Белая линия ночи - Халид Аль Насрулла

VII

Через полчаса солнце зашло за горизонт, и мы погрузились в кромешную темноту. За день тоннель успел сильно прогреться, и крошечные вентиляционные отверстия не спасали от удушливо-жаркого воздуха снаружи.

– Могли бы сто раз добежать до твоего дома! – жаловался Аристократ.

– У нас не было времени думать, – успокаивал его я. – До дома оставалось слишком далеко, а машина уже почти догнала нас.

Я попросил у Эльяви сигарету и щелкнул зажигалкой. На мгновение стало чуть светлее. Мне вспомнился последний раз, когда мы прятались в этом тоннеле. С того дня прошло уже много времени. Краем глаза я заметил Аристократа, прижимавшего книгу к груди обеими руками.

– Мы должны немедленно уходить отсюда, – прошептал он.

Эльяви, все это время стоявший у лестницы, решил, что нам и вправду пора выбираться. Но стоило ему поставить ногу на нижнюю перекладину, как сверху раздался металлический лязг: кто-то пытался открыть крышку люка. Мы оцепенели. Не помня себя от страха, я бросил окурок на пол и ринулся вглубь тоннеля. Все вокруг наполнилось топотом наших ног по бетонному полу и тяжелыми хрипами запыхавшегося Аристократа. Я несся как сумасшедший, не видя ничего даже на расстоянии собственной руки. Чем дольше мы бежали, тем тяжелее и жарче становился воздух. Тоннель был прямой, ровный и очень длинный, гораздо длиннее, чем мы думали. Пробежав немыслимое расстояние, мы, казалось бы, уже вот-вот должны были подобраться к выходу, но ощущение было такое, как будто противоположный конец тоннеля становится все дальше. Я выставил перед собой локоть, чтобы не разбиться, если вдруг наткнусь на стену. В какой-то момент я почувствовал, что дышать стало легче. Эльяви умолял остановиться и отдышаться, но я настоял, чтобы мы продолжали бежать, – мне казалось, что, как только мы остановимся, непроглядная темнота с обеих сторон сомкнется и проглотит нас. Разогнавшись до запредельной скорости, я на полном ходу влетел во что-то твердое высотой мне примерно по пояс и рухнул на пол. У меня кружилась голова и страшно звенело в ушах – не то от столкновения, не то от грохота, с которым обрушилась, а вернее сказать, обвалилась твердая масса, на которую я наткнулся. Аристократ и Эльяви остановились и принялись звать меня сквозь черноту, но так запыхались, что не могли толком произнести ни слова.

Удар пришелся мне в правое бедро. После столкновения меня здорово отбросило назад. Эльяви щелкнул зажигалкой и поднес язычок пламени к моей ноге. Последствия удара оказались не такими уж серьезными по сравнению с тем ужасом, который я успел испытать. Сидя на полу, я вдруг заметил, что прямо передо мной что-то блестит, отражая огонек зажигалки. Я оттолкнул от себя руку Эльяви, направив ее в ту сторону, откуда исходил блеск, и не поверил своим глазам: оказалось, я налетел на огромную, аккуратно уложенную стопку книг! Мы втроем таращились на книги и не могли понять, как они оказались в тоннеле. Я с трудом встал, нащупал в кармане зажигалку и щелкнул, вытянув руку вперед, чтобы увеличить площадь освещения.

– Что это? – прошептал я.

Эльяви погасил свою зажигалку, чтобы остудить раскаленное сопло. Осторожно пройдя пару шагов вперед, я увидел на полу спальный мешок и легонько толкнул его мыском ботинка. Язычок пламени больно обжег мне большой палец, и я машинально отпустил кнопку. К тому моменту Эльяви уже успел остудить свою зажигалку. Я пропустил его вперед. Тусклый огонек осветил разложенные на полу тарелки и ложки. Мы поняли, что наконец добрались до противоположного конца тоннеля. Я скользнул глазами по корешкам книг.

– Ничего детского… – прошептал я.

Переведя взгляд на стену, я замер от удивления. Подойдя поближе, увидел: вдоль стены шли аккуратно написанные строки. Я включил зажигалку и попытался прочесть написанное, то и дело дыша на огонь, чтобы сопло нагревалось чуть медленнее. Крепко сжимая обеими руками «Сказку сказок», ко мне подошел Аристократ. Я снова щелкнул зажигалкой, и мы принялись вместе рассматривать надписи на стене. Сперва мне показалось, что это нечто вроде школьного сочинения, но, вчитавшись, я не поверил своим глазам. Это была наша история. История о нас троих, о том, как мы пытаемся спастись от сумасшедшего преследователя. У меня по телу пробежала дрожь. Я поднес огонек поближе и внимательно перечитал некоторые отрывки, желая убедиться, что не ошибаюсь. В самом последнем предложении говорилось о том, как я стою у стены с зажигалкой и читаю эту историю.

– Здесь есть выход! – раздался крик Эльяви.

Я поднял голову и увидел металлическую лестницу – точно такую же, как та, по которой мы спустились в тоннель. На мгновение мы почувствовали, что спасены. Поднявшись по лестнице, Эльяви попытался открыть люк, но ничего не вышло. Он широко расставил руки и что есть силы надавил на крышку плечами, но люк даже не пошевелился.

– Похоже, мы взаперти, – констатировал он. – Единственный выход отсюда – с противоположной стороны.

– Ножи с собой? – спросил Аристократ.

Нащупав в кармане перочинный ножик, я достал его и раскрыл. Эльяви с Аристократом последовали моему примеру.

– Нам остается одно – принять бой, – произнес я.

Держа ножи наготове, мы шагнули в непроглядную пустоту тоннеля и потонули во тьме.

17.2

Спустившись в колодец, один из полицейских присвистнул от удивления. Крикнув своему товарищу, чтобы тот тоже спускался, он зажег фонарик и скользнул лучом по разбросанным на полу книгам. В глубине тоннеля мелькнул едва заметный огонек. Полицейский направил фонарь в темноту и пригляделся. Ничего. Бескрайняя пустота. Он поежился, испуганно взглянув на напарника.

С того дня Цензор бесследно исчез, растворившись во мраке тоннеля. Все, что от него осталось, – это повесть, выцарапанная на стене, и груда книг, среди которых недоставало одной, той самой. Исчезновение Цензора было настолько загадочным, что проще было бы думать, что он сбежал куда-нибудь за границу и жил там под другим именем, навсегда покончив с писательством. А может быть, и с чтением.

Примечания

1

Невысокий кустарник с желтыми цветками, распространенный на Аравийском полуострове. Один из официальных символов Кувейта.