Замок Белого Волка - Андрей Белянин

Двое баронов ответили согласием на просьбу уважаемой тёти Мелиссы о военной помощи. Двое обещали подумать, потому что с наскоку такие вопросы не решаются. Люди всё прибывали и прибывали, на внутреннем дворе нельзя было протолкнуться от блеющей, кудахтающей и мычащей крестьянской скотины. Толстая кухарка Агата организовывала женщин на кухню, на сортировку продуктов и приготовление бинтов для раненых. Одновременно все подряд лезли ко мне с уточнениями, объяснениями, просьбами, мольбами и отчётами по исполнению приказов. Я в сотый раз похвалил себя за то, что сплавил Хельгу, если бы мне сейчас пришлось думать ещё и о ней…

– Лорд Белхорст! – Кто-то сзади вежливо подёргал меня за рукав.

– Да, Метью, – обернувшись, буркнул я.

– Можно спросить?

– Валяй.

– Все говорят, что утром будет война. Наш замок подвергнется небывалой осаде и, скорее всего, падёт, а мертвяки сожрут мою печень и…

– Тебе такое Седрик понарассказывал?

– Да, – сбился он. – А как вы…

– Метью, он во всём прав, примерно так оно и будет. Но не падай духом прямо сейчас и скажи уже наконец: от меня-то ты чего хочешь?

– Вот. – Тощий паж сунул руку за пазуху, выудил сплетённый из кожаных ремешков браслет с синей бусиной в центре и протянул мне.

– Спасибо. Тронут. Не ожидал. Не уверен, что буду носить, но…

– Это вашей дочери, лорд Белхорст, – с трудом выдавил он, краснея, как редиска. Я даже на миг испугался, что его хватит удар и он лопнет, разбрызгиваясь во все стороны.

Браслет явно был сплетён им же, купить он такую вещь не мог, откуда у него деньги? Ну да, поддержание традиций народных ремёсел края, наверное, нужно как-то поощрять. Похлопать по плечу, например… Что я и сделал…

– Хорошая работа.

С другой стороны, этот настырник подкатывается с подарками к единственной дочери своего лорда, сюзерена и господина. Да кто он вообще такой, чтоб набиваться к нам в родню?! Ей ещё нет восемнадцати, поймаю вместе, убью обоих! Одну фигурально, другого физически…

– А чего ты тогда тут встал? Заняться нечем?! Марш на конюшню и приведи наших лошадей в порядок, они устали после похода! Потом вымой полы в коридоре перед фреской! И развесь по местам доспехи, которые… все доспехи!

– Слушаюсь, сир…

– А как закончишь, сходи на кухню, смешай мешок пшена с мешком гороха и не попадайся мне на глаза, пока не разберёшь по зёрнышку обратно-о!

Метью смело куда-то за гостевую башню. Наверное, не стоило так уж на него орать… Парень старается, как может, пытаясь заручиться моим расположением, а я периодически веду себя как какой-нибудь пещерный человек. Только что на четвереньках не прыгаю и не бью палкой по соснам, надеясь сбить шишки на ужин. Ладно, он сам виноват. Не знаю в чём, не важно! Я – лорд! И этим всё сказано…

– Чего загрустил? – Ко мне подошел неунывающий северный бог и панибратски приобнял за плечи.

Я молча показал ему браслет с бусинкой.

– У-у, народный китч, винтаж, ручная работа, – уважительно оценил он. – Чего не носишь?

– Это Хельге. Подарок от Метью.

– Где этот наглый мальчишка?! – ещё быстрее меня вскипел Эд, хватаясь за меч. – Пусти, Ставр, я не буду его убивать! Не буду, честное слово! Просто кастрирую на месте и закроем эту тему… Метью-у!

– Оставь его в покое, – как следует встряхнув брата моей жены, попросил я. – Скорее всего, ничего серьёзного нет. Уж Хельга им точно не увлечена. Да и разве это подарок для современной девушки?

– Это? Нет, ты прав. Это так, фигня, я сам таких фенечек знаешь сколько могу ей наплести?

– К тому же утром бой…

– Ты опять прав, – уныло согласился дядя Эдик, всегда бурно переживавший всё, что касалось его племянницы. – Утром попрошу Седрика выставить юного мерзавца у главных ворот, и пусть его убьют первым!

– Разумное компромиссное решение, – с уважением признал я, пожимая ему руку.

Обсуждаемый браслет отправился в мой карман до лучших времён. В конце концов, всегда можно подарить со словами: «А это тебе на память о героически погибшем паже Метью. Ты, наверное, его уже не помнишь, лапка? Ну и правильно…»

– Можете считать меня бездушным эгоистом, – твёрдо решил я, похлопывая себя по карману. – Быть папой совершеннолетней дочери очень непросто. Выкручиваюсь, как могу…

Ночь прошла относительно спокойно. Ну, относительно меня, разумеется. Во-первых, я лёг позже всех, отрубившись где-то за полночь, во-вторых, Седрик разбудил меня уже в четыре утра, когда все, кроме караульных, спали.

– Видите это, сир?

По горизонту, насколько хватало взгляда, горели крохотные искорки факелов. Всё ясно, мертвяки могут идти и днём, и ночью, ими движет иная сила, но слух и зрение у них остаются прежними, человеческими, а значит, им трудно ориентироваться в темноте.

– Как вы думаете, сир, откуда их столько?

– Даже не представляю, – устало откликнулся я, делиться своими паникёрскими мыслями было чревато. Не в том смысле, что старый воин побежал бы оповещать всех, а в том, что подобное поведение с моей стороны было недостойно лорда и командира.

– Две тысячи или три? – навскидку прикинул Седрик. – Вас не очень огорчит, если всё-таки три?

Я не ответил. Итак, у меня на стенах чуть больше десятка бойцов плюс четверо лучников, плюс я, Эд и Седрик. Итого где-то за двадцать душ. Да, ещё Вацлав и Метью. Ну, допустим, около семидесяти монахов-воинов из рядов святой инквизиции. Допускаю, что у них нет ни малейшего стимула пасть в бою за мою светлость, скорее уж наоборот, но! Фишка в том, что мертвяки и нечисть разделения на «наши, не совсем наши, и мы тут вообще случайно, в плену сидели» не делают. Они присланы убивать, и убьют всех без исключения и без вариантов.

Значит, монахи будут биться как бешеные не за кого-то, а за свою собственную жизнь. Следовательно, нас почти сотня. Ну, сюда однозначно стоит добавить всех крестьян, способных держать в руках мотыгу, вилы или топор. Всех, включая женщин, детей и стариков, потому что в случае захвата замка пощады не будет и им. Таким образом, мы увеличиваем число сопротивляющихся до трёх сотен… Упс…

– Да, сир?

– Что? – дёрнулся я.

– Вы сказали «упс», сир?

– Неужели? – Я потёр вспотевший лоб. – Ну, я имел в виду, что при самых приблизительных подсчётах получается где-то три сотни наших на три тысячи мертвяков.

– А нечисть вы учитывали?

– Нет, – вынужденно признал я. – Но это же размытый критерий, мы наверняка не знаем, кто там будет, сколько, когда, нападут ли они на замок вообще или просто разбредутся по окрестностям. Смысл считать…

– А может, всё-таки попробуете? – Дотошный старик ткнул пальцем влево и вверх.

Я пригляделся, в быстро светлеющем небе бесшумно скользили серые тени. Драконы. Когда им взбредёт в голову, они проходами не пользуются, сами распрекрасно перелетают через Грани. Одно спасение, что у большинства мозги куриные – дальше «схватил-сожрал» не мыслят, дорогу не запоминают, стаями практически не охотятся, так как слишком злы и драчливы.

– Заглоты? – глядя из-под руки, предположил Седрик, и я кивнул. Скорее всего, они. Охотятся на овец и свиней, но не брезгуют и человеком. Мясо не жуют, рвут когтями и глотают, малоприятное зрелище.

Я вскинул голову и принюхался, свежий утренний ветерок пах не так чтоб очень уж свежо…

– Тролли?

Теперь уже Седрик качнул тяжёлым подбородком в знак согласия. Тролли обычно крайне неряшливы, никогда не моются и возводят в культ накопившуюся за десятилетия грязь. Поэтому и запах от них соответствующий…

– Мертвяки, драконы, тролли… Ну, по сути, ведь никого нового. Никого такого, с кем бы мы не справлялись раньше. Надо лишь продержаться до подхода объединённых войск баронов.

Бывший крестоносец ответил мне неуверенной улыбкой, а я вдруг почувствовал себя несусветной сволочью. Потому что…

Потому что если замок падёт, то, согласно Уставу Внутренней службы граничар и неписаному кодексу чести, я обязан сделать всё, чтобы не погибнуть героем, а вернуться, отомстить и восстановить границу с Закордоньем! Это сложно принять, но таков закон. Умереть в бою может и герой, и дурак, а вот удержать зыбкое равновесие между мирами…

Мне ещё ни разу не приходилось делать такой выбор, но всё когда-нибудь бывает в первый раз. Фреска на стене впустит только меня и тех, кого я сам провёл с обратной стороны. Ни один житель Средневековья не должен попасть в наш современный мир. Это первый закон моей работы. Нарушить его – значит поставить под удар всю систему соприкосновения миров, а в результате бросить всё в хаос кровопролития и огня! Перефразируя Стругацких – богом быть нетрудно, трудно в любой ситуации оставаться человеком…

– Поднимай всех, – тихо попросил я. – Пусть люди вооружаются и занимают свои посты. Скоро начнётся…

Седрик удалился молча, и уже через полчаса замок Белого Волка был полностью готов к обороне. Я приказал Вацлаву взять под командование крестьян, и он удивительно быстро, в одну демонстрацию вампирских клыков, слепил из них дисциплинированное и вполне себе боеспособное отделение. Когда доходит до настоящего дела, удар крестьянского топора ничем не хуже удара рыцарского меча. К тому же простой люд привык к тяжёлой работе…