Сила Разрушителя - Сергей Степаненко

Оставив видимую в колдовском зрении путеводную нить, убрал меч и побежал. Мелькали, сливаясь в единое полотно, кусты и стволы деревьев, воздух свистел в ушах, ботинки гулко стучали по утрамбованной земле. Все ближе и ближе спасительный выход!

Внезапно дорогу мне перегородила полоса непроглядной тьмы. Светящаяся нить терялась в ее толще.

Я остановился. От этой дряни веяло жутью, каким-то потусторонним ужасом, и переступать ее границу не было ни малейшего желания. На всякий случай я еще раз проверил обходные пути, и с тоской признал, что их нет.

— Эх, где наша не пропадала! — нарочито бодро выдал я и шагнул во мрак.

Оказалось — как раз тут и не пропадала. Я осторожно понюхал… воздух? Или что его тут заменяет?

Как хлороформа вдохнул. Перед глазами все поплыло, сознание отключилось…

«Артур, очнись! Арчи! Агент Эр’Скай! Встать и приступить к выполнению задачи!»

«Ни фига, никакой не агент…» — сонно возразил я, но все же зашевелился, возвращаясь к реальности.

Ночь, полная луна, деревья…

«Дядь, что произошло?» — поинтересовался я, пытаясь подняться.

«Понятия не имею. Сам только что очнулся».

«Разве тебя можно вырубить?»

«Как видишь, можно», — недовольно проворчал он.

Я сел, осмотрелся. Гелисворт лежал рядом, а светящаяся дорожка все так же указывала путь. Проверил расстояние — а выход-то совсем рядом! Значит, вперед! Встал на ноги, пристегнул меч.

И тут меня скрутило. Свет угас, став серым и тусклым, боль в мышцах достигла предела. Я потянулся за эликсиром, но вытянувшаяся конечность с внезапно выросшими когтями лишь скользнула мимо кармана. Меня крутило и выворачивало, суставы трещали, нервы звенели натянутыми нитями, в нос ударила волна запахов. Рот наполнился кровью, что-то твердое полезло из десен, выталкивая изнутри зубы. Я сплюнул горячую соленую слюну вместе с выпавшими зубами. Осторожно провел языком по деснам и едва не вскрикнул — из ноющей плоти уже прорезались новые зубы. Острые. Кишки скрутило в узел, я упал на четвереньки и вытошнил под куст все, что съел накануне. Трясясь как в лихорадке, я утер рукавом губы и взглянул на луну. Внезапно кольцо вокруг Соники крутанулось вокруг нее, а потом… а потом я вырубился.

ГЛАВА 21

Волк

Размытые силуэты, смазанные контуры… ночь наполнена звуками и одуряющими запахами. Шорох листвы в кронах, где-то капает вода, треск ветки под чьими-то лапами. Принюхиваюсь — майкатары! Нет, с этими тварями порядочному волку не по пути.

Иду в другую сторону. Зачем? Не знаю. Вообще соображаю плохо. Зато тело полно сил и энергии, она плещет через край, требует выхода.

Задрав морду к сияющей луне, я издал торжествующий вой, послушал эхо и, стартовав со всех четырех, понесся вперед, наперегонки с ветром. Бежал счастливый, как щенок, то и дело сворачивая в какие-то ходы, лазы, принюхиваясь к дразнящим запахам дичи: где-то пробежал заяц, вот след кабана — правда, уже старый, запах совсем слабый.

Потом мой путь пересекла светящаяся линия. Было в ней что-то знакомое — я не мог понять что, но все же пошел вслед за ней. Впрочем, вскоре мне это порядком наскучило — та же дорога, те же кусты — и я уж совсем собрался свернуть и заняться чем-то еще. Но тут мой невероятно острый слух различил звук осторожных шагов, а вслед за ним пришел запах. Терпкий, горячий — еда!

Рома

Прошло несколько минут, после того как отец скрылся за дверью. Тролли по-прежнему удерживали меня в полустоячем-полувисячем положении, не то желая унизить, не то опасаясь какой-то пакости. Интересно, какой? Я против них, что первоклашка против Валуева. Ключник замер, оттопырив костлявый зад и прижав ухо к замочной скважине. При этом левую руку с вытянутым указательным пальцем он держал поднятой, призывая к тишине. Абстрактную скульптуру ключник изображал с того самого момента, как за отцом закрылась дверь, и я просто изнывал от любопытства: что же он там слышит? Но меня в эту великую тайну, ясный перец, посвящать никто не собирался.

Наконец, дождавшись одному ему ведомого сигнала, тролль распрямился, снова отпер дверь, заглянул в комнату, сокрушенно покачал головой и, отступив в сторону, взмахнул рукой.

Я влетел в темноту, как пушечное ядро, и шлепнулся с грацией лягушки, хорошо приложившись локтем. Твою… ядрена… в пень! Если тролль и сейчас подслушивает — надеюсь, уши в трубочку у него скрутились на всю оставшуюся жизнь! Сел, баюкая ушибленный локоть, осмотрелся.

Н-да, странная конструкция для лабиринта. Ни извилистых ходов, ни даже намалеванных мелом дорожек. Лишь квадратная комнатушка с ведущими из нее тремя дверями. Только камня с надписью и не хватает. Может, где на стене табличку повесили? Не-а, не повесили, пожлобились… тролли. Ладно, сейчас исправим.

Вытащив из-за ремня подаренную отцом наваху, я изобразил возле средней двери череп с костями, а под ним знаменитое: «Не влезай — убьет!» — Но за дверь все же заглянул: темно, как в танке, а фонарик я не захватил. Не пойду! Дверь справа открывала путь к вязкому серому туману — хрен редьки не слаще, решил я. Зато за левой обнаружилась ночь. Самая обыкновенная лунная ночь.

Может, конечно, здесь и кроется главная ловушка, но хотя бы есть шансы ее разглядеть. Надеюсь, отец где-то рядом: вдвоем выбираться веселее. Японский ежик, что ж так поджилки-то трясутся?

Переступил порог, остановился. Терминатор, судный день, блин! Что там батя вещал про миры магии и Средневековье?! Расскажу при встрече…

Плывшая среди перистых облаков Соника освещала пейзаж, словно срисованный с голливудских фильмов про постапокалипсис. Судя по видневшемуся вдалеке Бруклинскому мосту и оплавленной, но все же вполне узнаваемой статуе Свободы, я нахожусь в Нью-Йорке. Вокруг — полуразрушенные скелеты некогда величественных небоскребов, улицы забиты обломками кирпичных стен, бетонных блоков, щетинившихся воинственно топорщившейся арматурой. Трубы, стекло, обломки полусгнивших досок… На покореженном, давно ослепшем фонаре поржавевшая, но еще читаемая табличка: «5th ave».

Бред какой-то! Если это — Амешт (а луна в небесах явно не земная), тогда почему надпись на английском? А если это — Земля, то как я здесь очутился и что вообще происходит? Ладно, хоть лабиринт в наличии имеется: разрушенный город по-другому и не назовешь.

Так, с этим все ясно, осталось выяснить, в какую сторону двигаться. Схему маршрута то ли вообще не повесили, либо сперли до меня. Ладно, колдовское отродье, посмотрим, как ты определишь направление на выход. Отец говорил, что пользовался этим фокусом задолго до того, как научился колдовать.