Бюро-13 - Ник Полотта

– Ближайший город – Бирмингем, – объявил маг. – Около ста миль. Нет, погоди! Вот стадион в Хантсвилле.

Я взял у Тины чашку с гремучей смесью, в несколько глотков опорожнил ее и почувствовал, как у меня глаза полезли из орбит, а по всему телу пробежала судорога. Ничего тут нет магического – просто кофеин в таком количестве способен прожечь дырку даже в асбесте. Я отдышался и поблагодарил.

– Ну вот. Возьмем такси или купим автомобиль – что быстрее. Поехали!

Минди подала нам увесистый пакет с сандвичами. Я еще раз поцеловал Джесс. Потом все расступились, и Рауль стал энергично жестикулировать. Вспышка – и вот мы стоим под фонарем на углу улицы; рядом на кронштейне почтовый ящик, а напротив – магазин "Диксиленд". Утренняя заря только-только успела позолотить кромку неба над стадионом в Хантсвилле.

Щедро расплатившись с таксистом, мы с Раулем вошли в вестибюль больницы "Леди Милосердие", где боролся со смертью единственный уцелевший свидетель автокатастрофы. Благодаря фэбээровским значкам и угрюмой серьезности лиц мы легко преодолели медицинский кордон – сестра в приемной, врач в палате для критических больных. Очевидно, здесь считали, что водитель Сэм Мак-Гинти не дотянет до полудня.

Размахивая значком и всячески пуская пыль в глаза, я выторговал десять минут наедине с пациентом – он был без сознания. Сестра требовала объяснений: зачем это полиции понадобилось лицезреть умирающего? Рауль ответил: необходимо измерить длину его ног. Девушка смутилась и перестала загораживать нам вход в палату.

Больных оказалось шестеро, все в критическом состоянии. Аура у них человеческая. Наш парень занимал койку у окна. Табличка на стене заполнена сугубо медицинской терминологией, но мы с Раулем разобрались, что к чему. Мак-Гинти не повезло: обе ноги в гипсе; руки привязаны к распоркам и подняты чуть ли не к потолку; забинтован с головы до ног – похлеще самого Билли-Боба Джонса; к голове подведен шланг от кислородной подушки, а к шее и запястьям – от капельницы. Бедняга опутан проводами почище дешевого радиоприемника. На ближайшей тумбочке слегка попискивает монитор – бегут почти ровные линии: сердце, пульс.

Дверь не запиралась, пришлось вставить ножку стула, чтобы нам не помешали. Рауль тем временем задернул занавеску и извлек жезл. Когда я приблизился, он уже вовсю купал умирающего в волнах мягкого белого света. Признаки жизни на мониторе стали заметнее. Наконец Мак-Гинти вздрогнул, судорожно глотнул воздух, простонал и открыл глаза.

– Что происхо… – прохрипел он, когда мы отсоединили кислородную подушку.

Рауль склонился над кроватью; лицо его оказалось на уровне лица Сэма – единственного свидетеля.

– Все в порядке, Сэм. Ты в больнице и чувствуешь себя много лучше. Ты выкарабкаешься.

Мак-Гинти минуту переваривал новость и наконец выдавил из себя:

– Кто… вы… такие?

Я показал значок и увидел в его глазах привычную смесь тревоги и уважения – так на нас обычно реагировали южане.

– Я… арестован?

– Нет еще, – прорычал я своим обычным голосом "крутого парня". – Тебе это не грозит, если, конечно, не станешь увиливать от сотрудничества с нами в столь важном деле.

– Что… мне нужно делать?

– Сэм, можешь ты рассказать нам о том, как все случилось? – Рауль убрал удостоверение в карман, но так, чтобы был виден уголок, – этот психологический прием помогал нам сохранять превосходство над допрашиваемыми.

– Вы… об этой аварии?

– Да, о ней.

Сэм Мак-Гинти лихорадочно соображал.

– Почему же?.. А, вспомнил: вонючка… то есть скунс… Да, точно, скунс выбежал на дорогу. Я вывернул руль, чтобы его не раздавить, и врезался в дерево, – вдохновенно врал наш водитель. – Дальше не помню…

– Ты хороший игрок в покер, – почти ласково произнес Рауль. – Но перед визитом сюда мы заглянули в участок и видели интересные снимки. Автобус аккуратно разрезан пополам, как будто по нему прошлись круглой пилой.

Наш собеседник и глазом не моргнул.

– Не представляю, о чем вы говорите.

– А края оплавлены! – гаркнул я. – Оплавлены! Мак-Гинти, ты знаешь, что такое лазерный луч?

По выражению его лица я понял, что да – знает. Наверно, Алхимик воспользовался особым заклинанием или управляемой молнией – в любом случае это должно было напоминать гражданскому человеку лазерный луч.

– Так вот. Иностранные шпионы выкрали с нашей базы… – я попытался вспомнить название местного гарнизона, но так и не вспомнил и выпалил наудачу, – с форта Вашингтона, образец новой лазерной винтовки. Пентагон хочет вернуть его.

– Сэм, – проникновенно добавил Рауль, – Америке нужна эта винтовка!

Водитель был потрясен.

– Неужели комми?

– Вот именно.

Умение красиво лгать – составная часть нашей работы.

– Тогда ладно. – Патриотические интонации сделали его голос тверже. – Я не хотел говорить, потому что боялся: вдруг меня упрячут в психушку… Но ради Америки…

– Мы имеем общее представление, – пояснил Рауль. – Расскажи просто, что сам видел. Нам важны любые подробности.

Подвешенная рука больного дрогнула, – он пытался сосредоточиться, лицо его сморщилось от умственного напряжения.

– Значит, так… Дело было в четверг, около полудня. Я вез старшеклассников в Сэйертон, и вдруг на дороге появился этот псих. На такого сразу обратишь внимание… понимаете, на нем было кимоно, а на голове аквариум…

Мир вокруг замер. Стало так тихо, что я слышал собственное дыхание, не говоря уже о слабом гудении мониторов.

– Круглый такой аквариум, вроде шлема в космическом скафандре? – запинаясь, уточнил Рауль.

– Ну да. Прямо как в кино. Стоит, значит, этот парень, под мышкой книга и тычет в меня пальцем, а из руки у него вылетает белая молния и режет автобус пополам – точно ножом из каленой стали. И ни тебе толчка, ничего… Меня вроде как повело… а потом… взрыв… Бензобак вспыхнул. – Мак-Гинти жалобно улыбнулся. – Помню, задняя часть автобуса покатилась назад, на кукурузное поле, а передняя – дальше по шоссе.

– Так он был в шлеме и в кимоно? – Я решил удостовериться, правильно ли расслышал. – И держал под мышкой книгу?

– Большую красную книгу? – тихонько подсказал Рауль.

– Точно. – Мак-Гинти пожал плечами. – Я понимаю: это вроде как бред, но книга была похожа на Евангелие. Кстати, как там команда? Что говорят ребята?

Я растерялся.

– Какая команда?

– Ну футбольная. Парни, которых я вез в Сэйертон, на летние сборы. – В глазах водителя мелькнуло подозрение. – Если вы копы, как же вы не слышали о "Пумах Хантсвилла"? Слушайте, они же победили почти во всех матчах! Наши парни – футболисты что надо!

Я откашлялся.

– За них не беспокойся, Сэм.

Мак-Гинти вытаращил глаза и стал вырываться.

– Дерьмо собачье! Вы не из Федеральной службы! Вы – комми! На помощь! На помощь! Вражеские агенты! Шпики! Помогите!

Я заткнул ему рот ладонью, а Рауль выхватил из-под кровати жезл и легонько стукнул Сэма по голове. Тот всхлипнул, обмяк и захрапел. Черт! Все так хорошо складывалось!

– Эд, Джессика скоро выйдет на связь? – Рауль сделал жезл невидимым, но не убрал, а держит наготове.

Я взглянул на часы.

– Через сорок минут.

– Долго.

– Ничего не поделаешь. Давай выметаться!

– Что тут происходит? – громыхнул в коридоре чей-то голос. Ручку двери яростно задергали, стул затрясся. – Немедленно откройте дверь!

Я в два прыжка пересек палату и выдернул ножку стула. В распахнувшуюся дверь влетела целая шайка санитаров. Мы с трудом протиснулись сквозь эту орду и быстрее ветра промчались мимо другой – из врачей и медсестер. Свернув в боковой коридор, я нарочно перевернул тележку с суднами, чтобы задержать преследователей и одновременно разбудить мертвых, вернее, оживших мертвецов, как мы называем вампиров, – короче, привлечь внимание Алхимика. Пусть нападает, только не здесь. Больница – неподходящее место для сражения. Придется все время помнить о больных, а это даст нашим врагам неоценимое преимущество. Прочь отсюда как можно скорее!

– Эй, вы! – закричал человек в форме охранника. – Стойте!

Рауль махнул рукой, и охранник уснул. Мы рванули к пожарной лестнице. Сработала сигнализация; пряжка на моем ремне завибрировала – и сирена смолкла. Нам только полиции не хватало!

– Футбольная команда! – многозначительно произнес Рауль. – Молодые, здоровые парни в расцвете сил.

– Готовое войско, – развил я его мысль, а потом не удержался и съехал по перилам – от старых привычек не так-то легко избавиться. – И уж конечно он не стал бы собирать останки Хото с Таннером в бутылочки, только чтобы замести следы. Он выпил экстракт, и к нему перешли все их умения.

Мы спустились в цоколь: здесь прачечная – множество современных стиральных машин. Тележки с грязным бельем; двое санитаров мирно клюют носом.

– Неужели такое возможно? Взять и… выпить кого-то? Пусть даже этих типов…