Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

не проходит без их одобрения. Они не трогали нас лишь потому, что мы далеко и неудобны.

— Не трогали? — вздернул брови Фильярг.

— Наша деятельность рано или поздно привлекла бы их внимание, — махнул пустым стаканом Харт. — Ты знаешь, что Пятый открывает очередное представительство на материке, ставящее женщинам стабилизирующий контур? Все представительства находятся пока на территории наших посольств, но это лишь начало. Мы готовы продать лицензии и поставлять камни. Кстати, в представительства приходят не только женщины.

Лицо Фильярга вытянулось:

— Неужели?

— Да-да, контроль над стихией требуется и слабым магам. Это у нас слабость старательно скрывают — огонь любит сильных. Наши лучше умрут, чем сделают татуировку, а на материке к слабости более терпимы. Спрос на камни постоянно растет. Скоро контуры начнут ставить все подряд, потому как они действительно помогают усилить контроль над потоками силы. Вот тогда слезы драконов станут по-настоящему ценным товаром.

— Но при чем тут мы? Месторождение у калкалосов, у нас его нет, — возмутился Фильярг и осекся, поймав выражение лица брата. — Только не говори мне…

— Не говорю, — согласился Третий, — я сам узнал лет десять назад. Месторождение открыли в конце правления прошлой ветви. Информация о нем каким-то образом ушла в империю. Оттуда сразу прислали предложение о сотрудничестве и совместных разработках. Но тут смена власти, отцу было не до того. Он распорядился месторождение закрыть, а в империю отписать, что ошибка вышла, нечего разрабатывать.

— Так почему сейчас не стали разрабатывать? Нам же нужны камни? — удивился Фильярг.

Харт вздохнул. Его плечи поднялись, опустились.

— Боюсь я, — признался внезапно Третий, — боюсь того, что слишком привлекательным может оказаться месторождение, а то и вообще не одно оно там. Не хочу взваливать эту ношу на отца или заставлять Альгара идти с коронации сразу на войну. Неудачное время для таких открытий. Империя Асмас так и не признала, считая нас кучкой сбежавших заговорщиков, обманом захвативших власть в стране. И это дает им право утверждать, что именно их граждане управляют Асмасом.

— Удобная позиция, — криво усмехнулся Фильярг.

— Еще какая, — согласился Харт, — главное, можно трактовать в любую сторону. Хочешь — спасаешь аборигенов от власти узурпаторов, хочешь — поддерживаешь своих граждан, в обмен на привилегии, конечно. Отец сказал, имперцы всегда активизировались перед сменой власти. Король под защитой стихии, но если вычислить среди принцев того, кто им станет… Можно попытаться создать марионетку. Мы удобная точка для империи, чтобы распространить свое влияние на восточный регион.

— Нам только шакрийцев здесь не хватает, — нахмурился Фильярг.

— Нам их вообще нигде не надо, — поддержал его Харт, — да и огонь не потерпит чужую марионетку на троне. Их идея обречена на провал, но вот месторождение… Может усилить их интерес и тогда нас будут пытаться ослабить или опорочить, а скорее всего и ослабить, и опорочить одновременно. И начнут они с ветви.

— Мы с тобой сильные противники, как и Первый со Вторым, — Фильярг прошелся по кабинету, рассуждая вслух, — Пятого надо предупредить, пусть осторожнее с новыми знакомствами будет, а то возлюбленная внезапно окажется изнасилованной и беременной.

— Пятый уже предупрежден, — подтвердил Харт, — Седьмой и Восьмой еще не представляют интереса, да и охрану дворца сложно пройти. У нас остается только один брат, который сейчас на виду из-за участия в играх.

— Шестой, — выдохнул Фильярг, темнея лицом.

— И он еще слишком молод, чтобы распознать угрозу. В текущих обстоятельствах, — Харт тяжело вздохнул, — мы не можем позволить и тени на его репутации. Ты знаешь, какая хорошая память у наших подданых. Они ему все припомнят, вот увидишь.

— Снять его с игр было бы правильно, но нельзя. Предупредить? — спросил Фильярг у брата. Тот покачал головой:

— Альгару и так непросто. Если мы к нему придем еще и с подозрениями… Справимся сами. Я подготовил список возможных провокаций, а также тех гостей, кого бы я использовал сам. Есть тут, например, один любитель острого слова. Я не хотел его пускать на игры, но отец решил проявить открытость.

— Хорошо, я проинструктирую безмолвных, — согласился с доводами брата Фильярг.

Харт скривился:

— Ты забыл, что по правилам им доступ на игры запрещен?

Четвертый застонал — совсем вылетело из головы.

— И что остается? — беспомощно посмотрел он на брата.

— Не что, а кто, — наставительно произнес Харт. — Мы с тобой как кураторы. Ты от лица академии, я от короны. Вспомним молодость, тряхнем стариной, а то пеплом покрылись в кабинетах.

Лицо Фильярга просветлело, но сомнения все еще остались:

— Не нравятся мне эти менталисты на играх… — поджал он губы. — Как же хочется прибить Кайлеса за его идеи!

— Ты несправедлив к кузену, — хмыкнул Харт. — Как бы ни были безумны его идеи, они работают. Пятый прислал недавно интересный отчет, кстати, толковым дипломатом вышел братец. Мне парни регулярно докладывают: дипломатическая служба разве что не молится на него — столько сложных переговоров вытянул… Да ты и сам знаешь насколько выросло число заявок от огневиков из других стран, желающих у нас учиться. Молчу о факультете менталистики. Так вот Пятый утверждает, что на материке нас ставят на второе место после Лифганы. Сильно помогли созданные Юлей и Кайлесом презентации. Эти кролики… Жыргхва, конечно, а не звери, но молодежи нравится. Кстати, к нам поступают запросы на учебу и от девушек.

— Неужели? — удивился Фильярг.

— Ты будешь удивлен, насколько женское образование шагнуло вперед на материке и путешествия для женщин стало привычным делом, как и учеба в других странах. Мы, конечно, не совсем в отстающих, но пока еще догоняем.

— Нельзя нам сильно разгоняться, — проворчал Четвертый, — свои же сожрут. Им пламя не гори — дай только власть и реформы покритиковать. Слышал я об успехе Кайлеса, как и том, что его методы вовсю обсуждают в тамошних научных кругах,