'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

истребление охотников с целью получения их костей для последующего, более масштабного, истребления — это называется «наблюдать»?

— Не ведаю.

— Ну да. С абстракциями у вас не очень… Ладно, суть примерно ясна. Как работала твоя трость?

— Её наполнял силой хозяин.

— Хм-м. А как он это делал?

— Я погружал трость в землю. После забирал.

— Погружал в землю — где?

— В склепе на нашем семейном кладбище.

— Где это кладбище?

— В Петербурге.

Угу. Ну, уже не зря воскрешал. Надо будет сгонять, поинтересоваться, что там за место силы такое. Уж склеп-то на семейном кладбище Колян, надеюсь, и без папаши показать сможет. Переходим к самому главному.

— Как убить твоего хозяина?

— Не ведаю.

Ладно, ожидаемый ответ.

— А как вия убить? Ведаешь?

— Ведаю.

— И как?

— Вия не убить.

— Зашибись. Да ты, дядя, юморист. А я вот слышал, что одного вия всё-таки грохнули.

— Его убил не охотник. Человеку не убить вия. Вий губит людей одним только взглядом.

— Хм-м. А не людей, значит, не губит? Тварей — не губит?

— Нет. Твари не нападают друг на друга. А вий очень силён. Он сильнее всех тварей.

— Это мне уже говорили.

Я задумался. Человека — одним лишь взглядом. Ну… Теоретически можно, наверное, вымутить всё так, чтобы не попадаться этой твари на глаза. Но это если драться один на один. Полусотня, а уж тем более сотня охотников тут не проканает. А один на один с вием — это, насколько я понимаю, примерно как на танк с зубочисткой. В последнем случае шансов победить даже больше.

Тогда, что у нас получается? А получается у нас, что…

— Владимир! — радостно окликнули меня. — А я думаю, куда ты пропал?

От кабака ко мне спешил Алексей.

— Знаешь, я тут хорошенько поразмыслил. И…

Алексей приблизился к нашей живописной группе.

Лежащая у коновязи тварь, терминатор с Троекуровым в стальной руке и я, стоящий напротив терминатора.

Терминатор повернулся к Алексею. Вскинул двустволку и прицелился ему в грудь. На появление в обозримом пространстве охотников всегда так реагировал, с этой настройкой я пока не разобрался. Без команды не стрелял — и то слава тебе, Господи.

— Ой! — вздрогнул под прицелом Алексей.

Потревоженный Троекуров в руке терминатора среагировал на новый голос. Повернулся к Алексею и уставился на него.

Алексей заорал. Тварь, под неинтересный разговор успевшая задремать, вскочила. С перепугу саданула терминатора копытами в грудь. Терминатор отлетел на середину улицы. Тут же, впрочем, поднялся на ноги.

— Замри! — приказал я.

Терминатор застыл.

Я подошёл к нему и посмотрел на Троекурова. Потом, укоризненно — на кобылу.

— А чё — я⁈ — немедленно принялась оправдываться кобыла. — Это всё он! — сверкнула глазами на Алексея. — Чего он орёт?

— Да испугался, — пробормотал Алексей. — Показалось вдруг, что Троекуров живой!

Я покачал головой:

— Увы. Уже нет. С пробитым копытом черепом даже воскрешённые долго не живут… Так чего ты хотел-то? — повернулся к Алексею.

* * *

Алексей, как выяснилось, хотел принять моё предложение. Поработать в Оплоте администратором. Решил, оказывается, за время моего отсутствия, что вакансия ему вполне по душе. Гораздо интереснее, чем Кавказ.

— Ну, вот и славно, — кивнул я. — Пошли, обсудим с Прохором.

Ну… Прохора долго искать не пришлось. Но момент был — так себе подходящий для обсуждения. Прохор, сидя у стола, боролся на руках со смоленским Ерёмой. Когда подошли мы с Алексеем, рука Ерёмы дрогнула. И скоро коснулась стола.

— Силён, отец! — потирая ладонь, одобрил Ерёма.

Прохор самодовольно откинулся на спинку лавки. Гаркнул подавальщику:

— Водки! — оглядел стоящих у стола охотников. — Ну⁈.. Кому ещё не ссыкотно со стариком побороться?

— Знаешь, Лёх, — задумчиво глядя на Прохора, сказал Алексею я. — А вообще, так-то, чёрт его знает. Может, и рано ему пока на пенсию.

Гудели мы, по устоявшейся охотничьей традиции, до утра. Последнее, что я помнил — как отплясываю в кабаке с Земляной, а потом иду по предрассветной смоленской улице в обнимку с ней же. Втираю что-то насчёт хозяев, которые, как нападали со своих звёзд, так туда же и отправятся. Вприпрыжку, с фитилём в заднице. Земляна со мной, что характерно, даже не спорила.

Глава 3

— Месяц? — спросил я с кислой миной.

— Месяц, — подтвердил слуга Троекурова. — Медовый. Их сиятельство Николай Дмитриевич с молодой супругою спешно отбыли.

— Вот так вот, значит. Я его, значит, кормлю, пою и воспитываю, а он становится в третью позицию и уезжает в Петербург, даже не попрощавшись.

Слуга только руками развёл. Дрожащими. Он вообще как-то подозрительно дрожал.

— Ну, хорошо, хоть в Петербург, — вздохнул я. — Придётся там тоже какие-то горизонтальные связи выстраивать, да пообильнее. Хотя мне, с первого знакомства, тамошние охотники вот совсем не пришлись. Кстати, насчёт охотников. Вас уже грабят?

— Грабят-с, — пролепетал слуга.

— Прекрасно. Позвольте же и мне присоединиться к сему действу.

Я оттолкнул слугу с дороги и вошёл в троекуровский особняк. Мрачная Земляна с мрачным Захаром вошли за мной.

Здесь и вправду кипела работа. Все пореченские и смоленские охотники с удовольствием заглянули попотрошить троекуровские сокровищницы. Золото-бриллианты, мебель из драгоценных пород дерева, развешанные по стенам и натыканные по углам произведения искусства никого особо не интересовали. Охотники в таких вещах, во-первых, не разбирались, а во-вторых, справедливо считали себя выше грабителей и мародёров. Посему — брали только деньги и магические приблуды. Амулеты, то есть. И вот этого добра в доме оказалось — как за баней…

— Ох, и долгонько же разбираться придётся, — вздохнул Прохор, вертя в руках амулет с неизвестными Знаками.

— У нас в Оплоте эксперт сидит, — напомнил я. — Пусть он и разбирается.

— Точно. Забыл, — хлопнул себя по голове Прохор. И тут же с неудовольствием на меня посмотрел. — Это ты надоумил молодого к нам в Оплот на приёмку сесть проситься?

— Было, — не стал я спорить. — Подходил к тебе?

— Подходил. А ничего, что он не из нашего ордена?

Упс. Как-то этот момент я из виду упустил. До сих пор не приходилось сталкиваться с какими-то межорденскими контрами, вот и привык, что все охотники в первую очередь —