Письма о буддийской этике - Бидия Дандарон

В сказочных пьесах Людвига Тика, написанных в духе сказок Гоцци, все вызывает в читателе жуткую тревогу. Рыцарь Синяя Борода запретил своей молодой жене входить в одну из комнат дворца. Старая нянька, похожая на ведьму, рассказывает ей, как однажды отец запретил своим детям в известные дни покидать дом. Дети не послушались, отправились в лес, где слышатся чьи-то шаги, чьи-то голоса; они подошли к пруду и вдруг из воды на них смотрят страшные лики и грозят пальцами. Жена рыцаря не слушается, как и дети в сказке, отпирает запретное помещение и видит: на полу лежат отрубленные головы ее предшественниц. Все эти страшные рассказы берутся из жизни.

Социальный характер любви основывается на жадности, на обогащении. Человек не брезгует ничем, мы видим беспощадную эксплуатацию человека человеком, омерзительную жестокость людей в погоне за капиталом, бесцеремонный обман, покупку и продажу нравственной совести человека. Беспредельную алчность, стремление людей к богатству описывает тот же Тик в рассказе «Der Runeberg», где герой покидает мир полей и нив, потому что его тянет инстинктивно к горам, в недрах которых таится волшебное золото. Отказываясь от земледельческого труда, он опускается в темные шахты, которые манят его к себе, как навязчивое представление — там, внизу, под землей, он сходит с ума, ибо вместо золота находит одни голые камни.

Третье: чисто индивидуальная эмоция — гнев (зло) — присуща каждому индивидууму, играет весьма значительную роль в проявлении несовершенства. Гнев участвует в телесных, словесных и умственных греховных поступках человека. С гневом связаны самые разнообразные преступления людей, начиная от убийства и кончая самыми мерзкими подлостями языка и мысли.

Четвертое: в процессе мучительной борьбы индивидуум иногда одерживает временную победу над другими индивидуумами — эта победа обычно порождает чувство гордости, которое подталкивает человека к тупой самоуверенности и самовлюбленности. Это чувство в конечном итоге переходит в эгоизм и укрепляет невежество.

Пятое: та же борьба за жизнь, бессознательная воля атмана, его жажда (желание) активизирует эмоцию зависти. Зависть постоянно возбуждает в человеке непримиримую борьбу и подлость.

Все эти пять эмоций индусы обозначили одним словом — нисванис. Нисванис руководит поведением человека. Иначе говоря, до тех пор пока человек не отделается от этого пресловутого нисваниса, никогда он не приобретает подлинного блаженства.

Ни один поступок, ни одно деяние в причинно-следственном ряду не пропадает бесследно (закон сохранения- причины и следствия). Всякая причина вызывает следствие в зависимости от своей этической категории (хорошая или дурная).

Если человек совершил недобрые дела, за это Бог не посылает ангелов карать его, а следствие этого недоброго дела оборачивается в виде земных мук и страдания. Если индивидууму не удается в этой жизни испытать соответствующую карму, то он найдет ее в следующем перерождении. Если в мире существует множество людей, несчастных с детства или, наоборот, счастливых всю жизнь, то, безусловно, они испытывают следствие предыдущих перерождений.

В общественной жизни на первый взгляд постоянно кажется, что одни обречены судьбою на вечную муку, а другие же назначены на постоянное наслаждение, но это только кажущаяся действительность. На самом деле мученики и мучители постоянно чередуются (по закону кармы) через перерождение или в течение одной жизни. Поэтому нет в сансаре места постоянному наслаждению. Кто не видит и не желает видеть этого, тот имеет упадочное бытие, в нем нет свободы. Он стыдливо озаряется на ясную истину и снова прячет свое лицо в вечную тьму. Он не сознает и не хочет сознавать того, что атман, составляющий его суть, его трансцендентное Я, вечно стремится к нирване, это стремление и движение тормозит нисванис. Такой человек, который не сознает этого, постоянно бежит от себя, от своего истинного назначения.

Тем не менее, каждый человек имеет все необходимые условия Для совершенствования вплоть до полного слияния с нирваной.

Теперь обратимся к мотивам, или побуждениям, нравственной жизни. Пружины всякого поведения — это стремление избежать боли и поиски удовольствия. Нирвана — это высшая сукха, блаженство.

Современные гедонисты считают, что счастье состоит в продлении и полноте жизни. Буддисты утверждают, что счастье состоит в уничтожении условий, создающих эгоизм и невежество, ведущих к обновленному существованию. Будда ставит перед человеком в конце трудного пути познания, добродетельной и суровой жизни, цель вечного спасения, а не какую-то мелкую цель — достижения богатства, новых завоеваний или власти. Только смятение духа и возбуждение нисваниса заставляют человеческое Я отождествлять себя с мелкими интересами. Это смятение духа и возбуждение нисваниса широко распространены в мире. «Я не вижу во всех трех мирах живого существа, которое не предпочло бы собственное Я чему угодно», — сказал Будда.

(Продолжение следует.)

Сегодня, т. е. 8 марта, получил твое ласковое письмо. Спасибо тебе, моя Дездемона. Еще раз прошу извинения за те глупости, которые были написаны в моих письмах.

Вчера я был в том ларечке, напротив Петровского пассажа, и как раз попал в то время, когда появились висячие клипсы, я купил черные за тринадцать рублей.

Ната! Подожди немного, я постараюсь на днях достать черный материал. Насчет наших снимков в музее им. Пушкина: пока еще не проявлены, никак не могу уговорить. Вл. П. — то у него нет времени, то еще что-нибудь. Так и проходит время. Сочувствую тебе, моя добрая Наташенька, тебе было тяжело расстаться со своей подругой.

Как я боюсь одной мысли (фантазии), что ты тоже с кем-нибудь можешь поехать в Польшу и не вернуться никогда. Не дай Бог. Тогда будет для меня все кончено. Пусть сразит меня гром. Почему-то мне постоянно казалось, что Ян — поляк, и если он поедет в Польшу и возьмет тебя, то от одной только этой мысли меня охватывал ужас. На эти мысли постоянно наталкивают вопросы: почему она не хочет ехать поступать в аспирантуру, почему пишет, что имеет желание путешествовать и т. д. Прости меня.

Да, ты навела на хорошую мысль: конечно, если бы имел деньги, поехал бы в Вильнюс; а может, найду. В том-то весь ужас, что я как будто упал с луны, нет у меня ничего и приходится начинать сначала. Я не сомневаюсь, что у меня будет все, что бывает у людей, но для этого надо устроиться.

Насчет созерцания: я привык созерцать с закрытыми глазами. Если ты привыкаешь к созерцанию Будды, то это хорошо. Надо научиться сосредоточить мысли на одном, постепенно отрывайся от внешнего мира и погружайся в сон самадхи. Не думай ни о чем. Только анализируй самого Будду таким, каким ты его поймала и не отпускай его из виду. Представь его не как живого человека, но и не как статую, а представь как Бога.