Грааль - Владимир Викторович Бабкин

нам сейчас хватает квалифицированного персонала. Мы делаем всё, что только возможно. Но, ситуация вышла из-под контроля…

Раздражённо:

— Ближе к сути.

— Попытка оставшегося недостаточно квалифицированного персонала заглушить первый энергоблок привела к неконтролируемой ситуации. Реактор повёл себя нестабильно и слабоуправляемо, в результате выйдя из-под контроля операторов. Появились сигналы нарушения целостности технологических каналов, один из них был разрушен, несколько десятков повреждены…

Ещё более раздражённо:

— Итого, какова ситуация? Давайте без пустых технических подробностей.

— Вспыхнул пожар. Пока данные противоречивы. Но, горит атомная станция. Выброс. Чрезвычайно мощный. Пожарные службы Десногорска сейчас категорически не способны эффективно воздействовать на возгорание. Там и так нет толком людей. Ни на станции, ни в самом Десногорске. В МЧС мы уже сообщили, но они лишь разводят руками…

Потирая лоб:

— Это что-то типа второго Чернобыля у нас? Или что?

Глава Росатома молчал почти минуту.

— Боюсь, господин Президент, всё может быть хуже, чем Чернобыль. Данных мало. Выброс мощный. Купировать некому. Ветер преимущественно юго-восточный. Ветер несёт радиоактивную пыль вглубь России. До Москвы радиоактивные осадки доберутся, согласно прогнозам, где-то за сутки-двое. Территории площадью в триста-четыреста тысяч квадратных километров обречены. Те, кто там остался, должны быть немедленно эвакуированы.

А что он может сделать? Даже радиосвязи с этими территориями толком нет. Сколько уцелело людей между Смоленском и Москвой? Не знает никто.

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Суббота. 31 декабря 2025 года. Местное время 05:11.

— Аристарх, у нас проблемы.

— Кхе-кхе-мля, только заснул, дай хоть воды глотну… Да, слушаю. Как всегда, поднял старика с постели по боевой тревоге.

— У нас авария на атомной станции в Десногорске. Ветер несет радиацию на Москву. Через сутки накроет. Тушить станцию некому. Там всё жестко. Возможно, куда хуже Чернобыля. Пока не точно, но реально катастрофа. Людей на станции почти нет, да и в местном МЧС пусто. Без этерно они там никак не справятся. Добровольцы, конечно, есть, но, там убийственная радиация. А на территории возможной зоны загрязнения сотни тысяч людей. Может и миллионы. Нужны этерно. Много. Ты меня понимаешь? Мы не справимся. Никак.

— Хм… Я не понял твоего «мы». Или этерно — не русские? Сделаем, всё что возможно и невозможно. Ставь задачу. Будем спасать.

* * *

ГДЕ-ТО ВОСТОЧНЕЕ МОСКВЫ. САНАТОРИЙ «СОСНОВЫЙ БОР». Суббота. 31 декабря 2025 года. Местное время 09:41.

Снег весело, пусть и неспешно, скрипел под ногами. Солнце в небе сверкало ярким кругом гало, видимым даже на фоне фантастических, пусть уже и ставших привычными, сполохов полярного сияния, всё ещё достаточно заметного и средь бела дня.

— Как думаете, это ослепительно так сияет из-за аварии на АЭС?

Марго указала на сверкающие ледяными кристаллами небеса.

Мишка скептически покачал головой:

— Вряд ли. Нас ещё не накрыло. Хотя, конечно, ветер сильный и дует в нашу сторону. Дед Иван говорит, что может быть завтра после обеда у нас тут начнутся радиационные осадки, а пока нет, это остатки того светопреставления, которое уже давно здесь и от аварии на АЭС никак не зависят.

Светка невесело усмехнулась:

— Ага, Новогодняя ночь перед ядерными осадками. Романтика, что и говорить. Нужно будет загадать желание. Тем более что есть у меня такое ощущение, что, если не считать охраны и дежурных, в «Санатории» кроме детей и подростков, типа нас, никого и не останется. Даже Мезенцева уезжает.

Марков-младший пожал плечами:

— Ничего удивительного. Сейчас каждый этерно на счету, с такой-то масштабной эвакуацией на обширнейшей территории. Как бы то ни было, но на этих землях всё ещё живет, точнее, существует, минимум несколько миллионов человек. Это нам мало что грозит, а вот большинству радиоактивные осадки здоровья точно не добавят.

Светлана упрямо заметила:

— Мы тоже могли бы быть полезными.

Марго лишь бросила хмуро:

— Лучшее, что мы можем сейчас сделать для общего дела — просто не путаться под ногами, нравится это нам или нет. Постойте, Мезенцева идёт.

Действительно со стороны «Санатория» к ним шла всемогущая Мезенцева.

— Здрасьте, Ирина Анатольевна!

— Привет, бойцы. Какие планы на Новый год?

Мишка деланно-скучающе вздохнул:

— Ну, как, мандарины-апельсины, конфеты всякие с шоколадом. И полведра мороженного.

Улыбка. Кивок.

— А в снежки играть не будете? Бабу снежную лепить?

Света развела руками.

— Так как лепить, Ирина Анатольевна? У нас даже морковки для носа нет. Это ж ерунда полная и профанация получится. Уверена, что вам за нас стыдно будет.

Усмешка.

— Ничего, радиоактивную морковку я вам из Москвы привезу, потом вставите, так сказать, завершающим штрихом.

Трое подростков в деланном восторге даже захлопали в ладоши, Миша даже возопил что-то типа:

— Вау!

А традиционно практичная Маргоша со свойственной ей немецкой педантичностью уточнила:

— А морковка будет сильно радиоактивной?

Смех:

— Не сомневайся, предостаточно. Да так, что нос вашего снеговика будет светиться в темноте.

Света хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Здорово!!!

Все рассмеялись. Затем Мезенцева посерьезнела:

— Есть старый еврейский анекдот. Умирает пожилой еврей. Уже не видит толком ничего вокруг. Спрашивает, все ли пришли с ним проститься. Ему говорят, что все. Тогда он взволнованно вопрошает: «А в лавке кто остался?».

Анекдот был, что называется, с бородой, но все заулыбались, прекрасно понимая, что разговор Мезенцева начала не просто так, и, тем более, не просто так их разыскала тут в парке. Конечно, она их отследила через камеры видеомониторинга, но ведь могла просто вызвать к себе в кабинет. Но, нет, пошла сама к ним. Значит, что-то серьезное.

— Итак, молодые люди. Вы нужны человечеству и России. Через час «Санаторий» покинут почти все сотрудники, включая ваших старших родственников. Эвакуация Москвы и Подмосковья вопрос очень непростой, особенно в условиях цейтнота, нарушения связи и общего хаоса. Но, мы будем делать всё, что только возможно. Дежурным офицером в «Санатории» останется полковник Туманов, и с ним ещё несколько бойцов спецназа, охраняющих территорию. Конечно, всюду стоят камеры, а Искин мониторит всю округу на предмет угроз и прочих возможных происшествий. Но никакой искусственный интеллект не заменит человека. Поэтому вас ждёт увлекательная новогодняя ночь за пультами управления «Санаторием» и пультами координации действий наших поисковых групп в Москве и Подмосковье. Есть вопросы? Нет? Тогда идёмте, полковник Туманов введёт вас в курс задач. В честь праздника можете притащить к пультам столики с мандаринами, конфетами и прочими напитками. И ничего лишнего! С нашей