Отвоёванный шанс (СИ) - Пристрем Иван

— Но мы-то в любом случае смертны, — заметил один из раненых инсектоидов, приподнявшись с носилок.

— Пожалуй, ты прав, — вздохнул командир шхрсумчхского отряда.

— Мясо готово! — прострекотал повар, не без труда снимая огромный кусок пищи с огня. Ещё раз обнюхав его для верности, он вдруг взял и с размаху шлёпнул его об пол. Во все стороны полетели глиняные черепки: оказывается, оно было обмазано толстым слоем глины, чтобы ничего не пригорало, а под глиной оказалось что-то ароматное и нежное.

На полноценный обед этого не хватило. Но каждому всё равно досталось по достаточно большому куску, которым можно было утолить острый голод. Один из инсектоидов взял два больших ломтя и отнёс часовым, которые несли дежурство у входов.

Разговор на время прервался. Было слышно только чавканье и мягкое щёлканье челюстей. Вопреки ожиданиям путешественников, которые предпочитали растительную пищу, мясо неизвестного животного тоже оказалось очень вкусным. Двое воинов между тем достали ещё один большой кусок мяса и стали готовить его к запеканию, а Тромонт, улучив момент, подсел поближе к своим и начал им рассказывать всё, что услышал.

История шхрсумчхского народа произвела на всех большое впечатление. Особенно — события, связанные с вымиранием шхрсумчхского вида из-за вирусной инфекции.

— Как они живут с осознанием того, что их раса вымирает? — задумчиво спросил Тилон, когда Тромонт закончил рассказ.

— Я бы уже давно повесилась в такой ситуации… — вздохнула Ора.

— У них очень сильна вера в Великую Мать и в посмертную жизнь. Причём одни думают, что после смерти будут строить новую вечную империю в Наднебесье. А другие уверены, что на их последней матке лежит благословение их верховного божества, что она будет жить вечно и всё такое…

— Выходит, у них в одном гнезде живут адепты сразу нескольких религиозных течений?

— Как же они там не передрались ещё?

— Они же все дети одной матки, им нельзя друг друга убивать… наверное.

— Их очень мало. Вот этот товарищ, с которым я говорил — сотник по званию, а командует отрядом из 14 бойцов, причём двое из них — десятники.

— Ничего себе оптимизация у них…

— У нас было похожее, когда после бойни над Урарой генерал флота остался командовать двумя штурмкорами вместо тридцати. Ненадолго, правда.

— Мы слышали об этом сражении. Печальная участь для целого флота. Но наши не могли пустить их боевые корабли к густонаселённой планете.

— А чего они все нас так подслушивают? — вдруг спросил Маор.

Действительно, инсектоиды сидели молча, слегка повернувшись в их сторону, и явно слушали их разговор, хотя ничего не понимали.

— У вас необычайно звучные голоса, — прострекотал Хугщкхын, увидев, что трурнийцы заметили их заинтересованность. — Мы никогда ничего подобного не слышали. Почти как настоящая музыка.

— А мы и петь умеем, — заметил командир трурнийцев. — Как-нибудь обязательно споём…

Глава 51

Вскоре путешественники окончательно переселились наверх, к своим новым внезапным союзникам. И они, и шхрсумчхи в одной компании стали чувствовать себя несколько более уверенно — теперь их было в два раза больше.

Эти инсектоиды оказались весьма дружелюбными и любопытными существами. Долгое время они расспрашивали Тромонта о том, из какой части вселенной прибыла их группа, как так получилось и как жил их народ на своей родине.

Рассказ о большой войне между звёздами их очень опечалил, потому что, как сочувственно заметил Хугщкхын, хуже братоубийственной бойни ничего нет. А вот рассказ об объединении двух отрядов и войне с длыками их весьма впечатлил.

Описание строения мира вызвало у них очень неоднозначную реакцию. Оказалось, что даже в вопросах устройства вселенной у шхрсумчхов были большие разногласия, и новые факты, предоставленные пришельцем, вызвали между ними бурный спор о том, что и как следует понимать.

Большой интерес они проявили к оружию, которое трурнийцы позаимствовали из схорона в Небесной цитадели. По их словам, такие мечи и рогаточные стреломёты с металлическими дужками никто не ковал уже несколько столетий. Во время массового вымирания шхрсумчхов необходимость в таких совершенных орудиях убийства просто отпала: колония на колонию в последние времена уже никто не ходил, а живущие на юге племена длык по большей части представляли собой дикий сброд, вооружённый всяким самодельным хламом. Они даже метательным оружием почти никогда не пользовались, полагаясь на грубую силу и на шаманское колдовство.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Странный полуторник из красноватой стали, найденный путешественниками в полуразрушенном дворце, никем из шхрсумчхов так и не был опознан. Однако внешний вид этого оружия вызвал среди них большое волнение: как оказалось, они никогда прежде не видели металл такого необычного цвета. Немало споров вызвало и изображение странного существа на гарде: одни уверяли, что это какое-то морское чудовище, другие — что это существо из старых шхрсумчхских легенд, а некоторые с пеной на мандибулах доказывали, что это — изображение одного из Древних, которые построили этот мир.

Тем временем, Тромонт не терялся и в процессе разговора узнал много нового об их истории и культуре.

Главной и единственной верой у них была вера в Великую Мать — некую божественную сущность, которая связалась с Божественным Осеменителем и от его семени зачала весь мир (именно его и имел в виду Разящее Копьё). Это была уже не совсем та религия, про которую он читал в металлических книгах Небесной цитадели, но это было вполне объяснимо: за прошедшие тысячелетия у них наверняка поменялось очень многое. Хотя язык, как ни странно, был всё ещё очень схож с древним.

По физиологии и общественному строю шхрсумчхи действительно оказались очень схожи с общественными насекомыми, только, в отличие от последних, имели высокоразвитое сознание и ориентировались не столько на коллективный инстинкт, сколько на разум.

Обычные рядовые инсектоиды были бесполыми. Размножаться могли только матки, которых они называли "матерями городов". Причём последние, в отличие от обычных шхрсумчхов, жили практически неограниченно долго и были чрезвычайно плодовиты.

В год одна матерь города приносила в среднем около 200 яиц, из которых появлялись маленькие личинки. Как на странно, росли они постепенно, без линек, а кутикула нарастала и обновлялась каким-то более хитрым и менее рискованным способом.

Для рождения обычных рабочих оплодотворения яиц не требовалось. А вот для того, чтобы из яйца развился самец или новая мать города, обязательно требовалось участие другого самца.

В ходе дальнейшего разговора прояснились и подробности вымирания. Во многом, инсектоиды сами заколотили гвозди в крышку своего гроба. Было время, когда каждый крупный род, насчитывающий более 5–7 маток, считал своей целью возвысить себя, уничтожая всех остальных.

Сами матки не горели желанием встречаться и выяснять отношения лично, и потому они слали на битву и смерть десятки тысяч своих детей. А армиями традиционно командовали самцы-осеменители. Они были гораздо крупнее, сильнее и умнее обычных солдат, использовали самые качественные доспехи и оружие, но всё равно постоянно гибли — именно их старались ликвидировать в первую очередь. Часто случалось так, что вместо генерального сражения начиналась война диверсионных отрядов, которая приводила к гибели командного состава с обеих сторон и патовым ситуациям, когда командовать обоими армиями было просто некому.

Некоторые пытались предотвратить глобальное смертоубийство, но верх в итоге всё равно одерживали алчность и кровожадность. Множество городов оказалось обращено в развалины, а жившие там инсектоиды, лишившись всего, принимались мстить насмерть. Порой таким мстителям удавалось уничтожить целую колонию, пробравшись внутрь и убив всех осеменителей и королев. Именно так и погибла Мёртвая цитадель, которую трурнийцы были вынуждены покинуть из-за огромной колонии длычух.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})