Единожды солгавшая - Кэтрин Гарбера

     — Да?

     — Почему ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж?

   ГЛАВА ТРЕТЬЯ

     Как это заманчиво — предоставить Кристосу возможность принимать все решения и считать, что он вынудил ее выйти за него замуж. Но она должна быть сильной ради Тео. Быть для него такой опорой, какой никогда не были ее собственные родители, а это означало, что она должна постоять сейчас за себя.

     — Благодаря браку Тео станет законнорожденным, — произнес в сгустившихся сумерках Кристос севшим голосом.

     — Я не думаю, что быть незаконнорожденным все еще считается позорным фактом.

     — Может быть, здесь, в Америке, и нет, но в глазах моего отца считается. А при том, что законные наследники Теакисов ушли из жизни...

     Сердце Авы сжалось при мысли о смерти Винни и Алтии. И о том, что Тео никогда не увидит своих двоюродных сестер. Но ее разозлило, что о Тео вспомнили только тогда, когда девочек не стало.

     — Если Тео для тебя только наследник, тогда, боюсь, нам не о чем разговаривать.

     — Не только наследник. Ава скрестила руки на груди.

     — Нет?

     — Чего ты хочешь от меня?

     — Хочу знать, какие чувства ты на самом деле испытываешь к Тео.

     — Он мне нравится. Я вижу в нем Ставроса, а я скучаю по своему брату.

     Ава немного оттаяла. Ей показалось, что Кристос говорит искренне.

     — Хорошо. Тео нужен тебе поэтому. Ну а почему ты хочешь жениться на мне? Я считала, что ты можешь жениться только на гречанке.

     Кристос засмеялся.

     — Времена изменились.

     Ава подошла к нему так близко, что ей стало слышно его дыхание. Она хотела... услышать от него, что он предлагает ей выйти за него замуж потому, что не может без нее жить. Посмотрев в его черные глаза и увидев, как он насторожен, она осознала, что это ее фантазия.

     — Я не позволю, чтобы между нами существовали барьеры, — сказала она, понимая, что не может быть такой женой, какой была Никки для Ставроса. Никки была в курсе всех любовных похождений Ставроса. Ава не желала спокойно мириться с этим. До рождения Тео она, возможно, и пошла бы на компромисс с собой, но не сейчас.

     Кристос сделал глубокий вдох, положил руки Аве на бедра и притянул ее к себе.

     — Ну, тогда иди ко мне, дорогая.

     Ава уперлась руками ему в грудь и слегка отстранилась. Почему она считала, что способна держать под контролем ситуацию и Кристоса?

     — Я имела в виду не это, — сказала она.

     — С этим у нас всегда был порядок, — пребормотал он.

     Да, подумала Ава. Верно. Она откинула голову, чтобы взглянуть Кристосу в глаза. Его губы были совсем близко. Она вспомнила, как он целовал ее, и закусила губу, чтобы не наделать глупостей, не поддаться моменту.

     Кто-то кашлянул рядом с ними. Ава вздрогнула, и Кристос прижал ее к себе.

     — Да, Антонио?

     — Тео хрипит, — сказал Антонио.

     — У него приступ астмы! — ахнула Ава, вырвалась из рук Кристоса и помчалась к дому. Она бежала за своей сумкой, которую оставила в кабинете. Схватив сумку, Ава выскочила в коридор, где увидела Антонио и Кристоса. — Где он?

     — На кухне.

     Ава побежала в направлении, указанном Антонио, и резко остановилась, увидев своего мальчугана. Он сидел на стуле, тяжело дыша. Его маленькая грудь ходила ходуном.

     — Привет, малыш, — сказала она, опустившись на колени рядом с его стулом.

     — Все хорошо, — выдохнул он.

     — Нет, не хорошо. Тео покачал головой.

     — Мама, я не хочу ингалятор.

     Ава не стала спорить с ним. Она все время боролась с Тео и его астмой. Он отказывался от лекарств.

     — Я знаю, малыш.

     Она вынула ингалятор, не обращая внимания на застывшего в дверях Кристоса.

     Тео взглянул на Кристоса и вдруг прижался к ее плечу.

     — Не хочу, чтобы папа смотрел.

     — Все в порядке, — сказала Ава. Тео покачал головой.

     Она обернулась, чтобы попросить Кристоса уйти, но тот вошел в комнату и стал возле стола.

     — Слушайся маму, Тео. А когда примешь лекарство, мы поговорим.

     Для Тео ингаляцию, Ава пристально наблюдала за ним.

     Кристос положил руку мальчику на плечо. Ава подняла глаза и увидела на его лице то же озабоченное выражение, с каким смотрела на сына сама. Этот момент сблизил их после того вздора, который они наговорили друг другу в парке.

     Да нет, это не вздор, подумала Ава, но, когда думаешь о больном ребенке, все остальное кажется ерундой. Ава хотела выйти замуж за Кристоса. Это было ее самым заветным желанием. Поэтому, хотя ей было любопытно узнать, почему он решил стать ее мужем, она не собиралась больше задавать ему никаких вопросов.

     Тео нуждался в стабильной жизни, которую ему могли обеспечить только двое родителей. Она видела, как взгляд Кристоса, устремленный на Тео, становится заботливым, и мечтала, чтобы он так же смотрел на нее.

     Аве хотелось, чтобы они снова стали страстно влюбленной парой, какой были в то далекое лето, а теперь, без вмешательства Ставроса и Никки Теакис, у них, возможно, появился такой шанс.

     — Скажи мне, в чем дело, дорогой? — произнес Кристос.

     Тео пожал плечиком, а Ава обняла его, стараясь не слишком прижимать к себе.

     — Я хочу тебе нравиться.

     — А почему ты не будешь мне нравиться?

     — Потому что я не очень здоровый, — ответил Тео.

     — Нет, ты здоровый, — возразила Ава.

     — Твоя мама права. Мы тебя любим таким, какой ты есть. И не пытайся скрывать ничего, что происходит с тобой, особенно потому, что это может тебе навредить.

     Тео кивнул, и Кристос взял его на руки. Ава, стоящая рядом с ними, почувствовала, как между отцом и сыном начинает возникать связь. Она понимала, что любовь, которую она всегда испытывала к Кри-стосу, разгорается все больше, но сейчас это чувство намного глубже, чем раньше.

     Кристос настоял на том, что сам отвезет Аву и Тео к ним домой. Антонио ехал за ними следом в машине Авы. Все то время, пока Ава укладывала мальчика спать, Кристос находился рядом с ними. Их дом был небольшим, но очень уютным и приветливым. В гостиной бросались в глаза стеллажи с книгами и большое кресло с ярким пледом и огромной пухлой подушкой. Стены были увешаны фотографиями Тео. На рождественских снимках были запечатлены их визиты к Санта-Клаусу.

     Кристос медленно шел по коридору, рассматривая снимки из жизни ребенка — с момента рождения; и, если Кристос не ошибался, до недавнего времени. Он чувствовал свою вину. Тео — его племянник. Он должен был принимать участие в его жизни. Должен был присутствовать при крещении мальчика.