Единожды солгавшая - Кэтрин Гарбера

     — Он очень хочет встретиться с тобой.

     — Правда?

     — Она говорит правду, — сказал Кристос, подходя к ним. — Тео, я Кристос Теакис.

     Тео пожал его руку:

     — Здравствуй, папа.

     Кристос отшатнулся и взглянул на Аву. Она не могла прочесть, что было в его взгляде.

     — По-гречески папа будет баба, Тео, — сказала Ава.

     Кристос обнял Тео. Ава отвернулась. Она считала, что только в интересах своего сына изолировала его от Кристоса. Кристос был в страшном гневе во время их последней встречи. Он обвинил ее в том, что она спала с обоими братьями Теакисами. И она не сумела защитить себя от его гнева.

     Он требовал от нее сделать анализ ДНК, чтобы определить отцовство, но Ава отказалась, считая, что он должен доверять ей. Да, она солгала ему, но по другому поводу, и призналась в этом. Однако в данном случае ей было необходимо, чтобы он ей поверил. Потому что перед тем, как возникла та ситуация с его братом, он пообещал, что они больше не будут вспоминать о ее прежней лжи. И ей это было нужно, чтобы сохранить их отношения.

     Ава находила доказательства того, что Кристос вернулся к прежнему образу жизни, на страницах желтой прессы и светских журналов. Но здесь, в тишине парка, когда он обнимал Тео, подумала, что могла ошибиться.

     Она отошла в сторону. Пыталась напомнить себе все те причины, по которым больше не любит Кристоса. Возможно, никогда по-настоящему, и не любила его. Однако попытки самовнушения оказались безрезультатными. И ее сердце, которое дремало в течение тех пяти лет, что они провели врозь, снова горячо забилось.

     Кристос был мужчиной, который перевернул всю ее жизнь. Она наконец снова наладила ее. И не собиралась иметь с ним ничего общего. Однако... придется. Она не могла изолировать Тео от него теперь, когда он потянулся к сыну. Семья у Теакисов дружная, в отличие от ее собственной, и она хотела, чтобы так было и у Тео.

     Карин пришла за Тео, чтобы отвести его в класс, и оставила Аву наедине с Кристосом. Он смотрел вслед сыну, который с видимой неохотой плелся за учительницей, все время оглядываясь на отца. У Авы перехватило дыхание, когда она увидела бурю эмоций на лице Кристоса. Она всегда подозревала, что он не был тем легкомысленным плейбоем, которым представал перед всеми. Она видела в нем черты настоящего мужчины в то пылкое время, когда они были вместе.

     И вот во второй раз она увидела явное доказательство этому. Первый раз... но не стоило думать об этом сейчас.

     — Мальчик хорошо воспитан.

     — Спасибо. Я... я не совсем уверена, что воспитываю его правильно. Но он хороший ребенок.

     — Да, это так.

     Сунув руки в карманы, Кристос подошел к ней.

     — Почему ты сказала ему, что я его отец?

     — А ты все еще мне не веришь? Он покачал головой.

     — Я давал тебе шанс доказать это, Ава. Доказать, что Тео — действительно мой сын. А ты не согласилась.

     — Потому что мне нужно твое доверие.

     — Единожды солгавший...

     — Это нечестно. Я извинилась за ту ложь. Я была тогда юной и думала, что ты не захочешь иметь отношения с девушкой моего происхождения.

     — Из очень бедной семьи... — уточнил он. — Но разве анализ ДНК не лучшее доказательство отцовства? И тебе не пришлось бы возвращаться жить на стоянку для автофургонов. Конечно, если бы выяснилось, что ты родила сына от меня.

     Ава покачала головой, вздрогнув от его слов.

     — Ты неверно описал всю ситуацию.

     — Можешь объяснить мне ее в другой раз. А сейчас у тебя есть два варианта, Ава.

     — И какие же?

     — Ты можешь отказаться от своих прав на Тео и отдать его мне, чтобы я воспитал его как Теакиса.

     — С какой радости я бы сделала это?

     Надо быть сумасшедшим, чтобы подумать, что она может отказаться от своего сына.

     — Тео имеет все права жить в нашей семье. А ты единолично растила его последние четыре года.

     — Ты сам подарил мне эти четыре года, — сказала она, и прошлое промелькнуло перед ее глазами. Она точно знала, в какой момент забеременела. Ясно помнила появившееся на лице Кристоса смешанное чувство страсти и злобы после того, когда она отказалась от его предложения остаться в Греции на роли его любовницы.

     Потом он крепко поцеловал ее, и вскоре его злость улетучилась, а страсть осталась, и они предались любви в его кабинете. Это не было обольщением. Они оба страстно потянулись друг к другу, знаа, что это их последнее объятие.

     И забыли о мерах предосторожности.

     Тогда он ничего не сказал. И она тоже. А потом, через несколько дней, все пошло кувырком, когда Никки разоблачила ее и Ставроса, а Кристос принял сторону невестки.

     — Возможно, но теперь я хочу забрать Тео. Ко мне перешла судовладельческая компания Теакисов, — сказал он, отвернувшись и устремив взгляд на роскошный парк, окружающий школу. — Я унаследовал ее, чего никогда не должно было случиться, и обязан думать о будущих поколениях.

     — И теперь тебе понадобился наследник, — сказала Ава.

     Ей стало грустно оттого, что это была единственная причина его появления здесь, Дело совсем не в том, что он наконец захотел признать, что у него есть сын, и поспешил увидеть мальчика.

     Господи, не может она допустить, чтобы Кристос причинил боль ее сыну. И не может позволить Тео полюбить человека с ледяным сердцем. Человека, который способен заниматься любовью с женщиной, стискивать ее в своих объятиях, словно не собираясь никогда отпускать, а потом спокойно обвинить ее в неверности.

     — Семья Теакисов нуждается в Тео, — произнес Кристос.

     О тебе нет и речи, сказала себе Ава, но она ошибалась.

     — Ты говорил о двух возможностях для меня.

     — Да, говорил. Если ты хочешь принимать участие в судьбе своего сына, тогда я намерен жениться на тебе.

  ГЛАВА ВТОРАЯ

     Дом на берегу Атлантического океана, который арендовал Кристос, был огромным и роскошным, но пустым. Даже при наличии пяти человек прислуги, которых он нанял, ощущение пустоты оставалось. Откинувшись в кожаном кресле, Кристос говорил по телефону.

     — Чем все обернется? — спросил Тристан Сабинэ.

     Тристан был одним из двух ближайших друзей Кристоса. Вторым был Гилермо де ла Круз. Эта троица разудалых плейбоев дружила со школьных лет, встретившись в привилегированном закрытом учебном заведении в Швейцарии.

     Имена всех троих не сходили со страниц желтой прессы. В двадцатилетнем возрасте они организовали совместный бизнес — сеть ночных клубов в самых привлекательных уголках земного шара. Элитарные клубы под названием «Мгновения» не могли вмещать всех желающих.