Замок Белого Волка - Андрей Белянин

Под небеса взлетел протяжный звук турьего рога. Мертвяки сдвинули ряды. Армия сделала дружный шаг к нашим стенам.

– Ну вот оно и начинается…

Все пошли в атаку молча, даже драконы в небе не оглашали округу боевым рёвом. Просто первая волна нападавших упёрлась лбами в каменную кладку и терпеливо ждала, пока на них заберутся вторые, на вторых третьи, а те, что вставали на третьих, уже могли дотянуться до моих людей. Я поднял меч, зазвенело железо, замок Кость начал одаривать мёртвых второй смертью…

Обычные средства обороны замков, как то: ливень стрел, горячая смола, кипящее масло, сброшенные камни и брёвна – в случае с мертвяками не прокатывали. Огонь их не останавливал, мёртвое тело всё равно шло в бой пылающим факелом, и удержать эту огненную стену вряд ли было по силам даже мифическим богам древности. Срабатывало лишь одно, о чём и писалось ранее, то есть усекновение головы. Этому моих воинов учить не приходилось, этим они зарабатывали себе на жизнь…

– Север держится, лорд Белхорст! Запад держится! На восточную стену не нападают! Прикажете перебросить их сюда?

– Нет, пусть стоят, где стоят. Стены не оголять. Лучники?

– Да, лорд Белхорст!

– Ждать, пока самый голодный не опустится пониже, и тогда целить заглотам в брюхо! Вацлав?

– Йсэм тады!

– Если вдруг дракон упадёт во двор, поднимай крестьян и бейте его со всех сторон, пока не сдохнет! Седрик?

– Зачем же так кричать, сир? – укоризненно прогудел он, стоя за моей спиной.

– Как ворота?

– Вы имеете в виду, поставил ли я туда вашего пажа?

– В задницу пажа! Ворота выдержат удар троллей?

Он закусил губу, поскрёб небритый подбородок и отрицательно помотал головой. Ответ честный, хотя и нелицеприятный. С другой стороны, ворота никогда и не были особо сильной стороной любого замка, а наши ещё и основательно нуждались в починке, на которую вечно не было денег…

– Прикажете поступить по старинке?

– Да, иного варианта всё равно нет.

Седрик проорал пару команд, и наш отряд рассредоточился внизу.

– Клянусь ночным горшком хитрозадого Локи, мы неплохо держимся, – подбежал ко мне северный бог. – Мертвяки лезут напролом, парни рубят их не считая, но мы пока не потеряли ни одного человека!

– Сколько я знаю Капитана, эта атака не более чем проверка наших сил. Сейчас он бросит драконов на внутренний двор, а троллей на взятие ворот. При одновременном ударе мы будем вынуждены снять людей со стен, и мертвяки найдут место для прорыва.

– Так помолись, чтобы эта мысль не пришла ему в голову.

– Кому сейчас молиться, тебе, что ли?

– Можно и мне, – рассмеялся он, хотя в иной ситуации мог и серьёзно обидеться. – Я всегда отвечал на короткие молитвы воинов, выкрикивающих в бою моё имя. Там, кажется, было трое троллей? Отдашь мне одного!

– А Хельга разрешила тебе заводить домашних животных?

Эд фыркнул, спрыгнул со стены и встал у самых ворот. Технику троллей знали все в королевстве, а научить их чему-то новому вряд ли удастся даже Капитану граничар.

– Берегись! Идут! – предупредили дозорные.

Мертвяки вновь расступились. Двое каменноголовых подхватили за руки и за ноги третьего, пробежав по образовавшемуся коридору шагов десять, с размаху ударили им по дубовым брёвнам ворот. Доски скрипнули, но выдержали. Второй раз нас таранили уже с большим запасом на разбег. Ворота устояли. Третья попытка была решающей.

Кудрявый бог предупреждающе поднял руку вверх…

– Давай!!!

Парни мгновенно распахнули ворота прямо перед разъярённой сопротивлением троицей, и те, пролетев половину внутреннего двора, на полной скорости ухнули в колодец, только пар пошёл! Ворота, естественно, были тут же заперты обратно. Здесь мы переиграли моего бывшего шефа. Посмотрим, что с драконами…

Из стана врага раздался тонкий, чуть дребезжащий звук свирели или флейты. Небрежно парящие заглоты сразу опомнились, издали боевой или охотничий (в принципе без разницы) рёв и, пикируя, пошли на нас. Спасение от этих крылатых тварей тоже не выдумывалось на ходу, мы просто повторяли хорошо заученные уроки из суровой жизни вблизи Закордонья.

– Залп! – рявкнул я.

Лучники знали, куда целиться, и дракон, спустившийся ниже других, взвыл от боли, рухнув на одно крыло, как подбитый «мессершмитт». На мостовой его в пять минут добили крестьяне Вацлава вилами, кирками и топорами. Рука у трудового народа в плане самозащиты была очень даже набитая. А с тремя оставшимися поступили ещё проще – мы просто подкидывали со стен вверх свежие бараньи туши, и заглот ловил их в полёте, словно огромная чайка.

Три барана быстро нейтрализовали трёх драконов. Тот, кто послал их сюда, явно забыл законы зоологии: сытый дракон – не охотник! Поймав мясо в когти, заглот тут же улетал с ним подальше, дабы сожрать добычу спокойно и ни с кем не делясь. Люди в замке его уже не интересовали, он своё получил. Я ж говорю, куриные мозги, ничего не попишешь…

Видимо, Некромант этого не знал, и драконий свисток продолжал надрываться ещё добрых минут десять – пятнадцать, элементарно действуя всем на нервы.

– Мертвяки отступают, – спешно доложился мне Эд, когда наконец всё стихло.

– Очень надеюсь, что этот гад просто подавился своим долбаным свистком!

– Не сердись, старик делает, что может. А вот тебе следовало бы немного расслабиться. Да, я тоже рубился на стенах, тоже завалил кучу мертвяков, но я же ни на кого не ворчу…

Пришлось признать, что он прав. Бывший бог действительно умудрялся биться с любым врагом яростно, неистово, без жалости и… без малейшей капли злобы. Для него победа всегда была праздником, который не могли омрачить никакие потери или раны. Убил противника – улыбнись, выпей хмельного мёда за его проклятую душу, обери труп – это нормально, прогуляй с выжившими и новыми друзьями военную добычу и, не оборачиваясь, с чистым сердцем иди себе навстречу новым героическим деяниям! В их простые времена было так принято, никто особо не думал отягощать себя морально-этическими нормами…

– Перерыв, – скомандовал я, но тут же опомнился, исправив приказ. – Сохранять бдительность! Противник в любую минуту может ударить снова! Со стен не уходить, оружие держать под рукой! Сегодня славный день, чтобы умереть, правда?

– Да-а… – устало отозвались мои люди.

– Но не нам, а им! Напомним об этом мертвякам, когда они второй раз попробуют показать нам зубы!

Под одобрительный свист и приветственные крики я сошёл со стены. Старый Седрик загородил мне дорогу.

– В чём дело?

– Сир, – печально разводя руками, протянул он, – вы не знаете, почему мальчишки вечно играют в героев?

– Метью… – сразу понял я, оттолкнул друга и кинулся к скучившимся у колодца воинам.

– Пропустите! Разойдитесь! Что тут, в конце концов, происходит? Живо отвечайте, или… – Я запнулся на полуфразе – двое наёмников поддерживали бледного, как промокашка, пажа. Левая ступня Метью была неестественным образом вывернута, сквозь дыру в сапоге сочилась кровь.

– Лорд Белхорст, я… я хотел… Я дурак?

– По-любому! – уверенно согласился я. – С ним всё ясно, а теперь вы, здоровые лбы, скажите мне: что тут произошло и какого тролльего помёта вы не защитили моего единственного пажа?!

– Он сам виноват, – смущённо пробормотал кто-то из мечников. – Когда тролли неслись прямо в колодец, взял да и подставил ножку последнему…

– Ах вот оно как? Значит, ты, тощий дрыщ, решил изобразить мне тут бесстрашного героя?! – Я был готов добить Метью собственноручно. – В тот час, когда нам дорог каждый боец, ты ранишь себе ногу и надеешься отлежаться в лазарете?!

– Нет! Нет, сир, я…

– Для тебя я лорд Белхорст! – жёстко обрезал я. – Унесите его! А ещё лучше выкиньте за стену, и пусть недоумка сожрут мертвяки, гролли, заглоты да хоть кто-нибудь, наконец!

– Мужу подиват ту ногу? – невзирая на мои гневные вопли, влез челаковицкий вампир. – Так. Так… Мужу вам помоцт. Потршебуи горка вода, нуж а вольны покой.

– Что встали, болваны? Никто не понимает чешского? Он же и так выбирает самые простые слова. Оттащите недоделка в любую свободную комнату. Принесите горячую воду, чистый нож и…

– А еште червенего вина!

– Да, и ещё вино! – подтвердил я. – И чтоб самое крепкое, пойдёт как анестезия. Ну и, наверное, бинты, тряпки чистые, в общем, всё, что есть для перевязки. И унесите недоумка с глаз моих, или я за себя не отвечаю!

– Ты так испугался за этого мальчика? – тихо спросила Дана, когда воины помогли Вацлаву унести пажа подальше от моего феодально-самодурского гнева.

– Наверное…

– У тебя руки дрожат.

– Метью пришёл к нам лет десять назад, совсем ребёнком. Сирота, ни отца, ни матери. Умолял взять его на любую работу, потому что, как он выразился, не умеет красть. Я… да что я, мы все с ним хлебнули… Он старательный, добрый, честный, но порой… такой…

– Он мог бы быть тебе хорошим сыном, да?