Подлинное искупление (ЛП) - Коул Тилли

— Белла, — снова зарычал Кай. — ШЕВЕЛИСЬ, мать твою!

— Нет! — выкрикнула я в ответ и ещё яростнее вытянула руки в стороны, заслонив от них Райдера. — Если вы до него и доберетесь, то только через мой труп.

— Это, бл*дь, можно устроить, дорогуша, — на меня уставился огромный рыжеволосый мужчина. — Твой парень расплачивается за то, что оказался крысой. Этому ублюдку придётся заплатить. Когда пять лет назад он надевал этот патч, то заключил с нами сделку. Он знает, что ему предстоит.

— Нет, — вновь повторила я. — Вы больше его не тронете.

Рыжий мужчина усмехнулся.

— Ещё как тронем. Ты весишь от силы сорок пять кило, цыпа. Ты нас не остановишь. Твой парень умрет. Это цена, которую он готов заплатить. Сегодня он отправится к Аиду.

От моего лица отлила вся кровь, но я не сдавалась. Я не сдавалась даже тогда, когда ко мне начали приближаться двое мужчин. Затем откуда-то с другого конца сарая послышался громкий вздох. Я взглянула на дверь и увидела, что в сарай вбежали Мэй, Лила и Мэдди. Когда они поняли, что здесь творится, то в ужасе открыли рты.

Первой ко мне подошла Мэй, протолкнувшись сквозь плотную толпу мужчин. Она подняла свои голубые глаза на Райдера, и они тут же наполнились слезами.

— Белла, — болезненным голосом произнесла она. — Боже мой, что они сделали?

Стикс взял ее за запястье и дёрнул в сторону. Мужья Лилы и Мэдди последовали его примеру, притянув своих жен к себе, подальше от меня.

— Белла, — прошептала Мэдди, покачав головой при виде подвешенного на прочных цепях Райдера.

Кай нарушил молчание.

— Хватит! — заорал он, затем повернулся ко мне.

— Белла, мне похер, кто ты такая! И Лила, — он посмотрел на свою жену, затем на Мэй и Мэдди. — Ты знаешь, что вам не стоит вмешиваться в дела клуба.

Стикс начал говорить что-то жестами, и я увидела, как прочитав его знаки, моя сестра встревоженно уронила голову. Кай скрестил руки на своей широкой мускулистой груди.

— Ты должна отсюда уйти, — он кивнул головой в сторону Райдера. — Он нас поимел. Теперь расплачивается своей гребаной жизнью. Не думаю, что ты поймешь, но так, бл*дь, оно и есть. Не важно, сучка ты или нет, у тебя нет права голоса. Сегодня он умрет. И умрёт чертовски медленно.

Поразившись их жестокости, я покачала головой, и дала выход своей ярости.

— НЕТ! — рявкнула ему в лицо я. — Это вы ничего не понимаете!

Кай приподнял одну бровь, но мне было плевать на его высокомерие. Я скажу. Мне надоело, что мужчины вечно затыкают мне рот. Я всё скажу, и они меня выслушают!

— Да ты хоть знаешь, через что он прошел? Вас вообще волнует, что у него была за жизнь? Вы хотя бы раз задавались вопросом, почему он сделал то, что сделал? Задумывались над тем, каково ему было воспитываться в этой среде? Нет! Никто из вас этого не знает. Если б знали, вы бы такого с ним не сделали!

— Нам глубоко насрать, как его воспитывали, — сказал один из братьев — мужчина с бритой головой, Тэнк.

Я заглянула в печальные глаза моих сестер, стоящих в надежных объятиях своих мужей. И рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли юмора. Я посмотрела на Райдера, и у меня защемило сердце. Им было всё равно. Как им может быть всё равно?

— Как вам может быть всё равно? — я поймала себя на том, что говорю это вслух. — Как вы можете стоять здесь и говорить мне, что вам плевать на его жизнь, когда ваших женщин постигла та же участь?

Я посмотрела на Стикса.

— Мэй воспитывали точно так же. С самого рождения ей вбивали в голову, что делать и чему верить.

Затем перевела взгляд на Кая.

— Лилу изолировали от семьи, и ее родителей никогда не заботило, что ее вырвали у них из рук, потому что они верили, что она — порождение дьявола.

Я указала на лицо Лилы.

— Моя сестра изрезала себе лицо из-за того, что случилось с ней в общине! Из-за того, во что всех нас заставили поверить!

Кай затрясся от ярости и указал на Райдера.

— По его милости, черт подери! Он приказал, чтоб ее изнасиловали, сучка! Или ты, бл*дь, совсем умом тронулась?

— Он этого не приказывал! — резко бросила я. — Это сделал его брат. Ты можешь обвинять его лишь в том, что он совершил, но он не потворствовал этим действиям. Он не санкционировал эти преступления. Даже твоя жена в этом уверена, хотя она слишком запугана, чтобы сказать это тебе в лицо!

Кай резко повернулся и взглянул на Лилу. Она опустила голову.

— И Мэдди, — смягчив тон голоса, произнесла я. — Хуже всего было то, что сделали с ней.

В ответ на эти слова ее муж Флейм оскалил зубы и прижал ее к груди.

— Иуда, брат Райдера, вне всяких сомнений, подверг бы детей тому же насилию, через которое пришлось пройти и ей. Но благодаря Райдеру у него ничего не вышло. А Райдера бросили в тюрьму за то, что он убил мужчину за насилие над ребенком! Его ежедневно избивали, потому что он боролся за то, что считал правильным. Он спас жизнь едва знакомой ему женщины, потому что не мог спокойно смотреть, как еще один ни в чем неповинный человек будет мучиться под предлогом веры в Бога. Он вернул меня сестрам, потому что хотел, чтобы я была счастлива. И он добровольно вошел в ваши адские врата, точно зная, что умрет!

У меня задрожали губы, и я посмотрела на своих сестер. На каждую из них.

— Если бы я знала, что вернуться к вам значит принести в жертву вашим неумолимым мужчинам его измученную душу, то никогда бы этого не сделала.

У Мэй округлились глаза. Я продолжила:

— Мы хотели свободы и доброты. Но с тех пор, как я сюда приехала, я вижу лишь жестокость и кровожадную жажду мести.

Я шагнула вперед, чувствуя, что у меня вот-вот подогнутся ноги. Но я приказала себе оставаться сильной. Они не увидят, как я упаду. Вздохнув, я обратилась к Стиксу.

— Никто из вас не обвинял моих сестер в том, что их сознание и действия так обусловлены вероучениями Ордена. Вы их пожалели. Позаботились об их безопасности и помогли сориентироваться во внешнем мире. Но так как Райдер — мужчина, к нему вы не проявили ни капли милосердия.

Из глаз у меня покатились жгучие слёзы, и я подавила гневное рыдание.

— Его отняли у родителей, растили в изоляции. Он всю свою жизнь был совершенно один, не считая его злого, вечно манипулирующего брата-близнеца. У него никогда не было никого, кто бы о нем заботился… любил его так, как он этого заслуживает, — я тяжело вздохнула. — У нас, у окаянных сестёр, были хотя бы мы вчетвером. У него же оставался только его брат… брата он убил, чтобы спасти нас… чтобы спасти всех вас!

Я снова подошла к Райдеру и, когда увидела, как из его единственного глаза, который он хоть как-то мог открыть, скатилась слеза, у меня мучительно сжалось сердце. Я положила руку ему на пояс.

— Я люблю тебя, — прошептала я, затем развернулась, и все силы меня покинули.

— Он убил единственного близкого ему человека, потому что знал, что мир без него станет лучше, — произнесла я и уставилась на Кая. — А ты мог бы убить Стикса голыми руками? Если бы чувствовал, что должен это сделать?

Я покачала головой.

— Ты бы не смог, так же, как я никогда не смогла бы убить Мэй, Лилу или Мэдди. Но Райдер смог. И теперь я понимаю, что он сделал это, зная, что потом сдастся вам… что его ждут пытки, наказание и смерть.

Я вытерла слезы.

— Но забрав его у меня, вы заберете и мое сердце, — я заглянула в глаза своим сестрам. — Вы лишите меня смысла жизни. Вопреки всему, мы нашли друг друга в аду. Я не позволю вам отобрать его у меня, когда нам наконец-то удалось завершить этот опаснейший путь к небесным вратам. И если вы это сделаете… тогда можете убить и меня.

Я опустила голову и обреченно понурила плечи. Но я говорила совершенно серьезно. Я не для того всё это прошла, чтобы теперь жить без него.

— Он заслуживает того, чтобы жить, — прошептала я. — Человек, который рискнул всем, чтобы до такой степени искупить свои грехи… человек, который пожертвовал собой ради жизней других, заслуживает спасения. Как…