Бюро-13 - Ник Полотта

– О'кей, – я вернулся к суровой действительности. – Чем сильнее заклинание, тем больше ограничений.

Рауль поднял палец.

– Во-первых, оно действует только в пределах королевства, где украдена книга.

– Америка не королевство.

– Для магов нет разницы. Это наука подчиняется букве закона, – мага волнует лишь суть. Тут магия: "искусство подчинять духовной воле косную природу".

– Пусть так. Давай дальше.

– Во-вторых, в момент колдовства книга должна находиться на территории, куда захватчик имеет легальный доступ.

– А в-третьих?

Рауль опустил руку.

– Никаких третьих.

– Совсем никаких?

– Совсем никаких!

Погрузившись в мрачные раздумья, мы катили среди живописных гор штата Кентукки. Мимо проносились фуры; я использовал их как прикрытие от недоросля в малолитражке. Хорта уже два раза менял цвет нашего автомобиля, водружал сверху багажник и даже на какое-то время сделал машину невидимой (от последнего пришлось отказаться – трижды мы чудом избежали столкновения).

Для верности, чтобы узнавать беглеца по ауре, я надел темные очки, однако чуть не потерял его, обгоняя машину юридической фирмы, битком набитую адвокатами. Пришлось довериться зрению и опыту – чудеса пока в сторону.

Когда снова стемнело, футболист свернул с семидесятого шоссе на дорогу, ведущую в Садл-Брук, на южном берегу Огайо, все еще в пределах Кентукки. На другом берегу реки расположился симпатичный промышленный городок Цинциннати43. Несмотря на название, это ультрачистый городишко во всех смыслах: здесь не принято ругаться при дамах и запрещено продавать порнографические журналы типа "Медицинского вестника". Стерильная чистота помыслов местных жителей простиралась до того, что они даже предприняли попытку изъять из Библии слово "Ад".

Ну а вообще обитатели Цинциннати такие же, как все мы, грешные: когда им хотелось вспомнить добрые старые времена, просто переправлялись на другой берег, в Садл-Брук. Здесь все в норме: на каждой улице – салоны массажа, книжные магазины для взрослых, стриптиз-притоны (где со вкусом или без оного обнажались представители обоего пола), бары для "голубых", забегаловки для мотоциклистов и магазины, где пропустить рюмочку можно круглые сутки. Наркотиками торговали без оглядки на свидетелей либо полицию. На розовых окнах домов – железные решетки, на дверях – тройные запоры.

Проезжая мимо открытого оружейного магазина, я ощутил ностальгию по южному Чикаго. Жаль, нельзя остановиться, – купил бы боеприпасов… Ведь, как известно:

Большие люди – туз и крез

Имеют страсть к ракетам,

А маленьким – что делать без

Оружья в мире этом?

Но тут наш вампир-марафонец проследовал мимо, и я прощально махнул рукой коробкам, полным стальных, со сплющенными кончиками патронов к "магнуму". Они входили в цель, как палец, а выходили, как кулак. "Для пуль – все досягаемы – ни черта нет, ни Бога им…" Но нам-то пули нужны для Божьего дела – убить не черта даже, а самого Сатану и его клевретов.

Итак, едем дальше… Смотрю – на каждом шагу проститутки цепляются к потаскушкам и уличным шлюхам, лавируя между машинами. Я начал было объяснять Раулю разницу между этими разновидностями представительниц первой древнейшей профессии, но он дал понять, что в курсе. Вот это маг! Честно говоря, таких фантастических туалетов и причесончиков мне еще не доводилось видеть… Ну и ну!

Мы с облегчением вздохнули, когда преследуемый объект (не могу даже назвать его субъектом) въехал на стоянку возле "Ла-Петит-Корт" – Комплекса, состоящего из мотеля, стриптиз-бара (фактически притона), ринга для вольной борьбы "ню" и топлесс-бара (куда девушки являлись "без верха"). Типичный центр сомнительных наслаждений для чокнутых мерзавцев всех мастей.

Тот, кто принадлежал к вампирской масти, выбрал стриптиз-бар и уходя не запер машину, – возвращаться, видимо, не собирается. Где-то по дороге он ухитрился сменить футбольную форму на цивильную одежду.

– То ли у них тут штаб-квартира, то ли перевалочная база, – предположил Рауль. Его внимание привлекла пышногрудая молодая особа с поразительными способностями по части преодоления притяжения земли. Я взглянул на часы: шесть часов до полуночи – и до равноденствия.

– Идем посмотрим.

Я припарковал "вишенку" возле мотеля и мысленно простился с ней: в таком месте неохраняемый "корвет" не простоит и десяти минут.

– Нам тоже не мешает переодеться, – напомнил, вылезая из машины, Рауль. – Он знает нас в лицо, не говоря уже о том, что слопал наши сердца. За последние восемнадцать часов я немного пришел в себя. Хочешь сотворю чудо?

– Милашка, я бы тебе такое чудо сотворила… – с наигранным задором посулил хриплый женский голос.

Мы обернулись: нас соблазняла явно вытравленная блондинка с Востока, сильно декольтированная, в "шикарном" палантине из фальшивой норки. Понизив голос, мы извинились за недоразумение и двинулись к мотелю.

– Лучше побереги силы! – шепнул я Раулю, украдкой кладя руку на один из "магнумов". – Попробуем обычные средства.

Окинув взглядом бурлящую вокруг человеческую похлебку, я наметил первую жертву – костлявого типа в кожаной куртке, с сигаретой в позолоченном мундштуке. По-моему, он перестарался по части косметики.

– Сколько хочешь за куртку?

Вопрос показался ему забавным.

– Только за куртку или за меня в куртке?

– Только за куртку.

– Двести баксов.

Я достал деньги.

– Вот сотня.

– Годится.

– Простите, мисс, – галантно обратился Рауль к зрелой матроне в обтрепанной маечке, мини-юбчонке и замызганных, некогда белых кроссовках. – Я бы приобрел вашу майку. Сколько вы за нее хотите?

Кроваво-алый рот выплюнул ароматическую жвачку. Бижутерия, которую на себя нацепила эта особа, весила не меньше самой хозяйки.

– Сорок долларов.

– Двадцать пять – и дело в шляпе.

– Бери, красавчик! – С этими словами почтенная задрыга стащила майку под отчаянный звон цепей и прочего. Под майкой – ничего. Да-а, ну и местечко – почище Гонконга!

– И еще десять – за крест.

Она опустила глаза на свои обнаженные груди.

– Вот за этот? Само собой!

Больше вроде бы ничего интересного, вот разве группа мотоциклистов в углу. Я направился туда. Далеко не каждый мотоциклист – дебил и убийца. Среди них встречаются вполне приличные ребята, получающие удовольствие просто от ветра в лицо: мирные, законопослушные граждане.

– Симпатичные краги, – начал я разговор. – Нам с приятелем нужно изменить наружность, и поскорее. Не продадите?

Они проявили интерес.

– Сколько дашь, мистер Тугая Мошна? – Наголо обритый здоровяк выхватил пружинный нож.

Его дружки заухмылялись и вытащили на свет более внушительный металлолом.

О'кей, не хотят по-хорошему – не надо. Я предъявил им "магнум".

– Даю пол-унции раскаленного свинца за штуку. Есть желающие?

Головы качнулись в стороны – нет; потом вниз – да; снова – нет. Я нетерпеливым жестом показал на выход – слишком сложный вопрос, этак они будут решать его целую неделю.

– Пошевеливайтесь!

И они двинулись в темную аллею. Через пять минут, когда после нескольких простеньких пассов Рауля рокеры уснули сном праведников, мы толкнули дверь стриптиз-бара – и сразу же нас как по голове шарахнуло: стены сплошь залеплены определенного свойства фотографиями; оглушительная музыка, смех, толкотня, разноцветные огни, дым, специфические запахи… нормальные человеческие чувства в такой атмосфере совершенно притупляются. Я убрал темные очки: здесь от них никакого толку.

Заведение стандартное, интерьер, обкатанный для мест такого рода. Маленькие столики вокруг относительно небольшой эстрады, где, не попадая в ритм рок-музыки, дергается парочка тощих полуодетых девиц; вместо задника – громадное зеркало – любуйтесь кто желает. Подвешенный к потолку облепленный осколками зеркала шар посылает во все стороны разноцветные зайчики в тщетной попытке расшевелить обалдевшую публику. Официантки, в одном прозрачном белье, снуют между столиками, высматривая подвыпившего одиночку: может, возжаждет их общества – из расчета пятьдесят баксов за порцию. Жалкое зрелище… Примерно в таком месте проходил мой последний мальчишник – прощание с холостяцкой жизнью. Здесь – "скука та же", то есть прямо-таки смертная: ни одной хорошенькой мордашки, и про каждую можно сказать: "Танцует как чурбан". А уж по числу болезнетворных микробов эта клоака наверняка не уступит заводику бактериологического оружия.

Я подсел к стойке бара, отодвинув свой табурет как можно дальше от других, а Рауль занял место за столиком. Пришлось заказать выпивку – иначе наши головы познакомились бы с увесистыми кулаками местных вышибал. Наблюдая за знакомым мертвецом на отдыхе, я понял – торопится: очевидно, не терпится доложить боссу о победе. И еще одно жуткое подозрение закралось мне в голову: не конец цепочки, а лишь очередная остановка в пути. Четвертьзащитник проголодался и намерен подкрепиться. Следующая моя мысль была совершенно непроизвольна: