Счастье под угрозой - Аманда Скотт

– Да, – бросила Фейлин, – он пришел в бешенство. Но печальная правда такова, что и на Майри лежит вина в его безвременной кончине.

– Уверена, вы это не всерьез, мадам, – засомневалась Дженни. – Конечно же, его ужасно расстроил и разгневал побег Фионы с этим молодым Джардином, но Майри здесь ни при чем.

Фейлин досадливо поморщилась.

– Исчезновение Майри тоже повлияло на него не лучшим образом, моя дорогая. Он был вне себя от гнева, узнав, что она провела так много времени с неженатым мужчиной, да к тому же с Максвеллом. Он, видите ли, был уверен, что Джардин и Максвелл сговорились. Какой позор! Угроза сразу двух ужасных скандалов висела над его головой подобно дамоклову мечу и в конце концов свела его в могилу.

Сдвинув брови, Дженни повернулась к Майри:

– Мы знали, что кто-то тебя похитил, потому что Хью помогал в поисках. Но нам ничего не известно о сговоре.

– Неправда, что Роберт Максвелл и Уилл Джардин сговорились, Дженни, – спокойно ответила Майри. – Я расскажу тебе об этом подробнее, но не сейчас.

Бросив еще один взгляд на Фейлик, Дженни кивнула и улыбнулась.

– Я готова подождать, потому что мне прямо-таки не терпится показать вам дом и своего крошку сына. Хью вскоре придет, чтобы поужинать вместе с нами, так что пока у нас есть время осмотреть дом. Или же вы хотите немного отдохнуть, мадам? – обратилась Дженни к Фейлин. – Хью сказал мне, что вы снова ожидаете ребенка.

Фейлин замялась, поэтому за нее ответила Майри:

– Боюсь, что уже нет.

– О, мне очень жаль, мадам. Пережить двойную трагедию... – сочувственно покачала головой Дженни, а потом повернулась к Майри: – Стало быть, ты теперь баронесса?

– Верно, но чувствую себя прежней Майри, – ответила девушка.

Дженни тихо засмеялась:

– То же было и со мной, когда умер мой отец. Но к обязанностям и ответственности, налагаемыми титулом, привыкаешь быстро, и ты сама вскоре это поймешь, если еще не поняла.

Фейлин сопровождала кузин в прогулке по дому, а перед ужином к ним присоединился сэр Хью – высокий мужчина с суровым лицом, которое смягчалось при взгляде на жену. Поговорить же с Дженни наедине Майри смогла, лишь оказавшись наконец в отведенной ей комнате.

– Скажи, – без обиняков начала Дженни, – Фейлин всех обманула?

– Относительно своей беременности?

Дженни кивнула.

– Святые угодники, она и раньше так поступала?

– Не знаю наверняка, – ответила Дженни, – но моя Пег предполагала нечто подобное и поведала мне о своих подозрениях незадолго до того, как я вышла замуж за Хью. Видишь ли, Пег частенько помогала Сэди стирать белье, когда мы все вместе жили в Аннан-Хаусе.

– Сэди рассказала мне все, когда Фейлин, сославшись на слабость, отказалась ехать в Торнхилл. Узнав правду, я заявила, что уеду в любом случае, а она может поступать как знает.

В комнате зазвенел смех Дженни.

– Молодец! – воскликнула она. – Готова поклясться, Сэди необычайно рада тому, что обрела новую госпожу. Пег говорила мне, что Фейлин поколачивает слуг, если те ей чем-то не угодили. А теперь расскажи мне о похищении. Это было ужасно? Мне показалось, что на тебе оно никак не отразилось.

Майри рассказала кузине гораздо больше, чем Фейлин, хотя и не все. Как хорошо, что можно кому-то поведать о своих приключениях, не боясь услышать в ответ сдавленные возгласы ужаса. Даже то обстоятельство, что Роб оставил ей Гибби и котенка, вызвало у Дженни всего лишь смех.

– Ты привезла их обоих с собой? – поинтересовалась она.

- Нет, только мальчика.

Несмотря на то что Дженни восприняла рассказ кузины спокойно, девушку преследовала мысль о том, что похищение испортило репутацию Майри. Ведь именно об этом не переставала твердить ее мачеха.

– Тьфу ты Господи! – воскликнула Дженни, когда Майри объяснила ей причину своего беспокойства. – Она отреагировала точно так же, когда я сбежала с менестрелями. Но знаешь, что я тебе скажу, Майри. Когда женщина носит полученный по наследству титул, подобные вещи воспринимаются всего лишь пикантными фактами ее жизни. Даже на графиню могут смотреть с осуждением. Но люди прощают титулованной особе то, чего никогда не простили бы простой женщине, хоть это и несправедливо. Наличие мужа тоже все меняет. В этом можешь быть уверена.

– Да, наверное, – произнесла Майри, изо всех сил делая вид, что ей это безразлично. – Но баронесса, прихватившая с собой служанку, чтобы сбежать с бродячими менестрелями, совсем не то же самое, что женщина, похищенная из собственного дома и удерживаемая в неволе мужчиной, с которым едва знакома.

– Да, наверное, это разные вещи, – кивнула Дженни, и на ее лице появилось такое выражение, словно она хочет задать следующий, более щекотливый, вопрос, но Майри начала рассказывать о попытке шерифа взять ее под свою опеку и Дженни промолчала.

И все же Майри была уверена: кузина желает знать, воспользовался ли Роберт Максвелл ситуацией.

Он действительно не упустил своего, но с помощью и с согласия Майри. А потом сделал ей предложение. Однако Майри не желала сообщать эти подробности даже кузине.

Она верила, что если замужество может изменить мнение о ней, то вряд ли кому-либо понравится ее решение выйти замуж за своего похитителя.

И Майри не могла никого осуждать за это. Ибо такой поступок – настоящее безрассудство. Поэтому мысли о Роберте нужно выбросить из головы. Майри ни за что не расскажет Дженни о том, что она не раз думала о возможности принять его предложение. И впредь будет гнать подобные мысли прочь.

Скорее всего Роберт даже не любит ее, и оно к лучшему.

В конце концов, когда она попросила его уехать, он не стал спорить. В свете последних событий – побега Фионы и смерти отца – нечего было даже и думать о том, чтобы признаться Фейлин или кому-то другому в желании выйти замуж за Роберта Максвелла.

Дженни спросила о Данвити. Узнав, что его похоронили с надлежащими почестями на кладбище у подножия холма, она задала один-единственный вопрос:

– Ты читала его завещание?

– Да, сразу же. Все так, как он сказал, включая пункт о том, что Аннан-Хаус переходит ко мне, хотя за Фейлин остается право жить в нем до самой смерти.

– Странно, что Фиона не явилась даже на похороны, ты так не думаешь?

– Я дважды отправляла к ней посыльных, – сказала Майри. – Сначала для того, чтобы сообщить о смерти отца и необходимости вернуться в Аннан-Хаус. Я также велела передать, что мы с Фейлин нуждаемся в ее присутствии. Второй раз я послала гонца напомнить о том, что мы все собираемся на Пасху в Торнхилл. На этот раз Фиона ответила. В ее послании говорилось, что дорогой Уилл не считает целесообразным путешествовать, когда она скорбит о безвременно почившем отце, и что, возможно, они с Майри увидятся, когда та в очередной раз приедет в Данвити-Мейнс.