Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Темное пространство под аркой (сорок два шага по прямой) оказалось самым тяжелым участком пути. На меня никто не напал, и я даже ни разу не споткнулся. Но еще раз пережить такое напряжение и страх, когда каждую секунду ждешь, что сейчас на тебя вылетит какой-нибудь оголтелый зомбяк… Нет уж, спасибо. Рукав намок от натекшей из раны крови, плечо онемело. Но я не останавливался до тех пор, пока не выбрался на освещенный участок. Только здесь кое-как перемотал рану, использовав в качестве бинта запасную футболку.

Везет как утопленнику. Ну хоть оборотни не кусали…

Зарницы продолжали пылать, добавляя к лунному серебру багровую нотку тревоги. Я пересек широкую ленту потрескавшегося хайвея, перебрался через глубокий овраг и снова углубился в хитросплетения темных улиц. Ничего страшнее крыс и одичавших кошек здесь не водилось, в качестве добычи они меня не рассматривали, так что разошлись миром. Хотя спокойно воспринимать светящиеся в темноте угли глаз я так и не смог. Еще несколько кварталов, и я вышел к огромному, чудом избежавшему разрушения стадиону. Компас указывал на центральный вход. «Надеюсь, это уже конец игры», — устало подумал я и похромал вперед. Через бесконечную пустынную автостоянку, мимо покореженных турникетов и безжизненных торговых палаток. Здесь не было даже крыс.

Раздвижные стеклянные двери были закрыты, но датчик движения, наверняка с автономным питанием, сработал, и я беспрепятственно проник внутрь. Широкий холл, освещенный лунным светом. Никакой мистики — высокий свод тоже оказался стеклянным. Что тут у нас кроме холла? По правую сторону — очередная шеренга торговых палаток, пост охраны; слева — гардероб и туалет. Боковой коридор — наверное, в служебные помещения; по центру — давно высохший аквариум, рядом с ним лифты. По обе стороны широкие проходы, ведущие непосредственно на спортивную арену. Туда я и направился. Неоном вспыхнула надпись «Block В», двери призывно распахнулись. Залитая лунным светом, мне навстречу шагнула жуткая фигура.

Бли-ин! Я думал, такие только в кино бывают! Какой-то просто мифический зверь… Может, и есть ему правильное название, но сейчас просто не вспомню. Обряженная в добротные джинсы, тварь стояла на задних лапах, на широких плечах болтались ошметки рубашки, гипертрофированная грудная клетка щетинилась редкой жесткой шерстью. То ли руки, то ли лапы — слишком длинные при его росте — заканчивались острыми когтями. Голова волчья, хотя и практически лишена растительности. Да и зубы в оскале крупнее и многочисленнее, чем у приличного волка.

Зверь сфокусировал на мне не лишенный осмысленности взгляд отливающих зеленью глаз и двинулся навстречу. Я отступил. Липкий пот противно тек по спине. В правой руке я все еще сжимал наваху. К черту! Перебросил ее в левую и выхватил меч — он хотя бы длиннее. Так и не издав ни звука, зверь прыгнул. Я отклонился, ткнул мечом наугад — почувствовал, как металл рассекает плоть. Обернулся. Зверь с удивлением смотрел на огромную дырку в боку, которая затягивалась прямо на глазах. Вот же черт! Бессмертный он, что ли? Прыгнув в боковой коридор, я побежал так быстро, как только позволяла больная нога.

Тяжелая поступь за спиной. Быстрый взгляд через плечо — проклятая тварь практически дышит в затылок. Удар мощных лап в спину — падая, теряю меч. Каким-то чудом успеваю перевернуться, отползаю. Зверь падает сверху, горячее дыхание обжигает лицо. Страшные клыки зловеще щелкнули возле плеча. Я зажмурился, как глупый малолетка, надеясь, что сейчас открою глаза — и ничего этого не будет. Ой, мама… Успел мысленно попрощаться с рукой, но мощный рывок всего лишь избавил меня от рюкзака. Я перестал дышать. Секунда, две, пять… грохот, как от упавшей жестянки. Влажный нос ткнулся мне в руку. Осторожно открываю глаза: из открытого рюкзака выглядывает наконечник серебряной стрелы. Зверь, уже не опасный и какой-то растерянный, переводит взгляд тоскливых глаз с меня на стрелу и обратно, словно хочет что-то сказать.

Я хлопнул себя по лбу и здоровой ногой оттолкнул рюкзак.

— Ну и дурацкие у тебя шутки, бать!.. — хрипло выдал я и, протянув дрожащую руку, сжал худое, покрытое жесткой шерстью запястье.

ГЛАВА 22

Артур

Мерный плеск волн нагонял дремоту, и я поминутно зевал, с завистью поглядывая на Рому, спящего на дне лодки. Припекающее полуденное солнце его совсем не волновало, мальчишка тихонько посапывал, прикрыв рукой глаза.

Лодку нам любезно предоставил Великий Уйх. После того как выяснилось, что наши гаджи исчезли в неизвестном направлении. Собственно, все сложилось удачно, даже несмотря на потерю большей части вещей. А по пути на остров Рюгеншинт я планировал зайти на огонек к загадочному отшельнику: вдруг и в самом деле поможет избавиться от волчьей заразы?..

Уйх сказал много красивых слов о торжестве человека над зверем, и Ромка кивал с благоговейным видом, но я-то знаю, что произошло на самом деле…

Зверь, которым я был, шел на запах человека и думал лишь о еде. И даже не сообразил, кто перед ним. Спасибо дяде, чей голос пробился через разум зверя: я не совершил роковой ошибки. И если б Ромка каким-то чудом не узнал в жутком чудище собственного отца, мы бы оба навек остались там.

Оказывается, лабиринт — насквозь фальшивое место, и все его опасности — лишь отражение подсознания. Вполне материальное, судя по ранам на плече сына и его расквашенному носу. Значение имела лишь наша встреча в финале и то, чем она закончилась. Вот тебе и тупые тролли!

Я сидел на носу скользившей по волнам лодки и без особого интереса поглядывал по сторонам. Кстати, двигалось суденышко без весел и паруса и развивало вполне приличную скорость. Правда, для управления пришлось выучить несколько фраз на резком, похожем на ругательства наречии, но оно того стоило.

Лодка миновала паромную переправу — ту самую, о которой мы не знали. Судя по обалдевшим мордам паромщиков, столь быстроходного транспорта видеть им не доводилось. Я хотел помахать мужикам, но, пока поднял руку, они уже скрылись из виду. Сидеть без дела и таращиться по сторонам было невыносимо скучно. Пейзажи вокруг, конечно, очень даже ничего, но я ж не Репин!

Правый берег — высокий, обрывистый, где-то вверху виднеется темная кромка леса. Слева — песчаный пляж, заливные луга, жидкие рощицы да изредка встречающиеся деревеньки. Да, в некоторых проявлениях весь из себя магический Амешт мало чем отличается от старорусской глубинки.

Над головой несколько раз пролетел черный с проседью ворон. Я помахал ему рукой — старый разбойник в ответ насмешливо каркнул и продолжил свой путь.