'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

хозяйству шустрить точно может, ну а в бою ты его видел.

— Видел, видел… И слышал, что он — из костей охотников состоит.

Тут Харисим уставился на меня со значением.

— Состоит, — кивнул я. — На меня чего смотришь? Не я его строил.

— Ты его используешь.

— А варианты? Как его уничтожить — науке пока не известно.

— Закопать в землю метров на пять и сказать, чтоб не двигался.

— Дело нехитрое. Да только, если ты вдруг не заметил, то Троекурова именно он завалил.

— Ну…

— Гну, Харисим. Гну. Есть такая антилопа. Сейчас, вот, некая тварь целую деревню извела. Кого ты против этой твари поставишь? Друга своего или эту кучу костей?

Харисим хмыкнул.

— То-то и оно, что «хм». Закопать — дело недолгое, он и яму сам выроет, если прикажу. А вот когда он понадобится — тут-то мы и взвоем. Ты ж пойми, мне с этой штуки самому неприятно. Да только не в нашем положении носом крутить, выбирая оружие.

— А чего это у нас с положением не так?

— Да всё так. Просто нас мало, а вокруг — твари табунами ходят. Только и ищут, как бы кого сожрать. Ладно, поехали уже, деревню твою смотреть. Знак-то есть там?

Тварью я в этот раз решил не пользоваться. Пускай на конюшне поскучает. Мы всё-таки с Харисимом, а у него такой быстрой лошади нет. Так что не буду от коллектива откалываться.

Мы встали на Знак и одновременно переместились на место преступления.

— Н-да, богато, — оценил я картину.

Наверное, Настя в своём гадальческом приходе видела именно это. Люди действительно лежали на земле и глядели в небо пустыми глазами. «Пустыми» — в смысле, что без зрачков, без радужек. Одни белки остались. Жуть, честно говоря.

Были и живые. Я увидел нескольких смоленских охотников. Среди них — мужика лет пятидесяти, с задорно торчащими усиками и злым взглядом, его я точно видел впервые.

— Аполлинарий это, — вполголоса произнёс Харисим. — Глава наш. Самолично пришёл на такое дело глядеть. Видано ли — чтоб целая деревня…

— А чего имя бабское?

— Про такое даже не заикайся — расстраивается.

— Как вы его — Полей зовёте?..

— Молчи, говорю! Линаром зовём.

— Ох, затейники…

Тут мужик подошёл к нам и резко спросил:

— Этот, что ли?

— Этот, — пробормотал Харисим.

— Ну надо ж. От горшка два вершка, а разговоров…

Какой занятный приём: говорить о присутствующем человеке так, будто его здесь нет. Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоём, Поля.

— Это, что ли, ваш глава? — посмотрел я на Харисима. — Хорош! Как на Троекурова идти — так его нету, а как баб мёртвых щупать — прибежал.

— Я из похода только вчера вернулся! — возмутился глава.

— О, мы общаемся? Приятно познакомиться: Владимир, — протянул я руку.

— Линар.

Во взгляде Линара, когда он пожимал мне руку, отчётливо читалось: «Ладно, один-один, но мы ещё посмотрим».

— Так что тут у нас? — взял я быка за рога. — Не справляетесь?

— Думаешь, я за тобой послал ради помощи? — сдвинул брови Линар.

— А ради чего? Не, ну если надо, я и мешаться могу, конечно…

— Идём.

Я пошёл — отчего б не пойти, когда вежливо просят. Линар привёл меня к дому, стоящему в центре деревни. Возле дома лежал какой-то особенно изувеченный мертвец. А на стене кровью — видимо, его кровью, — был изображён герб рода Давыдовых.

— Узнаёшь? — хмуро спросил Линар.

— Видал пару раз, — в тон ему ответил я. — Неожиданно, конечно…

Хоть Настя и предупреждала, что вий будет искать меня, я не думал, что намерение обозначит столь конкретно. А тут — считай, записку оставил.

— Ты, наверное, понимаешь, почему я за тобой послал. Понимаешь, на что всё это похоже.

— Ещё бы не понять. На вия похоже.

— Именно. Вот и скажи мне что-то. Успокой. Или наоборот…

— Порадовать особо нечем.

— Так и думал.

— И что делать будешь, Линар? Соберёшь людей и двинешь в дальний поход, подальше от Смоленска?

— А что ещё мне остаётся?

— Ну, не знаю… Как вариант — дать этой твари бой.

— Кому? Вию? — Линар расхохотался, но смех его был нервным и вообще не весёлым. — С вием боя не бывает, только бойня.

— Так, а вы, простите, охотники — или насрано? Вы на кой-хрен вообще существуете? Как мелочёвку всякую пинать, так вот они мы. А как нарисовалось что посерьёзней, так бежать. А придёт эта тварь в город — и что?

— И убьёт всех в городе, — заявил Линар. — И ничего мы сделать не сможем! Он… он в городе недолго будет. Может, месяц побесчинствует, а после уснёт. Говорят…

— Говорят, что в Москве кур доят, — огрызнулся я. — Так вот, слушай меня сюда, Линар. Когда вий придёт в Смоленск, он найдёт там меня. И я его убью. Не благодари. Только имей в виду: когда в Смоленск вернёшься ты, тоже увидишь там меня. И Орден Падающей Звезды — мой орден. А вам всем, ребята, придётся искать себе новое место. Ну, или умолять нас, чтобы приняли к себе. А мы подумаем, принимать или нет. Очень хорошо подумаем, нужны ли нам трусы.

— Ну ты и наглый, — покачал головой Линар.

— Это не наглость, это — справедливость. Победитель получает всё, а сбежавший с поля боя — только то, ради чего бежал. Жизнь.

— Я не жизнь спасаю! — взревел Линар. — Что проку, если все охотники полягут⁈ Кого мы тогда спасём⁈ Никого! Уж лучше сбежать и схорониться, пока эта напасть не минует, а потом ещё тысячу человек защитить от упырей и волкодлаков! Эта тысяча нам спасибо скажет. А поляжем мы — и что?

Самое отвратительно то, что определённая логика в словах Линара была. Мерзкая такая логика…

— Да ничего. Я что, спорю с тобой, что ли? Решил бежать — беги. Насчёт города я предупредил, не удивляйся потом. Здесь мои угодья будут.

— Это если выживешь.

— Разумеется, выжить — тоже в планах. И отхватить с убийства вия столько родий и костей, что ни в сказке сказать, ни пером описать… Всё? Порешали организационные вопросы? Трупы допрашивать будем?