Снежная королева - Джоан Виндж

Кресс тоже покачал головой и сердито пнул ножку стола.

- Прекрасная работа! - громко заявил он. - А знаешь, Элси, за эти камешки у нас на орбите можно целых четыре дигитальных диска получить...

- Веди же себя как следует. Кресс! - неодобрительно прошипела Элси. - Ну, как ты, Мун? Ведь правда, здесь очень красиво?

Мун вздрогнула и повернулась к ней. Она лишь молча улыбалась, не в силах выразить свои чувства.

- А ты не думаешь, что могла бы остаться здесь и быть сивиллой?

Улыбка медленно сползла с лица девушки. Она покачала головой, подошла к столику и уселась среди подушек. Элси внимательно следила за ней. Мун чувствовала в ее глазах вопрос, но ответить не могла. Я не могу ответить ни на один вопрос! Желая сменить тему, она указала на экран:

- Почему они все такие сердитые? Элсевиер посмотрела на спорящих.

- Ну, это старый ПиЭн Сингалу, политический лидер деклассированных. Господи, я и не знала, что он еще жив! Обычные дебаты в парламенте; а вон и переводчик, вон тот темпераментный молодой человек справа; должно быть, тоже из высокорожденных. Ты ведь знаешь, представители противоположных каст не могут непосредственно общаться друг с другом.

- Я думала, что деклассированные вообще никаких прав не имеют...

Двое мужчин с горящими глазами стояли на возвышении лицом к лицу, а между ними, как бы на нейтральной территории, монотонно гудел переводчик с бритой головой. Они, не давая ему закончить предыдущую фразу, тут же начинали вновь сердито говорить что-то, а он переводил, не успевая за ними, и все в целом это было похоже на детскую ссору. По их виду Мун никак не могла отличить высокорожденного технократа от деклассированного, и удивлялась, как это они сами отличают, кто выше по рождению, а кто ниже.

- О, права-то у них кое-какие есть! Просто им не все разрешено официально... К тому же у них недостаточно представителей, чтобы вносить поправки в законодательные проекты. Но они все-таки постоянно пытаются это делать.

- Но как вообще может функционировать такое правительство? Я считала, что раз премьер-министра нет на планете...

- А, ну он-то и вовсе существует на другом уровне! - Элсевиер только рукой махнула. - Он и Ассамблея являют собой правительство Харему, но это правительство - наследие давних времен, когда Харему только еще начинала завязывать контакты с иными мирами, позже вошедшими в состав Гегемонии. Гегемония ведь тоже рассчитывала создать нечто вроде Старой Империи разумеется, с помощью Черных Ворот. Однако слишком сложная технология Старой Империи оказалась жителям Харему не по зубам: они вовремя поняли, что подлинное господство возможно лишь при наличии космических кораблей, обладающих способностью развивать сверхсветовую скорость. Итак, космос поглотил их мечты о господстве во Вселенной, и пока Харему не достигла теперешнего уровня развития, ей приходилось довольствоваться лишь своим экономическим превосходством среди тех планет, членов Гегемонии, которые были для нее досягаемы. Однако премьер-министр и его летучая свита продолжали гнуть свое. Они странствовали с одной планеты на другую, принимая дары подобно живым богам - внешне не стареющие, защищенные тем, что при подобных перелетах время как бы замедляется, и, конечно, "живой водой", получаемой на Тиамат. И, разумеется, их всюду принимали очень хорошо, ибо, по иронии судьбы, они воплощали мечту о великом единстве...

Голоса выступавших в парламенте и гул взволнованной аудитории между тем становились все громче; когда Элси вдруг умолкла, неожиданно умолкли и они, там, на экране, и в гостиной воцарилась полная тишина.

Мун успела заметить острый взгляд, который метнул морщинистый старик на своего оппонента, и полное недоумение, написанное на лице молодого технократа. Даже бритоголовый переводчик утратил свою невозмутимость и застыл с разинутым ртом, глядя то на одного, то на другого.

- Что случилось? - спросила Мун, и Элси ответила:

- Он не дождался! Технократ не дождался, пока переводчик переведет! - Она прижала ладони к пылающим щекам; ее радость удивила Мун. - Нет, вы только посмотрите на старика! Он ведь всю жизнь надеялся на это, прекрасно зная, что мечтам его сбыться не суждено... - В зале нарастал шум; молодой технократ, застывший в каком-то ступоре, резко повернулся и вышел из зала. Некто в серой мантии, явно высокорожденный, занял его место и призвал аудиторию к порядку.

- Что же все-таки у них произошло? - Муи наклонилась вперед, поставив локти на колени и опершись на них подбородком. Она была ужасно заинтригована.

- Технократ слишком увлекся спором, - задыхаясь от волнения, пояснила ей Элси, - и обратился непосредственно к Сингалу - как к равному, понимаешь! тогда как по закону они могут разговаривать только через переводчика. И это на глазах у миллионов зрителей!

- Я не понимаю...

- Теперь Сингалу - тоже технократ! - Элси засмеялась. - На Харему можно изменить свой социальный статус, если кто-то из вышестоящих как бы "поднимет" тебя до своего уровня, обратившись к тебе непосредственно, как к равному, при свидетелях. Именно это сейчас и произошло.

- А если бы такое сделал Сингалу? Тогда технократ стал бы деклассированным? - Мун смотрела на экран: там морщинистый, с жалкими перышками седых волос старикашка вцепился руками в край подиума, упав на колени, бесстыдно плача от радости и улыбаясь сквозь слезы. Она чувствовала, что у нее самой в горле застрял комок; рядом с ней Элсевиер тоже вытирала слезы.

- Нет, нет, что ты! Если бы это произошло, любой технократ велел бы арестовать нарушителя закона... - Элси не договорила: человек в серой мантии приблизился к Сингалу и неловко обнял его - поздравляя лично. - Ах, если б ТиДжей мог это видеть, он бы так...

- Да? Отлично понимая, что молодой технократ, придя домой, немедленно примет яд?

- КейАр! - Они разом обернулись. В дверях Мун увидела очень высокого человека, согнувшегося под бременем лет, хотя обычно жители Харему держались и в старости очень прямо и выглядели значительно лучше, чем старики на тех планетах, которые не располагали запасами "живой воды". Мун просто глазам своим не верила: похожая на пергамент коричневая кожа, просторный кафтан просто болтается на старчески худом теле... Но ведь он значительно младше ТиДжея! Когда же он успел так сильно состариться?

- Да, КейАр, он обрадовался бы, - Элсевиер снова села и разгладила юбку на коленях, - даже если бы этот молодой идиот решил лишить себя жизни; даже несмотря на вашу, надо сказать, отвратительную заповедь "смерть прежде бесчестья". А вам, КейАр, разве не приятна радость старого Сингалу? - И с деверем Элси тоже не пользовалась фамильярным и дружеским "ты".