Амазония - Джеймс Роллинс

Натан сейчас же сообразил, в чем дело.

– Вот дерьмо!

Теперь-то, приглядевшись как следует, он узнал чешуйчатые щитки и бугристые очертания крокодильей головы. Кайман! Вернее, чета великанов. Каждая голова четырех футов шириной от глаза до глаза. Если она одна была так огромна, то…

– В чем дело? – спросила рядовая Каррера.

Нат указал на воду, где только что скрылся второй крокодил.

– Что там? – спросила десантница в испуге и недоумении, в точности напоминая Ната секунду назад.

– Кайманы, – ответил тот севшим от волнения голосом. – Гигантские!

Тут уж все на плоту подняли весла и уставились на него.

Нат обрел голос и закричал так, чтобы его услышали на остальных посудинах, размахивая руками:

– Рассыпьтесь! На нас вот-вот нападут!

– Кто? – крикнул Ваксман со своего плота пятьюдесятью ярдами дальше. – Кого вы там видите?

В ответ между Натовым и соседним с ним судном промелькнуло нечто огромное, ударив оба плота и даже слегка раскрутив их. Сквозь мутные воды болота отчетливо проглянул двойной гребень хвоста, волнообразно уходившего вглубь.

С этой тактикой Нат встречался не раз. Она называлась тараном. Цари в мире кайманов – большие черные – падалью не питаются. Они любят свежатину. Вот почему неподвижность часто способна защитить от хищников. Обыкновенно они слегка таранят то, что показалось им съедобным, чтобы проверить, живое оно или нет.

Только что это произошло с их плотами. Третий плот в отдалении вдруг накренился и пошел вбок – другой кайман тоже коснулся непонятных пришельцев.

Нат еще раз прокричал:

– Не двигаться! Бросьте грести! Вы их раздразните!

Ваксман подкрепил указание своим приказом:

– Делать, как велено! Оружие к бою. Гранаты держать под рукой!

Манни перебрался к Нату и зашептал полуиспуганно, полублагоговейно:

– В нем, похоже, не меньше сорока футов, втрое больше любого из тех, что я видел!

Каррера держала винтовку в руках и спешно прилаживала к ней гранатомет.

– Неудивительно, что Кларк предпочел пойти в обход.

Окамото закончил с ружьем, поцеловал свой крест на цепочке и слегка поклонился Коуве.

– Молюсь, чтобы у вас в рукаве было припрятано еще какое-нибудь зелье.

Профессор покачал головой, глядя перед собой немигающим взглядом.

– А я молюсь, чтобы вы оказались хорошими стрелками.

Окамото глянул на Ната.

– С такой прочной броней, – пояснил тот, – уложить его можно только выстрелом в глаз.

– Почему, есть еще нёбо, – добавил Манни. – Но для хорошего прицела нужно чертовски близко подобраться.

– По правому борту! – рявкнула Каррера, присев с винтовкой на плече. Водную гладь прорезала тонкая полоса ряби – длинная и зловещая.

– Не уверены – не стреляйте, – прошипел Нат. – Иначе зря спровоцируете. Если уж бьете – бейте наверняка.

Ваксман услышал наказ среди общего гробового молчания.

– Слушайте доктора Рэнда. Выпадет случай – стреляйте, но наугад не палить!

Все плоты, как один, ощетинились ружьями. Нат взял в руку свой дробовик.

Они выжидали на солнцепеке – пот каплет в глаза, во рту пересохло. Кайманы кружили, кольцо за кольцом, не выдавая себя ничем, кроме полос ряби. То и дело плоты ударяли из-под воды – проверяли.

– А долго они могут задерживать дыхание? – поинтересовалась Каррера.

– Часами, – ответил Нат.

– Чего ж они не нападают? – спросил Окамото.

Ему ответил Манни:

– Не могут понять, что мы такое и можно ли нас есть.

Азиата, судя по виду, замутило.

– Будем надеяться, что они этого так и не узнают.

Минуты ожидания затянулись. Казалось, сам воздух вокруг плотов загустел от напряжения.

– А что, если мы запустим гранату подальше? – предложила Каррера. – Отвлечем их, выманим отсюда на время.

– Вряд ли это поможет. Они могут разъяриться и тогда станут кидаться на все, что плавает. Вроде нас.

На дальнем плоту Зейн высказал предложение, которое Нат расслышал без труда.

– Давайте обмотаем ягуара взрывчаткой и выкинем за борт, а когда крокодил бросится на него, подорвем.

От такой мысли Ната передернуло. Манни стал белым как мел. Некоторые, впрочем, призадумались.

– Даже если ваш план удастся, вы убьете лишь одного, – сказал Нат. – Другой же – судя по всему, партнер – озвереет и нападет на плоты. Будем ставить на то, что парочка потеряет к нам интерес и уплывет восвояси, а мы пойдем дальше на веслах.

Ваксман повернулся к капралу Ямиру, эксперту-подрывнику.

– Если вдруг крокодилам не надоест, приготовимся их развлекать. Зарядите-ка пару напалмовых бомб.

Капрал молча кивнул и повернулся к своему рюкзаку.

Затем путешественники вернулись к тактике выжидания. Время текло медленно.

Нат почувствовал, как плот заходил под ногами, когда одна из рептилий протащила под ним свой толстенный хвост.

– Держитесь!

Внезапно плот поддало вверх. Корма вздыбилась высоко над водой. Экипаж повис на бамбуковых стволах, словно скопище пауков. Незакрепленные рюкзаки со звучным плеском попадали в озеро. Затем плот рухнул на воду, сильно подбросив пассажиров.

– Все целы? – крикнул Нат.

Раздался согласный ропот.

– Я упустил винтовку, – глядя исподлобья, признался Окамото.

– Лучше ружье, чем вы сами, – мрачно заметил Коуве.

Нат поднял голос:

– Они смелеют!

Окамото потянулся к одному из рюкзаков, проплывающему мимо.

– Мое добро…

Нат заметил, что тот делает.

– Капрал! Прекратите!

Окамото сейчас же застыл.

– Черт…

Он схватился за лямку рюкзака и уже наполовину вытянул его из воды.

– Бросьте, – приказал Нат. – Отойдите от края.

Капрал отпустил рюкзак – тот ушел с легким всплеском – и отдернул руку.

Но монстр оказался проворнее. Он ринулся из глубин с разверзнутой пастью, по которой сбегали потоки воды, взметнулся вверх на десять футов, словно башня брони и зубов длиной в локоть. Рейнджера оторвало от плота и подняло в воздух с криком недоумения и ужаса. Исполинские челюсти захлопнулись под явственный хруст костей. От боли и отчаяния Окамото сорвался на визг. Несколько секунд его тело сотрясалось, как тряпичная кукла, болтая ногами, после чего гигантская туша провалилась обратно, в болотистый омут.

– Огонь! – закричал Ваксман.

Ната взяла оторопь, он не мог шевельнуться. Каррера выпустила очередь из своей М-16. Пули так и сыпались доисторическому хищнику на брюхо, но желтоватая чешуя по прочности не уступала кевлару. Даже стрельба в упор как будто не причиняла ему вреда. Уязвимые точки – глаза – оказались на противоположной стороне туши.

Нат вскинул свой дробовик и, вытянув руку над головой Манни, спустил курок. Дробь просвистела сквозь пустоту – хищник успел ускользнуть. Запоздалый, отчаянный выстрел. Кайман пропал, а с ним и Окамото.