'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

ледяного плена не выходит, сменили стратегию. Превратились в безумно красивых голых девушек и захныкали:

— Холодно! Очень холодно, охотник! Отпусти нас! Замерзаем!

— Так это ж потому, что вы мёртвые, — объяснил я.

— Ах ты, догадливый! — тут же зашипели на меня страшные образины.

— Угу, такой ребус загадали — хрен проссышь. Чуть «Звонок другу» не потратил. Повторяю вопрос: какого дьявола вы тут забыли в такое время?

Одна, самая безобразная, раздутая русалка, которая, хвала Всевышнему, вмёрзла по горло (не хотел бы я её грудь увидеть), вызвалась спикером от делегации:

— Он разбудил!

— Кто — он? — повернулся я к ней. — Владимир Ильич? Пьер Дегейтер? Новый «Нескафе Платинум»?

— Вий! — взвизгнула другая русалка, не такая мерзкая, но всё равно лучше бы тоже по грудь вмёрзла, зрелище — такое себе.

— Вона как. И чего хотел?

— Ничего не хотел! Этакая с-с-силища по земле идёт! Все наш-ш-ши просыпаются. Не ус-с-с-снёш-ш-шь!

— С-с-скоро вс-с-се люди с-с-сдохнут!

— Угу, — кивнул я. — Уже вот-вот. Напоминалку поставь, чтоб не пропустить.

Активировал на мече режим Меч и снёс первую безмозглую голову.

Глава 6

Вслед за первой русалочьей головой полетели вторая, третья, четвёртая.

— Пощ-щ-щади! Охотник! Пощ-щ-щади!

— Вы дохрена кого щадили.

Я прибил всех десятерых. Хапнул соответственно родий. Остался вопрос в добыче костей, но это я решил позже передоверить терминатору. А пока — пацана выручать нужно.

Плыть я больше не хотел — наплавался сегодня уже до тошноты, спасибо. Повторно использовал Мороз и протянул ледяную дорожку до самого острова. По ней спокойно и дошёл, как белый человек.

На всякий случай сначала проверил амулетом — вдруг морок? Но нет, обыкновенный пацан. Я разрезал верёвки и вынул кляп. Русалочий пленник издал слабый стон.

— Ну, ты как? Живой? — похлопал я его по щеке. — Ща, погоди, второе дыхание откроется.

Кастанул Восстановление сил, и пацан тут же встрепенулся, в глазах появился здоровый блеск.

— Дяденька, а вы кто?

— Школьный психолог. Как ты себя чувствуешь после такого мощного харрасмента?

— Они все были голые! Как в бане! И щекотались ужасно.

— Об чём и речь.

Тут я вспомнил, что у пацана, как и у остальных, вий ушатал всю родню, и перестал потешаться. Весёлого-то мало.

— Ладно. Пошли на берег.

— «Пошли»?

— Угу, пошли.

Мне понравилось работать с прокачанным Морозом. Я протянул дорожку до самого берега, и мы спокойно пошли. Пацан, правда, то и дело оскальзывался, но не падал. Благо, был не босиком, а в каком-то подобии обуви на ногах.

— Тебя Фимкой звать? — уточнил я на всякий случай.

Мало ли, сколько там ещё пацанов на десяти квадратных метрах острова.

— Ага, — кивнул пацан.

— Ефим, значит. Есть у меня знакомый Ефим — мировой мужик! Голова, руки — всё рабочее. И болото осушить, и водопровод сделать.

— А как это — «водопровод»?

— А это когда сидишь дома, захотел попить. Повернул краник — и вода бежит из специальной трубки. К колодцу идти не надо.

— Эко диво! Колдовство, небось?

— Да не, чистая наука. Ну и дохрена денег, конечно же. Куда без них.

— Денег-то у нас нету, — вздохнул пацан.

— Ничего. Какие твои годы. Наживёшь.

На берегу я сдал Фимку товарищу, который принялся посвящать его в ситуацию. Сам же обратился к терминатору:

— Вон там, вишь, русалки оттаивают потихоньку? Иди туда, притащи их сюда всех. Справишься?

Терминатор молча пошёл к озеру.

— Полезная вещь, — задумчиво сказал Харисим, когда терминатор приволок за волосы первых двух русалок.

— Я тебе о чём и толкую. Сейчас всех стаскает — тогда и спалим кучей.

Харисим кивнул, одобряя план.

— Но в целом, ситуация такая себе, — вздохнул я. — Русалки, получается, из-за вия попросыпались. Есть мнение, сейчас все твари вообще резко активизируются и начнут исполнять, как не в себя.

— Знамо дело, — повторил Харисим мой вздох. — Оно всегда так бывает, когда вий. Линар чего и ушёл так быстро — будет оборону налаживать. Первым делом все кладбища под догляд, ну и всякие такие тварные места.

— Надо же. А мне говорил, что валить собирается.

— Валить успеется. Когда совсем жареным запахнет — тогда и свалим, никуда не денемся.

— И ты, что ли, свалишь? Харисим! Да когда ж ты от битвы бегал?

— Я главе ордена подчинюсь, — уклончиво ответил Харисим. — Как он скажет — так и будет.

— И ничего, что за вас другие охотники будут вия убивать?

— А ты так уверен, что твои за тобой пойдут? Ты их самих спроси для начала. Это же вий. Это тебе не это… — Харисим кивнул на лежащие вповалку трупы русалок. — И что девушке сказать, я, кстати, придумал.

— Н-да?

— Угу. Так и скажу: хочешь жить — идём со мной.

— Звучит. Может, даже сработает. Чутка австрийского акцента, и вообще супер будет.

— Чего?

— Ничего. Огорчил ты меня, Харисим, немного. Но я верю, что гордость в тебе ещё взыграет. Передумаешь — знаешь, где меня найти, не растеряешься. А теперь давай кости поделим, да я пацанов домой потащу.

— Чего там делить-то. Я кого на берегу зарубил — тех и заберу. А остальные — твои. По справедливости.

Харисим самолично спалил туши своим прокачанным Красным Петухом. Я задумчиво посмотрел на огонь и спросил:

— А ты, Харисим, кто по рангу?

— Я-то? Сотник.

— Угу. Ну, значит, скоро поравняемся.

— Ты ж Пятидесятник вроде?

— Погоди секунду.

Я прикрыл глаза и позволил себе получить удовольствие от процесса. Бах — и минус двести пятьдесят родий. Плюс — ранг.

— Уже Боярин.

— Ишь ты! Ловок. Ну, до Сотника тебе далеко ещё. Триста пятьдесят родий — не мышь чихнула.

— А в вие сколько, как думаешь?

— Кто ж его знает… Тот раз, когда его убивали, говорят, сотня была…

— Ну, вот. Плюс, кордебалет. Так что ты за меня не переживай, глазом моргнуть не успеешь — а я уже в Сотниках. Там дело за малым — сотней покомандовать. А дальше — Гридь.

— И чего? В Пекло?

— Там посмотрим. Зачем так далеко загадывать, когда в любую секунду обстоятельства могут измениться. Нам с тобой, Харисим, выпало жить