Грааль - Владимир Викторович Бабкин

и вывоз в места временного размещения всех этерно Москвы и непереболевших сенсов в места, где они будут находиться под нашим непосредственным контролем. Но и реально воевать на улицах столицы нам тоже приходилось. Так что…

Мне было холодно. Хотя я и был одет по самому зимнему варианту. Вы не представляете какая мощь энергии полыхала в каждом этерно. Просто неимоверная. И как нам холодно. Хотя, конечно, регенерация и прочие прелести, и мы, типа, можем жить чуть-ли не в открытом космосе.

Но нам всё равно холодно.

Если вы думаете, что этерны добрые, то вы ошибаетесь. Мы не добрые и не злые. Мы просто люди. Пусть особенные, но люди. Мы просто есть. И мы хотим есть. Постоянно хотим есть. Мы простые и обыкновенные хищники. Пусть и красивые, словно те же кошачьи. Но, легче ли от красоты кошки пойманной мышке?

Тем более, что мы постоянно хотим мяса. Много-много мяса. Метаболизм, знаете ли. Не хватает нам калорий из овощей. Никак не хватает.

Категорически.

Часть четвертая

КНИГА ОТКРЫТА. Глава 12. Величие Бездны

ИНТЕРЛЮДИЯ 1.

Звезда гасла. Нет, конечно, Бетельгейзе никуда не делась со звёздного неба, просто её стало МЕНЬШЕ. Просто её стало меньше быть видно днём. Полярные сияния всё ещё разукрашивали небо полотнищами огней, но, всё равно, пик уже явно остался позади. Пусть, всё ещё были колоссальные проблемы со связью, пусть спутниковая группировка даже и приблизительно не соответствовали прежнему уровню, пусть космос был полон жесткого излучения, и, даже ожидалось ухудшение ситуации в виду прибытия медленных частиц на многие годы и десятилетия вперёд, но сам факт того, что Бетельгейзе больше не так маячила в дневном небе, успокаивал очень многих.

Ведь худшие времена уже позади, не так ли?

* * *

ОЛЬГА МАРКОВА

ПОДМОСКОВЬЕ. ДОРОГА НА ВОСТОК. Пятница. 30 декабря 2025 года Местное время 13:48.

— Дети, а вот ещё одна интересная игра!

Мы с Миролюбовым развлекали малышню по очереди. Развлекали, как могли. Иногда меня даже забавлял этот офицер спецназа с наивным и добродушным лицом, который был так легок на шутки и так же легко мог свернуть мне шею. Походя. Конечно, я, с некоторых пор, тоже лейтенант бригады «Этерн», но вы же понимаете разницу между девочкой и бойцом ССО. Если что, никакие «чудеса выживания» меня не спасут.

Имун и этерно. В каждом автобусе нас по двое «взрослых».

Имун и этерно.

Выбора нет. И доверия нет тоже.

За окном бегали стаи собак. Страшные твари. Хуже волков. Людей не только не боятся, но и крайне агрессивны. И почти все носители вируса «Грааль». Ни нас, ни имунов они этим не страшили. Но их было столько, и они настолько объелись человечины, что не факт, что удастся отстреляться вдруг что. Бросятся со всех сторон и порвут, как Тузик грелку.

Их убивали без разбору и всякой жалости. Вот и сейчас боевой модуль БТРа дал очередь по стае, разрывая их на куски. Свиней, конечно, тоже убивали, но вот собаки…

«Сиротский кортеж». Так неофициально назывался наш конвой. Двадцать единиц бронетехники. Полсотни автобусов. Две с половиной тысячи детей, которых удалось вытащить из Москвы. Детей, которые потеряли родителей и до которых никому не было дела, пока не пришли регуляры. Регулярные части Армии, Росгвардии, МЧС и этерно.

Тех, у кого были жив хотя бы один родитель или близкий родственник, сортировали «по окрасу и принадлежности» — имунов с детьми в пункты временного пребывания к имунам, этерно с детьми к этерно, но было и очень много детей, родители которых, так или иначе погибли, а их малолетний возраст не позволял причислить их к той или иной группе переживших «Грааль». Они ещё не могли заболеть, а ни одна из сторон не соглашалась отдать другой, «оппонирующей стороне», этих детей.

Возможно (почти наверняка), процентов тридцать-сорок из них умрет в будущем, когда они подрастут и смогут заразиться. Возможно, среди них полно иммунных. А может и немало этерно.

Этого не знал никто. Равно как и никто не мог предсказать что будет дальше — кто из них станет кем, и не «случится ли случайно что-то нехорошее» с теми, кто волею судьбы и наследственности вдруг принадлежит к «другой фракции».

Потому и совместное сопровождение. Совместная охрана конвоя и баз размещения «детского контингента».

Стороны категорически не доверяли друг другу, ненавидели один другого и категорически призирали.

Призрак тотального взаимного геноцида не только витал в воздухе, но и был вполне материальным. Каждая из сторон улыбалась сквозь до боли стиснутые зубы. Обе стороны готовились к войне.

Без сожаления. Без пощады.

Я отлично понимала, почему имуны ненавидят нас. Мы были ДРУГИМИ. И мало того, что другими, мы были умнее, быстрее, живучее и так далее. Мы просто были опасными. Да, нас было мало, но любой имун понимал, что нас нужно уничтожать. Просто, как тараканов.

И, конечно, нам завидовали. До полной всеотрицающей ненависти.

Обе стороны понимали, что так просто проблему решить невозможно. Мы слишком зависим друг от друга. Слишком опустела Земля. Людей всех видов не хватает ни на что. Нельзя просто взять и поубивать.

А порой так хочется.

* * *

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ НОВО-ОГАРЁВО. Суббота. 31 декабря 2025 года. Местное время 04:51.

— Господин Президент. Извините, что разбудил. Сообщение из Десногорска. На первом энергоблоке Смоленской атомной электростанции произошла крупная авария. Серьезнейший выброс радиоактивных частиц. Мы занимаемся купированием последствий. Но ветер северо-восточный, в направлении на Москву.

Президент лишь прикрыл красные от недосыпа глаза. Третья в мире авария за неделю. Одна была в США, другая во Франции, третья, похоже, у нас. Последняя ли? Нет персонала, невозможно обеспечить безопасность. Выходит из строя всё подряд. Атомные станции вовсе не исключение.

Вовсе. Тем более что на АЭС нельзя просто взять и поставить персонал с улицы.

— Что конкретно произошло?

Глава Росатома доложил излишне бодро, но путаясь в подробностях, явно держась на краю паники. Значит дела совсем плохи.

— Господин Президент! На первом блоке САЭС произошла нештатная ситуация. Блок сравнительно новый, в 1982 году был введён в эксплуатацию. По принятой сейчас программе обеспечения безопасности ядерных объектов, все реакторы должны были быть остановлены и переведены в «холодную фазу». Однако, не всегда и не везде