Непристойные предложения - Уильям Тенн

патрульных офисов гласит: ничто не стимулирует космические путешествия у отсталых народов лучше, чем конкретное знание о существовании разумных звездных соседей. По правде сказать, если бы Па-Чи-Лю явился ко мне тогда и принялся болтать про гтетанскую порнографию в человеческих школьных учебниках, я бы просто откусил ему головы.

Он обнаружил учебники в ходе выполнения своих обычных обязанностей проверяющего постоянного комитета Соединенных Штатов — его прикрытие в последнее десятилетие, оказавшееся особенно ценным для различных задерживающих кампаний, проводимых нами в Северной Америке. Вышел новый учебник по биологии для средней школы, получивший хвалебные отзывы выдающихся университетских ученых. Само собой, комитет заказал экземпляр учебника и предложил проверяющему с ним ознакомиться.

Капрал Па-Чи-Лю перелистнул несколько страниц — и увидел те самые порнографические фотографии, о которых слышал на оперативном совещании полгода назад: опубликованные, доступные каждому обитателю Земли, в первую очередь — несовершеннолетним! Позже он удрученно сказал мне, что в то мгновение мог думать только о бесстыдном повторении омерзительного преступления Л’пайра на своей родной планете.

Он объявил гтетанца в галактический розыск.

Л’пайр начал новую жизнь производителя ашкебака в маленьком, уединенном, слаборазвитом мирке. Старательно соблюдая закон, он процветал и к моменту ареста достаточно остепенился — и, между прочим, потолстел, — чтобы задуматься о семье. Небольшой — только двое Л’пайров. Если все пойдет хорошо, впоследствии можно будет рассмотреть множественное деление.

Он был возмущен, когда его арестовали и поместили в камеру заключения на Плутоне, в ожидании прибытия с Гтета экстрадиционной группы.

— По какому праву вы тревожите мирного ремесленника, живущего своим промыслом? — пожелал знать Л’пайр. — Я требую немедленного безусловного освобождения, извинений и компенсации за потерю дохода, а также моральный ущерб, причиненный моей персоне и моему эго. Ваше начальство об этом узнает! Ошибочный арест гражданина галактики — крайне серьезное дело!

— Вне всяких сомнений, — ответил звездный капрал Па-Чи-Лю, пока весьма сдержанно. — Однако публичное распространение признанной порнографии еще серьезнее. Это преступление мы приравниваем к…

— Какой порнографии?

Мой помощник сказал, что долго смотрел на Л’пайра через прозрачную стенку камеры, дивясь его наглости. И, в то же время, начиная испытывать беспокойство. Никогда прежде не сталкивался он с такой самоуверенностью перед лицом неоспоримых доказательств преступления.

— Вам прекрасно известно, какой порнографии. Вот, сами поглядите. Это лишь один экземпляр из двадцати тысяч, разошедшихся по всем Соединенным Штатам Америки для использования людскими подростками. — Он дематериализовал учебник биологии и передал сквозь стену.

Л’пайр поглядел на фотографии.

— Плохо напечатано, — заметил он. — Этим людям еще учиться и учиться. Однако технический прогресс у них не стоит на месте, и это радует. Но зачем мне на это смотреть? Вы же не думаете, что я имею к этому какое-либо отношение?

Па-Чи-Лю говорит, что гтетанец выглядел крайне озадаченным, но сохранял мягкое спокойствие, словно пытался разобрать истерические вопли умственно отсталого ребенка.

— Вы это отрицаете?

— Что, во имя Вселенной, тут отрицать? Дайте взглянуть. — Он посмотрел на титульный лист. — Судя по всему, это «Первая книга по биологии» неких Осборна Блетча и Никодима П. Смита. Надеюсь, вы не перепутали меня с Блетчем или Смитом? Меня зовут Л’пайр — а не Осборн Л’пайр и даже не Никодим Л’пайр. Просто обычный, старый, добрый Л’пайр. Не более и не менее. Я родился на Гтете, это шестая планета от…

— Мне известно астрографическое местоположение Гтета, — холодно сообщил Па-Чи-Лю. — А также известно, что шесть земных месяцев назад вы были на Земле. И провели обмен с этим Осборном Блетчем, в результате которого получили топливо, требовавшееся вам, чтобы покинуть планету, в то время как Блетч получил набор фотографий, впоследствии использованных в качестве иллюстраций в данном учебнике. Как видите, наша секретная организация на Земле работает крайне эффективно. Мы назвали эту книгу вещественным доказательством А.

— Гениальное название, — с восхищением откликнулся гтетанец. — Вещественное доказательство А! Из стольких возможных вариантов вы выбрали самый подходящий. Мои поздравления.

Как видишь, Хой, Л’пайр оказался в своей стихии — обсуждал с полицейским чиновником невразумительный юридический вопрос. Блистательное криминальное прошлое на презирающей закон планете подготовило его к этому моменту. Однако мыслительные процессы Па-Чи-Лю долгое время были направлены преимущественно на шпионаж и тайные культурные манипуляции. Он оказался совершенно не готов к оргии правовых софизмов, которая грозила вот-вот поглотить его. Вынужден признать, что в сложившихся обстоятельствах я сам вряд ли справился бы лучше — равно как и ты или Старик собственной персоной.

— Но я всего лишь продал комплект художественных зарисовок некоему Осборну Блетчу, — возразил Л’пайр. — Что он сделал с ними — определенно не моя забота. Если я продам землянину оружие одобренного уровня технологической отсталости — скажем, кремниевый топор или котел, чтобы поливать кипящим маслом нападающих с городских стен, — а он использует это оружие, чтобы прикончить одного из своих примитивных собратьев, буду ли я нести за это ответственность? Согласно моей трактовке действующего законодательства Галактической Федерации — вовсе нет, друг мой. А теперь выплатите мне компенсацию за потраченное время и причиненные неудобства и посадите на быстрое судно, направляющееся к месту моей работы.

Так и продолжалось. Десятки раз Па-Чи-Лю лихорадочно рылся в юридической библиотеке штаб-квартиры на Плутоне, находил маленькую гадкую лазейку — а Л’пайр заявлял, что невиновен, согласно последнему толкованию Высшего совета. Могу поклясться, что гтетанцам нравится заучивать назубок всю юридическую историю.

— Но вы признаете, что лично продали порнографию землянину Осборну Блетчу? — наконец возопил звездный капрал.

— Порнография, порнография, — задумчиво протянул Л’пайр. — Ее можно определить как вызывающую похоть, притворно пикантную дешевую непристойность. Я прав?

— Разумеется!

— Что ж, капрал, позвольте задать вам вопрос. Вы видели эти фотографии. Они показались вам возбуждающими или пикантными?

— Конечно, нет. Но ведь я не гтетанская амеба.

— Как и Осборн Блетч, — спокойно заметил Л’пайр.

Думаю, капрал Па-Чи-Лю смог бы найти разумный способ решить дилемму, если бы в тот момент не прибыла гтетанская экстрадиционная группа на отправленном за ней специальном патрульном корабле. Капрал оказался лицом к лицу с еще шестью амебоидными мастерами дискуссий, в числе которых были хитрейшие юридические умы Гтета. На Руге VI полиция много раз сталкивалась с Л’пайром в гтетанских судах. Поэтому они не стали рисковать и отправили своих лучших представителей.

Численный перевес был не на стороне Л’пайра, но, Хой, он готовился к этому с тех самых пор, как покинул Землю. К тому же, нечестивый разум амебоида работал на полную мощь, поскольку на кону стояла его жизнь. Стоит собратьям-амебоидам вновь наложить на него псевдоподии — и ему конец.

Оказавшись между Л’пайром и гтетанской экстрадиционной группой, капрал Па-Чи-Лю начал понимать, какой печальной может стать жизнь полицейского. Он метался туда-сюда, от заключенного