Злодейка должна умереть - Анастасия Медведева

окруживших нас стражников… Игги, сидевшая вместе с кучером впереди, не считается. Не будет же она все мечи зубами ловить и размалывать их в мелкую крошку?!

Не будет же?..

Озадаченная, перевожу взгляд на служанку, но та смотрит на меня не менее озадаченно.

Что? Я что-то забыла?

Перевожу внимание на Кристиана, стоявшего передо мной и не способного сдвинуться из-за моих рук, вцепившихся в его плечи.

– Прости, – отпускаю своего защитника и делаю шаг назад.

– Раньше ты так не боялась, – замечает он негромко.

– Раньше мне нечего было терять, – ещё тише отзываюсь.

– С твоим страхом надо что-то делать: в Галаарде нападение на знатных господ является обыденным делом, – произносит Кристиан, поудобнее перехватывая меч и запуская пальцы в волосы с целью убрать выпавшую из прически прядь со лба, – не будешь же ты сидеть дома безвылазно?

– Ну, первые девять месяцев можно и посидеть – а там уже что-нибудь придумаем, – пытаюсь пошутить, залипая взглядом на это его простое действие, и не сразу понимаю, насколько недвусмысленно это прозвучало.

Кристиан оборачивается на меня с таким ошалевшим взглядом прекрасных серых глаз, что мне становится неловко…

– Что? Ты же сам шутил про «утро и не только»! – пытаюсь за вызовом скрыть собственное смущение.

– Мне нравится, что ты не стесняешься ответить, – медленно кивает он. – Однако, про «не только утро» я не шутил. По крайней мере сейчас это уже точно не звучит, как шутка! – сконцентрировавшись на приближающемся к нам противнике, подводит итог мой непозволительно привлекательный дознаватель, – Так что постарайся воспринимать «нас» всерьёз. Хотя бы с этого момента! – и он бросается на стражника с очевидным воодушевлением.

Вот, даже не знаю, изумляться мне или краснеть?.. В итоге решаю отбежать к Игги и забираюсь на приступку для кучера, трусливо покинувшего нашу компанию ещё во время первых криков окружавшей нас толпы.

Перевожу взгляд на Неху, косившую ряды нападающих скупыми отточенными движениями. Затем на отца, уплывающего из-под ударов так, словно он был водицей, и успевающего контратаковать так незаметно, что его противники падали на землю с одинаково озадаченными лицами. После на Кристиана, меч которого окрасился в цвет крови в первую же минуту сражения… Все трое были невероятно талантливыми бойцами, и, если в случае с отцом это меня реально удивило, а с Кристианом – лишь подтвердило то, что я и так давно знала, то Неха… Неха теперь меня просто пугала. И я не видела ничего постыдного в аналогичном признании Кристиана несколькими минутами ранее: наша бывшая кухарка была настоящим мастером смерти! – если такие ещё существуют на материке, и это не выдумка из романа, прочитанного когда-то в далёком прошлом…

Не успели папа с Кристианом взять разгон в своём разрушительном танце, как вокруг Нехи уже образовалось кольцо из трупов!

Это была какая-то беспрерывная серия убийств…

– Как думаешь, к кому мне пойти в ученицы? – задумчиво спрашиваю у Игги, подпирая подбородок ладонью.

– Определенно к своему будущему жениху: будете соединять приятное с полезным, – тут же отзывается та.

– Какая ты испорченная, Игги! – смотрю на неё во все глаза, в очередной раз краснея от представленных картин будущего…

– Это вы мне после ваших уличных признаний говорите? – та отвечает не менее удивленным взглядом.

– Не понимаю, о чём ты: лично я ни в чем не признавалась! – делаю независимым вид.

– Да там и говорить ничего не надо было: всё на лице было написано, – фыркает Игги и резко отклоняет голову в то время, как в стенку экипажа прилетает кинжал.

В нас целились, пока мы просто стояли в сторонке?

– Какой в этом смысл?! – выставляю претензию идиоту-метателю, найдя того глазами, – Мы же не представляем угрозы!

Игги же в свою очередь поджимает губы, медленно поворачивается к кинжалу лицом, вытаскивает его из стенки одним четким движением, после чего разворачивается к метателю и, глядя на того безумным взглядом, перекусывает лезвие пополам, почти буквально воплощая мою больную фантазию в реальность.

Лицо смельчака бледнеет.

И уже через пару мгновений осмысления собственных перспектив, он сверкает пятками в направлении ближайшего из домов.

– Благодарю тебя, – искренне произношу, порывисто обнимая служанку: если бы я умерла, я попала бы в ту реальность, где против меня были выдвинуты страшные обвинения…

Я никак не могу позволить себе потерять эту жизнь!

– Моя госпожа… из всего услышанного от вас лично или подслушанного во время ваших разговоров с отцом на кухне, я могу сделать только один вывод, – неожиданно произносит Игги.

– Так… – предлагаю ей продолжить, отстраняя, но не выпуская из своих рук.

– Вы не понимаете своей силы, – прямо произносит та.

– Почему ты так думаешь? – удивленная, спрашиваю.

– Потому что таких зубов, как у меня, нет ни у кого на свете. А ваша бывшая кухарка – едва ли человек вообще с такой непревзойдённой техникой боя и таким неуязвимым телом. И даже ваш отец стал лучше выглядеть и определённо лучше двигаться с тех пор, как я наблюдала за его тренировками на заднем дворе где-то месяц назад… – звучит странный ответ.

– Ничего не поняла, – признаюсь.

– Вы съели намного больше печенья, чем мы с бароном. И получили внутрь определённо больше ценного вещества из корня растения, чем Неха, сбежавшая в первые годы после его появления на нашей кухне… Из нас четверых именно у вас совершенно точно должна быть самая мощная способность, так почему вы больше всех боитесь? – заглянув в мои глаза и чуть наклонив голову в сторону, спрашивает Игги.

– Потому что моя способность не даёт мне защиты – я просто воскресаю после смерти! – повторяю в который раз.

– Просто? – с улыбкой переспрашивает Игги, – Хорошо. В таком случае я вновь повторю вопрос – почему вы больше всех боитесь? Очнётесь себе после смерти там, где вам не нравится – умрёте вновь и вернётесь обратно! Вам вроде бы уже не привыкать?

– А если мне не дадут умереть? – выталкиваю слова с силой, страшась одной мысли о такой возможности.

Застрять где-то, как родители Вирджинии или как химеры, которых они создают… это было моим худшим кошмаром с недавних времен.

– Разве не ваша душа решает, когда покинуть тело и куда именно вернуться? – с мудрым выражением обаятельно-косивших к курносому носу глаз, спрашивает Игги.

Застываю, озадаченная услышанным. Моя душа? Сама решает?

…

Она и впрямь «сама решает» или в моём воскрешении есть какая-то чёткая схема, непонятно кем до этого созданная?..

– Игги, – хмурюсь, изумленная собственным открытием настолько, что даже не сразу понимаю, как много дорог передо мной открывает это логичное предположение моей служанки.

Когда я осознала себя впервые, моё тело было