Замок Белого Волка - Андрей Белянин

– Поднимай всех, – тихо попросил я. – Пусть люди вооружаются и занимают свои посты. Скоро начнётся…

Седрик удалился молча, и уже через полчаса замок Белого Волка был полностью готов к обороне. Я приказал Вацлаву взять под командование крестьян, и он удивительно быстро, в одну демонстрацию вампирских клыков, слепил из них дисциплинированное и вполне себе боеспособное отделение. Когда доходит до настоящего дела, удар крестьянского топора ничем не хуже удара рыцарского меча. К тому же простой люд привык к тяжёлой работе…

Дана явилась, как и было обещано, в лёгких доспехах, высоких сапогах и кольчуге мини. Монахи проревели, что пойдут за ней и в ад, и в пекло, и к дьяволу в зубы! Что, учитывая их работу в инквизиции, не так уж и далеко от истины. Тем, кто сжигает людей во славу истинной веры, рай не светит по-любому. Хотя, конечно, католичество канонизировало, возведя в ранг святых, немало самых безжалостных инквизиторов, но тут уж, простите, «Господь на небесах отличит своих»! Фраза коварная, церковники не любят обращать её против себя же…

Толстая кухарка, чем могла, вооружила женщин. Учитывая, как она поставила себя в замке, эта суровая генеральша в юбке никаким мертвякам не позволит распоряжаться на своей кухне. Да и сами крестьянки, попривыкшие ко всякому, видя гибель мужей, отцов и братьев, будут биться, как бешеные волчицы. Если всё окажется совсем уж безвыходно, можно попробовать увести детей через подземный ход к лесу, где они…

– Попадут прямо в зубы нечисти из-за Граней, – пробормотал я в ответ на собственные мысли. С другой стороны, это хоть какой-то шанс, целый час или два оставляющий надежду на чудо…

– Лорд Белхорст, они наступают, – подбежал ко мне перевозбуждённый Метью.

Тощий паж был облачён в кожаные доспехи с чужого плеча, на поясе болтался несуразно длинный меч в кольце. Таким, наверное, было бы удобней сражаться как пикой, но зато в глазах парнишки читался такой щенячий восторг, что у меня на секунду замерло сердце…

– Куда тебя поставил Седрик?

– У ворот, там опасней всего!

– Да? Пожалуй, он слегка потороп…

– Сир, я буду счастлив умереть за миледи Хельгу! Расскажите ей, как я дрался, как падали враги, и что с последним вздохом с моих губ сорвалось её благословенное имя!

– Та-а-ак… Тебя поставили у ворот? Тогда чего ты тут застрял?! Марш исполнять приказ!!!

Метью унёсся под мой всесокрушающий рёв, словно кузнечик, прыгая через четыре ступеньки.

На стену поспешно поднялся кудрявый северный бог.

– Резвый мальчик. Таких лучше держать на коротком поводке. И в наморднике.

– Эд, избавь меня от твоих сексуальных фантазий, – уныло попросил я. – Нас вообще-то собираются убивать…

– Ну и чего в этом нового? На моей памяти это даже не ежегодное, а практически еженедельное развлечение. Иначе я бы просто сдох со скуки, а так – война, любовь, развлечения…

Эту тираду я решил оставить без комментариев, потому что одновременно он ещё и строил глазки строгой дампир, готовящей к бою монахов. Если Эд не соблазняет хотя бы раз в месяц новую красотку, он чувствует себя обделённым и забытым богом. В этом смысле никаких девушек на него не напасёшься. Но, с другой стороны, честно говоря, он легкомыслен и забывчив, а потому ноябрьская пассия вполне может попасть в шорт-лист «новинок» на апрель. Женщин, кстати, это тоже вполне устраивает, хоть какой-то компромисс, упорядоченность и равноправие…

– Держать северную и западную стены! – громко приказал я.

Южная была выстроена под углом к пропасти, и напасть оттуда банально не позволяли естественные природные условия. А с востока протекал большой ручей, назвать его маленькой рекой язык не поворачивался, но смысл не в этом. Просто, если кто не в курсе, нечисть избегает мест с текучей водой. Причины этой странной водобоязни до конца так и не выяснены, учёные, филологи и историки ломают копья, но любого, даже самого страшного тролля нипочём не заставишь перейти этот ручеёк вброд. Впрочем, он его прекрасно может перепрыгнуть, но всё равно почему-то боится.

– На восточную стену отправьте всех женщин! Нас всё равно окружают, значит, жарко будет и там. Седрик?

– Звали, сир?

– Издеваешься?

– Кто, я?! – вытаращился он, хватаясь за сердце.

Иногда у меня появлялось нездоровое желание его убить. А иногда казалось, что это желание не такое уж и нездоровое…

– Все готовы к отражению атаки?

– Разве когда-нибудь мы подводили вас, сир?

Я не стал ему напоминать, что практически вчера замок Кость был захвачен святой инквизицией, хотя и мог бы.

– Ладно, верю. Что там у нас на горизонте?

– Не желаете ли взглянуть опытным глазом? – Он сопроводил меня на верх стены, откуда меж зубцов над воротами открывался отличный вид на окрестности.

Над лесистыми горами уже всходило неяркое северное солнце. Матовое, скорее лимонное, чем оранжевое, золото разливалось по верхушкам сосен, по горным склонам и пикам, отражаясь в потеплевших ледяных глыбах Граней. Рассвет всегда прекрасен, в любом краю и в любое время года. Вроде бы ничего особенного, за столько лет можно было бы давно привыкнуть, всего лишь очередной оборот земного шара по отношению к солнцу, но… Рассвет – зарождение нового дня, новой жизни, нового дыхания, и это так невероятно прекрасно…

– Угу, отвратительнейшее зрелище, – вслух признал я, оглядывая огромные толпы неприятеля, медленно, но верно окружающие мой замок.

Основную массу нападающих составляли мертвяки. Одетые как попало, не все целые (кто без руки, кто без пальцев, кто без носа), вооружённые в основном палками и камнями, они с заданной скоростью маршировали вперёд, не ускоряя шаг, но и не замедляясь ни на минуту. Ещё я отметил трёх-четырёх троллей, двух древесных гроллей, стаю наших знакомых волков, державшихся особняком, и передвижную палатку на деревянном помосте с колёсами. Два гролля как раз и тащили её вперёд, как дети игрушечный грузовичок с кубиками. В небе над войском, пока не приближаясь к нам, парили сразу четыре заглота. Другой нечисти я беглым взглядом не заметил, но если проходы открыты до сих пор, то можно быть уверенным, что по всей округе уже рыщут голодные толпы тварей…

– Если мы победим, то у нас будет много работы. – Ещё раз подтвердив самому себе очевидное, я велел Седрику готовить первый залп, а сам помахал рукой Эду.

Кудрявый бог только что вышел из конюшни, где наверняка обнимался со своей ненаглядной Ребеккой в преддверии грядущей битвы. Тот, кто первый подумает о них плохо, – дебил, дегенерат и извращенец! Исключая Центуриона, естественно. Он ревнует белую кобылку к каждому столбу.

– Что тут у тебя? Наступают? Ничего интересного, всё как всегда. Зачем ты меня звал?

– Видишь вон ту палатку на колёсиках? – Я мотнул головой. – Держу пари, там и находится наш главный противник.

– Предлагаешь диверсионную вылазку? – сразу загорелся Эд.

– Не выйдет, не пробьёмся. Я к тому, что, как правило, все мировые злодеи страдают вечной зависимостью от аудитории. Он наверняка захочет поговорить. Что-то высказать нам перед началом атаки. Я ему отвечу, а ты…

– Понял, – быстро кивнул северный бог. – Мне нужен самый мощный арбалет. Дашь свой охотничий?

– Бери. Но у тебя будет всего один выстрел.

– Если бы у меня был всего один молот… – мечтательно напомнил он, страдая по давно утерянному оружию. – Ладно, справлюсь, не сомневайся. Главное, сам не попади под выстрел и успей удрать, если что…

Я пожал ему руку. Кстати, да, идеей про удрать непременно надо воспользоваться. Если Некромант всё-таки захочет поговорить, я выеду за ворота на Центурионе. Пока его не в состоянии догнать ни одна лошадь в нашем королевстве! Хотя и о драконах тоже забывать не стоит…

– Они подходят! – пронеслось по рядам наших людей на стенах. Паники в этом крике не было, скорее призыв приготовиться к бою.

Лучники выжидали, опытным глазом ища подходящие мишени. Стрелять в мертвяка никакого смысла не было, он так и продолжит путь со стрелой в груди. А вот отогнать заглотов вполне возможно, с брюха они гораздо уязвимее.

– Ждать! – приказал я. – Пока не пойдут на стены, никому не высовываться.

– Да, лорд Белхорст… – как-то не очень воодушевлённо откликнулись двое-трое ближних ко мне бойцов.

Понятно, традиции забывать нельзя, даже если они устаревают быстрее, чем эхо от боевого клича. Людям нужна речь. Почти любая. Но та, что заставит их хоть на миг поверить в победу и вселит желание выжить, всегда чуточку лучше той, которая обещает светлый рай в загробной жизни. Я знаю, я проверял, и мне верили…

– Воины! Враг опять у стен наших. Что-то в последнее время они сюда просто зачастили, а?

– Да!

– Может, мы им нравимся? Может, это любовь?!

– Точно! – уже чуточку бодрее откликнулись наёмники. Кое-кто уже даже улыбался…

– Увы, они не в нашем вкусе, – громко оповестил я, добавляя в свой голос максимум грубой солдафонской брутальности. – И у нас уже есть свои женщины! Пусть не самые красивые, – (нарастающие смешки), – ворчливые, сварливые, тяжёлые на руку, – (уже просто хохот), – но это наши жёны! И будь мы прокляты, если покажем свой зад врагу!