Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

Ты же замерзла! — охнул Аль, заметив белые щеки и посиневший нос. Рванул с себя пальто, накинул на плечи. Девушка вздрогнула, словно только сейчас его заметила, поежилась, закутываясь.

— Глупая! — Аль присел на корточки, забрал ее ладони в свои, согрел дыханием. — Так же и заболеть можно.

— Мне холод помогает сдерживать дар, — тихо проговорила Майра, пожаловалась: — Не думала, что будет так сложно — удержаться и ничего не сделать.

— Прости, это я во всем виноват, — повинился Аль.

— Ты! — не стала отрицать Майра, выдернула ладонь, яростно ударила кулачком в его плечо: — Дурак! Если у тебя проблемы, думаешь, она поможет лучше меня⁈

Аль удивленно моргнул. Вот о чем думала Майра на балу! Нет, девчачья логика ему неподвластна.

— Дело не в помощи, — он перехватил ее ладонь, прижал к себе, — я не хотел, чтобы ты пострадала.

— Дурак! — гораздо тише сказала Майра и на ресницах затрепетали злые слезы. — Если бы не идиотские уроки этикета, я бы тебе сейчас врезала.

— Знаю, — заулыбался Аль, вспомнив их первую встречу. Схватил Майру в охапку, оторвал от земли, закружил.

— Я тебя так люблю! — крикнул он в усыпанное звездами небо. С дерева с громким хлопанием сорвались ночевавшие на ветках птицы, черным тенями понеслись подальше от дурной парочки.

Майра охнула, замотала ногами.

— Отпусти! — потребовала. Он послушался, но из объятий не выпустил.

— Замерзнешь, — упрекнула Майра, обнимая. Аль, дурашливо улыбаясь, покачал головой.

— Ты будешь со мной? — спросил он, внезапно став серьезным. — Даже если огонь выберет меня?

— Я уже с тобой, — усмехнулась девушка. — После того, как ты снял с меня белье и обнаружил обман, у меня не было другого выбора, кроме как влюбиться в жуткого и страшного Шестого, которым пугали детей в академии. А выбор… Он еще будет нескоро. Так что эти годы я хочу провести с тобой. И не вздумай от меня отказываться — не прощу, — она прищурилась: — Ты же не хочешь узнать, насколько страшна месть менталиста.

Аль в ответ улыбнулся, потянулся к ее губам, гася последние остатки гнева нежным поцелуем.

Глава 18

— Ты ее сейчас оторвешь, — усмехнулся Аль, глядя на то, как Шиль в десятый раз поправляет парадную перевязь на кителе. Впрочем, нервничал не он один. Лизара нервно кусала губы, Тафья бормотала молитву Девятиликому, парни старались вести себя более невозмутимо, но Аль знал их слишком хорошо, чтобы не замечать следы тревоги на лице у каждого. Только Майра была само спокойствие.

Аль прислушался к звукам представления, доносящимся с поля. Скоро зазвучит их мелодия и команды выйдут приветственным маршем, а пока…

— Академия сила! — он шагнул к ребятам, обнимая ближайших двух за плечи.

— Курсанты — мощь! — слаженно отозвалась команда, образуя сплоченный круг.

— Пламя — лучшее, что обретешь! — грохнуло в комнате.

Совсем другое дело — Аль с удовлетворением обвел взглядом просветлевшие лица.

Последние полгода пронеслись как один день. Казалось, еще вчера он ругался со стихией, чистил тронный зал, мирился с Майрой, а на дворе внезапно оказалось лето. Оно опутало жарким зноем академию, маня плюнуть на все и отправиться к морю. Позади остались сданные впопыхах экзамены и тренировки, тренировки… Его в жизни так не гоняли, как перед играми. Аль успел десяток раз пожалеть, что согласился на условие Третьего, но отступать было некуда.

«Знаете, ваше высочество, я теперь спокоен за игры, — заявил ему ректор, когда он внес свою кандидатуру в список участников, добавляя с предвкушением: — Надо будет место в шкафу выделить под кубок или, может, на полку, чтоб виднее было?»

Ректор в своей уверенности — победа за нами — был не одинок. После того, как академию облетел слух об участии Шестого в играх, число желающих попасть в команду возросло в разы. Аль сам отобрал участников, сломался лишь на Майре. Тогда они первый раз поссорились всерьез.

— Это не шутка, на играх можно покалечиться, а ты будешь младше всех в команде! — орал Аль, выйдя из себя. Все, что было связано с Майрой, поднимало внутри бурю чувств.

— Если младше, то слабее⁈ — со слезами в голосе спорила Майра. — Не думал о том, что в команде соперников может оказаться менталист? Что тогда станешь делать⁈

— Раздам всем защитные артефакты!

Аль остался бы тверд в своем решении, но в дело вмешался случай и… Кайлес. Шестой припомнил то знаменательное заседание, о котором ему после рассказывал Фильярг.

— Все это прекрасно, — декан факультета менталистики экспрессивно тряс в воздухе описанием турниров, — двойные стихии станут изюминкой, такого еще никто не делал, но мы с вами упускаем важную вещь, — и Кайлес обвел возмущенным взглядом коллег, споткнулся лишь на Фильярге, нервно сглотнул и торопливо заговорил, словно боясь, что его вышвырнут вон: — Где хоть одно состязание с использованием менталистов? Мы столько сил вложили в факультет, укра… гм, привлекли новых студентов из других стран, расширили состав преподавателей, приготовили новые кадры, но где результат всего этого⁈ Что мы можем продемонстрировать шпионам Лифганы⁈

Четвертый вздернул бровь, сдерживаясь, чтобы не подойти и не потрясти кузена за шкирку. Опять! Только разгребли последствия с предсказанием такийца. Третий будет в восторге от очередной инициативы «любимого» декана. Само по себе состязание менталистов неплохая идея, но вопрос — кого выставлять? У Кайлеса не факультет, а цветник.

— Зачем нам вообще беспокоиться о лифганцах? — лениво осведомился Фильярг, и ректор согласно кивнул — ему лишние волнения тоже были ни к чему.

— Вы в курсе, какие слухи они распространяют? — взвился с оскорбленным видом Кайлес. — Что мы специально натравили на них калкалосов, дабы уничтожить конкурентов. Что сами ничего не можем. Что обучение у нас фикция, а все разговоры о специальных методиках ложь. Они призвали бойкотировать