Счастье под угрозой - Аманда Скотт

Майри повернулась к Роберту, и тот поспешно заговорил:

– Произошедшее сегодня печальное событие все меняет, миледи. Я к вашим услугам и готов оказать любую помощь.

– Благодарю вас, сэр, за вашу доброту, – произнесла Майри и подняла на Роберта исполненные печали глаза.

Роберт знал, что печалилась она об отце, а не о расставании с ним. Он также знал, что она скажет, поэтому снова не дал ей заговорить.

– Я сообщу вашей сестре о кончине его милости и привезу ее назад домой, миледи. Я также могу быстро разделаться с Уиллом Джардином, как того хотел ваш отец.

– Нет, – поспешно возразила Майри, и теплота, сквозившая в ее голосе, тут же растопила Роберту сердце, хотя слова, которые она произнесла дальше, были вовсе не теми, каких он ожидал. – Уилл Джардин действовал не один. К тому же... он никого не убивал. Мой отец не был кровожадным. Он ненавидел всякого рода конфликты и старался сохранить мир любой ценой. Он умер, и мы не можем этого изменить. Но я приложу все силы, чтобы сохранить спокойствие в Аннандейле. И в этом вы действительно в силах помочь мне, сэр, если, конечно, захотите.

Роберт знал, что она имеет в виду. Майри хотела, чтобы Роберт отговорил Алекса от намерения подчинить Аннандейл своей власти. Эта мысль была подобна удару грома. Но Роберт не подал виду и ответил:

– Я сделаю все от меня зависящее, миледи, но...

– Никаких «но», сэр, – перебила его Майри, слабо улыбнувшись. – Я хочу получить от вас обещание. А обещания, как и извинения, не допускают никаких оговорок.

Роберт был уверен, что выражение его глаз перекликается с выражением глаз Майри, когда кивнул в знак согласия. Он не мог говорить, потому что горло сдавило точно железным обручем. Роберту так хотелось заключить Майри в объятия, что он с трудом держал себя в руках.

Еще раз коротко кивнув, молодой человек отвесил поклон и вышел со двора.

Не успел он пройти и половину пути, как увидел идущего ему навстречу упрямца Гибби с корзинкой в руках.

Вспомнив, что в ней хранится, Роберт улыбнулся.

Майри смотрела Робу вслед до тех пор, пока он не вышел за ворота и не скрылся за поросшей травой вершиной холма. Она хотела, чтобы он обернулся и посмотрел на нее, и все же испытала облегчение, когда он этого не сделал.

Она смотрела, как слуги кладут тело ее отца на одеяло, чтобы отнести в дом, где служанки и женщины из близлежащих домов подготовят его к погребению. Рядом с ней сотрясалась в рыданиях Фейлин, и Майри показалось, что прошедшие несколько недель были всего лишь сном.

Глубоко вздохнув, девушка повернулась к мачехе и почувствовала огромное облегчение, когда из дому выбежала Сэди – служанка ее милости.

– Рада видеть тебя, Сэди! – с теплотой произнесла Майри.

Криво усмехнувшись и бросив взгляд на рыдающую Фейлин, та ответила:

– Уж я догадываюсь. Как хорошо, что вы снова дома, миледи, и как ужасно, что его милость умер. Что я должна делать?

– Присмотреть за ее милостью.

– Да, конечно. Сказать управляющему, чтобы он послал за женщинами?

Майри кивнула. Она легко отделалась от Фейлин, да и то только потому, что Господь послал ей на помощь Сэди. В этот момент за ее спиной раздался знакомый голосок:

– Прошу прощения, миледи, но господин велел мне отправляться к вам, на случай если понадоблюсь.

Майри обернулась, и ее взору предстала широкая щербатая улыбка Гибби.

– Гиб! Ведь галера не уплывет без тебя?

– Нет. Господин сказал, чтобы я передал вам небольшой подарок. Только не открывайте корзинку, покуда не войдете в дом. А ежели вы заняты, я подожду.

– Галера подождет?

– Да, конечно. Господин сказал, что я должен подняться на холм и помахать ему рукой. Если только не начнется прилив.

Майри пребывала в нерешительности.

– Но ведь ты не захочешь здесь остаться, Гиб? Тебе нравится в Трейлингхейле с твоим господином и Фином Уолтерсом.

– Это верно. Но я скоро вернусь назад. Господин сказал, что вы могли бы взять меня с собой в Нитсдейл, когда отправитесь в Торнхилл на Пасху. Видите ли, к тому времени Сама уже вернется в Дамфрис, и господин сказал, что она уж найдет способ переправить меня назад в Трейлинг-хейл. А покуда, сказал мой господин, я могу многому здесь научиться. Я буду очень усердным учеником, честное слово.

– Не сомневаюсь, – не могла не согласиться Майри, которая тут же перенеслась мыслями в Торнхилл. Встряхнувшись, она вновь посмотрела на ожидающего приказаний мальчика. – Тогда ступай и дай команде знак. Пусть отплывают, пока не пропустили прилив. А я пока закончу здесь кое-какие дела. Потом мы поднимемся в мою комнату и посмотрим, что ты прячешь в корзинке. Если только ты не хочешь оставить свою ношу мне.

– Да нет, мне не тяжело, а вы можете подсмотреть, что это за подарок.

Мальчик направился к воротам, и Майри поймала себя на том, что улыбается.

Прежде чем он вернулся, девушка пришла к выводу, что хоть Джопсон и принял ее в качестве своей новой госпожи, развеяв тем самым ее сомнения относительно своей способности управлять поместьем и людьми, он вполне мог сделать все, что требуется, и без ее помощи. Джопсон прикажет женщинам из деревни, и те подготовят Данвити к погребению.

А раз делать пока нечего, то придется идти в дом, где она неминуемо столкнется лицом к лицу с Фейлин и снедаемыми любопытством слугами. Майри отсутствовала столь долго, что теперь все гадали, чем же обернется ее возвращение. Неудивительно, что кое-кто предпочтет убежать прочь, поджав хвост.

Как же Майри жалела о том, что рядом с ней нет Фионы. По крайней мере с сестрой она могла говорить спокойно, не боясь сказать что-то лишнее. Мысль о том, что теперь она будет спать в их общей спальне одна, пробудила в душе Майри новую волну грусти, и слезы обожгли ей глаза. Вытерев слезы, Майри спустилась в большой зал, где экономка с помощью многочисленных слуг готовила все для предстоящих похорон.

Майри согласилась со всем, что посоветовала экономка, и заверила ее, что прекрасно понимает ее желание лично за всем проследить. После этого Майри отпустила экономку немного отдохнуть, а сама направилась к лестнице.

– Леди Майри, может, теперь вы захотите поглядеть, что у меня в корзине?

Обернувшись, Майри увидела Гибби и подняла крышку корзинки, которую тот по-прежнему не выпускал из рук. На дне, свернувшись клубочком, спал Злюка.

– Святые небеса! – воскликнула Майри. – Этого я никак не ожидала! Честно говоря, я думала, что подарком являешься ты сам, а в корзине лежит твоя одежда и еда в дорогу.

– Ну, я тоже часть подарка, – сказал Гибби. – Не сомневайтесь, я пригожусь вам, чтобы приглядывать за этим дьяволенком. А что касается одежды, то мне хватит и того, что на мне надето.