Интрижка - Мелани Морган

— Барбара, протри глаза! Высокий, темноволосый, с дьявольским взглядом! Такого не часто встретишь.

— Разве может замужняя женщина говорить подобные вещи о мужчине, который не является ее мужем? — задумчиво произнесла Барбара, выслушав довольно меткую характеристику своего спутника и ощутив странную пустоту в желудке, которая не имела ничего общего со страхом перед прыжком с вышки.

— Я замужем, моя дорогая, но это не означает, что я умерла!

— Ну что ж, могу предложить тебе машинку для закатывания губ. Возможно, на него и приятно посмотреть, но только не общаться, уж поверь мне. Этот мужчина — сама неприступность. Неприступность с большой буквы. Его зовут Томас Челси, и он один из клана Стивенсонов.

— Не знала, что кто-то из Стивенсонов жив.

— Еще как жив! Этот господин считает себя носителем разумного мужского начала и собирается контролировать мою работу в компании в течение следующего месяца. И оценивать профессионализм по десятибалльной шкале. Не думаю, что его интересует дух творчества.

— Хочешь сказать, что это он будет сидеть в твоей ложе на гала-представлении сегодня вечером? Везет же тебе! А вдруг ему захочется кофе, — мечтательно прикрыла глаза Соня.

— Этому человеку не помешало бы немного душевности, — с чувством произнесла Барбара. — Однако не вздумай предлагать ему кофе, если тебе дорога твоя жизнь. — Она взглянула на вышку для прыжков и передернула плечами. — Хотя бы одна из нас должна присутствовать сегодня вечером на гала-представлении.

— С тобой все будет в порядке. И не забывай улыбаться в камеру. Вероятно, будут делать фотографии для журналов, поэтому, когда наденешь спортивную майку, не забудь проверить, чтобы логотип находился спереди и точно по центру. Я бы осталась и помогла, но мне нужно встречать поставщиков в театре.

Улыбаться в камеру? Улыбаться!

Хищный оскал — вот все, на что я способна, думала мисс Ровенталь, крася губы перед зеркалом. Она знала, что телевизионные камеры будут показывать каждое ее движение с того момента, как она приблизится к вышке для прыжков. И возможно, помада исчезнет с ее губ задолго до того, как ей удастся добраться до платформы. Это плохо. Барбара положила в карман тюбик с помадой и маленькое зеркальце, чтобы привести себя в порядок в последний момент перед прыжком… Если только руки будут дрожать не очень сильно.

Изобразив на лице подобие улыбки, Барбара двинулась навстречу директору телевизионной программы.

— Отлично, — безучастно произнесла она, выслушав, как все будет происходить, и взглянула на Томаса Челси, который стоял чуть поодаль. Трудно было понять, сожалеет или нет он о своем решении принять участие в таком мероприятии. Его лицо абсолютно ничего не выражало. — Точно не хотите присоединиться ко мне, Том? Прыжок Стивенсона станет сенсацией. И вы на деле докажете вашу решительность.

— О, это было бы прекрасно! — Телевизионщик подскочил к мужчине. — Вы сможете быстро переодеться, мистер Стивенсон?

— Меня зовут Челси, — осадил он не в меру бойкого телевизионщика. — Томас Стивенсон Челси. Здесь более чем достаточно людей, которые хотят совершить такой прыжок с самыми благими намерениями. Не хочу быть эгоистом и вставать на их пути. — Барбара одарила его взглядом, ясно дающим понять, что она не купится на этот внезапный приступ альтруизма. — Лучше я проспонсирую мисс Ровенталь.

Второй раз за сегодняшний день этот человек оказывал ей услугу, и второй раз ей это было неприятно.

— Томас Стивенсон Челси? — медленно произнесла она, словно взвешивая каждое слово. — Вас действительно так зовут?

— Семейная традиция. Напоминание о том, что наше время придет.

— Никогда, если в моих силах будет помешать этому, — тихо произнесла Барбара и резко повернулась, чтобы взять карточку, которая выдавалась каждому участнику прыжков.

Она держала ее непослушными пальцами, при этом продолжая шутить и улыбаться в камеру. Так было легче не думать о том, что ее ожидает.

Когда фотограф из какого-то журнала предложил сфотографировать их вместе с Томасом, Барбара, плохо соображая, что делает, шагнула вперед.

— Ровенталь и Стивенсон работают вместе на благо обездоленных детей, — усмехнулась она, подавая руку Томасу. Девушка будет прыгать, мужчина наблюдать. Все старо как мир.

Мистер Челси, словно догадавшись, о чем она думает, понимающе улыбнулся. Барбаре даже показалось, что он ощущает себя виноватым. Но, должно быть, существует какая-то веская причина тому, что он отказался прыгать. Например, хорошее знание законов земного притяжения и здоровое чувство самосохранения…

— Изобразите настоящую близость и теплоту, — суетился вокруг них фотограф. И Томас послушно обнял Барбару за плечи, прежде чем она успела что-либо возразить. Ее поразило то чувство защищенности, которое она испытала в объятиях этого мужчины. — Прекрасно!.. Улыбку пошире!

Занятая своими мыслями, Барбара в упор уставилась на Томаса. Легкий ветерок растрепал его безупречно причесанные волосы, рассыпав их по высокому лбу. Физически он был близок к совершенству. А его привлекательной внешности позавидовал бы любой киноактер. По тому, как улыбался этот человек, было ясно, что у него есть все.

Как только фотограф закончил, Томас снял руку с плеча Барбары. Однако улыбка осталась. Неприязненная. Как предупреждение об ошибке, которую Барбара совершила, обратив внимание прессы на его присутствие. Снимавший их журналист уже наверняка что-то пронюхал и не преминет поделиться сведениями с читателями. А если фотография Томаса появится на обложке, то Лиз никогда мне этого не простит, подумала Барбара.

— Вас ждут, — произнес мистер Челси.

Улыбка исчезала с лица Барбары, когда она, схватившись руками за канаты, негнущимися ногами ступила в небольшую люльку, которая медленно поползла вверх. Понимает ли он, как она боится? Впрочем, это неважно.

— Как вам нравится открывающаяся перед вами картина? — раздался в наушниках голос телеведущего.

— Я расскажу об этом, когда поднимусь на самый верх, — быстро нашлась с ответом Барбара. Если начнут показывать сейчас, то все увидят, что ее глаза плотно зажмурены от страха.

Откуда-то снизу до нее донесся смех и приветственные выкрики. Когда люлька покачнулась, достигнув конечной точки, Барбара инстинктивно открыла глаза и шагнула на платформу. Это было ошибкой. Люлька, ее единственная возможность избежать всего этого и вновь оказаться на земле, уже двинулась в обратный путь. Далеко внизу раскинулась панорама города. Барбара почувствовала, как кровь отлила от ее щек.