Зеркало иллюзий - black__tiger

Оборотень! Какая крыша! Была…

Но что‑то – наверное, это “что‑то” и есть гриффиндорство – заставляет его говорить.

— Не веришь? Иди сюда. Да не ко мне, не бойся, к окну.

Снейп отошел на пару шагов от двери и задрал голову, озираясь, пока не наткнулся взглядом на квадрат, чуточку посветлее, чем окружающая чернота.

— Ну?

— Луну видишь?

— Нет.

В ту же минуту Блэк оказался рядом, совсем рядом, так, что волосы зашевелились от его дыхания. А может, от страха.

— Ну правильно – облака. Щас, если их разнесет, прежде чем она уползет на другую сторону, увидишь. Сам убедишься: она ущербная. Полнолуние было неделю назад.

— Сам ты ущербный!

Облегчение настолько сильное, что Снейп не сразу делает очередной ход:

— А тогда что это было? Или кто?

— Тебе померещилось!

Могло бы – если бы не выдранная из морока шерсть.

— Попробуй еще раз.

— Боггарт!

— И куда же он делся?

— Под койку. Я его прогнал.

— Без палочки?

— Слушай, Снейп… Я много что умею без палочки.

Боггарт! Если б и впрямь боггарт, то превращался бы не в мохнатое чудовище, в Сириуса Блэка – второго Сириуса Блэка! Впрочем, это он путает, боггарт ведь воплощает страх, а скотину Блэка Снейп никогда не боялся. А зуб на зуб не попадает просто от холода…

— Ты где?

— Тут.

Блэков словесный фонтан иссяк, но Снейпу хватило. Определившись по голосу, он устроился в противоположном углу и задумался.

Не похоже на пресловутое “гриффиндорство”. Скорее, Блэк просто обрадовался возможности перекинуться парой слов с другим человеком – хотя бы и с заклятым врагом. Вряд ли у него тут излишек собеседников – приятных или не очень. Разговорчивость Блэка играла Снейпу на руку: слушать он умел. А вот вызвать самому… На драку – может быть, на взаимные оскорбления – более чем вероятно, но навести на то, что ему нужно…

— Чего вы ждете от меня, Альбус?

— Результата, Северус. В том, что я ценю в тебе так же, как и твой прежний… начальник. В той области, в которой ты специалист.

Ага, ас. Виртуоз.

Иными словами – чтобы он оправдал аванс. Ясно.

— Нам нужна информация, Северус. Мне нужна. Я хочу знать, почему Сириус Блэк предал Орден.

— Потому что он – Блэк! Вам этого недостаточно?

— Разве тебе не интересны его – гм! – побудительные мотивы?

— Он всегда хотел (меня!) кого‑нибудь убить!

— Северус… мне казалось, что вы уже закончили школу…

— Да с чего вы взяли, что он будет со мной разговаривать? У нас индивидуальная непереносимость! Он меня прибьет, как только увидит. Если я не прибью его раньше…

— Ты этого не сделаешь.

— А ему кто запретит?

— Тебя подстрахуют.

Как же! Никто и пальцем не шевельнет – это же рассекретит всю комбинацию!

— Ты сам все понимаешь. Надеюсь, ты не ошибешься. Ты нужен мне, ты же знаешь…

— Почему не люди Крауча?

— Потому что они – бойцы, а не лазутчики.

А я – зельевар. На ставке!

— А я кто?

“Ты – никто, Северус. Но, может быть, станешь хоть кем‑то”.

Чьи это мысли? Его собственные? Эхо директорских?

— Ты – тот, кто станет в Азкабане моими глазами, моими ушами, моим… Ты помнишь, как тебе покупали волшебную палочку?

— Да. У Олливандера. Но с первой ничего не вышло…

— Вот! И что ты сделал, когда твой будущий рабочий инструмент отказался тебя слушаться?

— Ничего. Мастер дал мне другую.

— Гм! Кажется, это не совсем удачный пример. Попробуем по–другому. Ты – зельевар. Что ты будешь делать, если не удалось зелье?

— Проверю ингредиенты, рецептуру, этапы работы, котлы…

— Именно! Ты будешь проверять свой инструментарий. Если инструмент дает сбой, ты попытаешься понять, почему, и попробуешь ликвидировать неисправность… если это возможно.

Снейп механически кивнул. Его мысли потекли в привычном направлении: помыть котлы, восстановить кокнутую пробирку…

Он – тоже инструмент. Они с Блэком.

И о них тоже… позаботятся.

От стен эхом отскакивали слова директора:

— Твое дело – разговорить его. И слушать. Об остальном позабочусь я.

Блэк выговорился и замолчал. С одной стороны, это кстати: Снейп собирается с мыслями. В свете того, что он тут видит.

Видимость, надо признать, фиговая, но все же глаза привыкли к темноте, и в ней проступили очертания предметов обстановки. То есть койка справа от двери, и в левом дальнем углу – Блэк: в позе обиженного ребенка – уткнулся лбом в колени.

Кривое зеркало!

Древнее зеркало – полированный обсидиан; отражаясь в его матово блестящей поверхности, многоцветная реальность теряла цвет и объем.

Зеркало разбитых надежд…

Глядя на темные силуэты перед собой, Снейп думает о теории, которая суха, но и древо жизни тут фиг зазеленеет[10], о разработанной Дамблдором стратегии, которую надо как‑то воплощать в жизнь азкабанского узника… двух азкабанских узников; и, думая, все меньше и меньше верит в сумасшедшие планы директора и все больше и больше жалеет себя.

Когда он вынырнул из размышлений, Блэк оказался уже на ногах и тысячу раз мог бы свободно его загрызть…

Кстати, о “загрызть”…

— Как тут насчет ужина, Блэк?

— Сегодня уже отужинали.

— И… что теперь?

— Баиньки, – сообщил со смешком азкабанский узник. – Койка одна. Спать будем по очереди.

— Спи сам. Я не буду.

Еще не хватало! Чтобы эта тварь и впрямь загрызла его во сне?

— Ночь, – прикинула “тварь” вслух. – Ну две, три… Ты же все равно свалишься!

— Тебе что за дело?

Блэк не настаивал. Лег и отвернулся к стене. Снейп по инерции осведомился:

— А ты не боишься?

— Окажи мне услугу, Снейп. У меня пожизненное.

Как часто случается, Снейп с легкостью взялся бы объяснить чужое поведение – но только не свое собственное. Исходя из их с Блэком взаимной ненависти, он мог понять его первый, мстительный порыв. Мог – и второй, общительный: все же он внес в жизнь узника некоторое разнообразие. Возможно, когда это уложится в голове Блэка, Снейп даже удостоится слов признательности. А может, и нет. (Снейпу случалось обманываться, но не часто).

Но разобраться в себе с той же легкостью он не мог.

Сколько раз в школе он повторял в запальчивости вслух и про себя:

— Убью!

И что останавливает его теперь?

Задание? Чушь! Нет Блэка – не будет и задания. Не будет мучительных дней, недель, месяцев, которые ему предстоит привести здесь по заданию директора… по директорской прихоти!

Не все ли равно – почему?

И даже не то, что тогда он сядет в Азкабан сам вместо Блэка: за Блэка – не жалко.

Неужели – то, что этим он действительно окажет ему услугу?

“Пожизненное”!

Откуда‑то изнутри всплыла несокрушимая уверенность, что Блэк имел в виду вовсе не приговор – Крауча, Визенгамота… кого там еще?