками с буфами. Вырез платья украшали кружевные рюши. Платье было не очень модное, но дедушка не одобрял полупрозрачных одеяний, которые нынче носили. Сунув ноги в атласные туфельки, она спустилась вниз и зашла на кухню проследить, чтобы ужин был готов вовремя.

– Все идет своим чередом, мисс Хантли, – заверила ее Марта.

– Я предполагаю, что может вернуться мисс Баттерзби и привезти с собой сестру, так что будь добра, приготовь две лишние порции.

– Слушаю, мисс.

Чтобы скоротать время до ужина, Белла вошла в гостиную, взяла с полки книгу и стала ее перелистывать. Это оказался томик поэзии Уильяма Харрисона, молодого поэта, живущего и получившего известность в Болотном крае. Его стихи не принесли Белле облегчения, но одно короткое стихотворение привлекло ее внимание. Оно называлось «Жалоба глупца».

Пока война Европу сотрясала,

Крестьянское хозяйство процветало.

Теперь на цепь посажен зверь,

И для нужды открылась дверь.

Так возродись опять, война,

Чтобы заполнить закрома.

Белла с улыбкой подумала о Джеймсе: как будто эти строки были написаны им. Но вообще-то совсем невесело излечивать болезни, которыми страдает страна, при помощи войны.

В комнату забрел Луи, одетый в вечерние черные атласные брюки, белые чулки и парчовый фрак, украшенный серебряным сутажом. Оборки манжет нависали на кисти рук, а белый муслиновый галстук был завязан таким сложным и плотным узлом, что казалось, Луи вот-вот задохнется.

– А, кузина Изабелла, – произнес он, поднося к глазам лорнет. – Вы одна?

– Как видите. – Она со вздохом отложила книгу.

– Хорошо. – Он опустил лорнет и сел рядом с ней на диван. – Я надеялся, что застану вас одну. Надо поговорить.

Сердце у нее упало.

– Я слушаю.

– Разговаривал с мамой относительно этого идиотского плана его светлости.

– Ваша мама уже поговорила со мной, Луи.

– Она мне об этом сказала. Вы с ней единодушны.

– Да. Я не ожидаю от вас предложения о браке.

– Это то, что надо, – сказал он. – Но… – Он замолчал и стал разглядывать ее лицо. – Хорошенькая девчушка. Это несомненно. Дам денег на наряды.

– О, Луи, спасибо, – ответила Белла, удивляясь его манере говорить обрывочными фразами.

– Но если его светлость настаивает на этом…

– Да, он настроен решительно, хотя Эдуард не думает, что он может законным образом это сделать.

– Стоит денег, – сказал Луи. – Хождение по судам, имею в виду.

– Наверное.

– Есть выход.

– Тогда, пожалуйста, скажите мне. Я больше всего хочу найти выход из этого положения.

– Вам нравится жить в Уэстмере?

– Да. Я прожила здесь всю жизнь. Но если мне придется уехать, я уеду.

– В этом нет необходимости. Мы можем прийти к компромиссу: manage de convenance. Брак по расчету. Вы остаетесь жить в деревне, не вмешиваетесь в мои дела, и мы замечательно поладим.

– Но, Луи, это ни к чему не приведет. Дедушка хочет наследника.

– Естественно, свой долг выполню. – Он откинулся на спинку дивана с довольным вздохом. – Итак, что скажете? Поженимся?

Белла понимала, что должна ответить: она сознает оказанную ей честь, но не может принять его предложение. Слова застряли в горле. Это было еще хуже неуклюжей попытки Джеймса.

– Вы подразумеваете, что я буду покорной женой, буду содержать дом и производить на свет отпрысков так часто, как вы того пожелаете, а вы продолжите жизнь холостяка? Нет, благодарю вас, Луи.

– Засыплю украшениями, когда вступлю в права наследования. Все, что пожелаете… хотя для тихой жизни в деревне вам немного нужно.

Он явно повторял слова матери. Как же Белла ненавидела в этот момент Элизабет, графиню де Курвиль!

– Луи, несмотря на мою огромную любовь к Уэстмеру, я не могу выйти за вас замуж, – сказала она.

Он встал.

– Уверен, что вы одумаетесь. Слишком много потеряете.

– Ей не надо одумываться, – раздался голос.

Белла подняла глаза и увидела Роберта, который лениво оперся о косяк двери. Сколько времени он здесь стоит? И что успел услышать?

– К тебе это не имеет отношения, – заявил Луи. – Ты в женихи не годишься.

– Гожусь, – ответил Роберт и медленно прошел в комнату. – И мисс Хантли уже приняла мое предложение.

– Я тебе не верю. Ты обманываешь.